Чтение онлайн

своего нового дома. Он был поражён спокойствию, хладнокро­

вию и мастерски отточенным ударам Чистоплюя, что в некото­

ром роде походило на отторжение собачьей атаки посаженным

на цепь хищным, матёрым волком. Да, это было похоже на драку

домашних животных со зверём, где первые бросаются на своего

врага с визгом и лаем, а он, молча, полный спокойствия и реши­

мости, хладнокровно отбивает атаку. Глаза! Его глаза поразили

Дмитрия больше всего. Лёд, гнев, злоба и смертельная угроза

читалась в глубоких, узких, проницательных зрачках. Уверен­

ность в своих действиях в сочетании с твёрдой верой в победу

повергли в страх окружающих.

Дмитрий понял, что для достижения своей цели Чистоплюй

не остановится ни перед чем. Окажись в ту минуту в его руке

нож, ружьё, топор или еще какое-то другое оружие, он бы убил не

задумываясь. И это внушало ужас старателям и самому хозяину

прииска. Дмитрий прекрасно понял, что своим дерзким поступ­

ком Чистоплюй мгновенно стал неоспоримым авторитетом.

Именно такой человек был ему необходим, нужен, но уже не как

разнорабочий на заимке, а как смотритель, охранник и поверен­

ный в его делах. Дмитрий сразу же назначил его приказчиком

и очень быстро понял, что не ошибся в своём выборе.

Агафон-Кулак оказался грамотным человеком, хорошо раз­

бирающимся в делах торговли и надсмотра. В короткий период

времени он удивил хозяина своей находчивостью и стал незаме­

ним в обсуждении всех существующих проблем на прииске, если

точнее выразиться, — правой рукой Дмитрия. Однако дальше

старшего — во время отсутствия Набокова, — на прииске Кулак

продвинуться не мог. Он довольствовался положенной ему вла­

стью, но выезжать в город отказывался по разным причинам.

106

ТАЙНА 036РА к у ч у м

Теряясь в догадках от скрытного образа жизни своего подчинён­

ного, Дмитрий не единожды пытался выяснить причину самоволь­

ного заточения в тайге, но всегда натыкался на неприступную стену

таинственности, которая окружала прошлое Агафона и вообще всю

его личность. Из любопытства Дмитрий попытался навести о нём

справки. И очень скоро через знакомого пристава узнал, что это

совсем не Чистоплюй, и тем более не Агафон-Кулак, а знаменитый

на всю Россию Василий Николаевич Русаков, матёрый бандит, на­

сильник и убийца, главарь разбойничьей шайки — Васька-Удавка,

некогда державшей в страхе весь Урал. И своё прозвище он полу­

чил за то, что при каждом нападении на обоз любил душить свою

жертву уздечкой или вожжами. Позже, в силу складывающихся

обстоятельств и усилий Государственного департамента полиции,

шайка была поймана и уничтожена. Оставшиеся члены банды были

осуждены к пожизненной каторге в Сибири. Непонятно каким об­

разом Агафон с этапа бежал, скрылся в неизвестном направлении

и теперь находился в российском розыске.

Поразившись бурному прошлому Агафона, боясь такого

страшного человека, Дмитрий хотел сразу же сдать его властям.

Однако быстро понял выгоду от сотрудничества с разбойником.

Хозяину была нужна власть, крепкая власть на прииске в его

отсутствие, и он умолчал об Агафоне, стал ему покровитель­

ствовать и даже укрывать от всевозможных домогательств со

стороны тайных агентов полиции.

И стал Васька-Удавка жить припеваючи, как бурундук при

орехе. Но только боялся, что кара настигнет его за грехи прош­

лые. Живёт, а сам каждого куста боится...

Агафон нервно налил ещё коньяку, махом выпил, закусил.

Тоскливо посмотрел на закат, нахмурил брови: что-то Пелагия

долго копошится, никак хочет заставить его ждать. Надо бы

пойти поторопить, гавкнуть разок, а то запрячется где-нибудь

у Ченки, вытаскивай её потом оттуда!

На широком дворе возникло движение. Закрутили хвостами

собаки, из дверей избы эвенкийки вышла Уля. Посмотрела на

особняк, поправила косы, заторопилась к гостевой избе.

«Ах ты, красота ненаглядная! — хмельно подумал Агафон. — Вы­

росла. Однако пора тебе настала. Как бы кто другой не перехватил...

107

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

А что это так намалевалась? Рожу накрасила, бирюльки на себя

понавешала. Никак перед кем рисуется? Не к добру это, надо по­

смотреть, а то, может, этот хакасёнок Харзыгак вперёд залезет...»

Он встал, подошёл к стене, где за потайной доской лежала

заветная шкатулка. Открыл ларчик, достал тяжёлую жестяную

коробку, хлопнул крышкой. Какое-то время жадно смотрел на

украшения, гладил ладонью кольца, серёжки, подвески, цепочки.

Выбрал небольшие серьги с рубиновым камушком посередине.

Хороши! Не много ли будет? Да нет, в самый раз, клюнет, да

и девственность того стоит...

Спрятал серьги в карман, остальные драгоценности убрал на

место. Спустился вниз по ступеням. Навстречу в двери вошла

Пелагия с ведром, полным молока. Агафон ухмыльнулся: знать,

к удаче...

— Что так долго? — косо бросил женщине.

— Так пока управишься, всех накормить надо. Иван-то — вдрызг, —

подавленно ответила Пелагия, проскальзывая мимо него.

— Ну, ты тут это, того, печь топи да на стол накрывай. А я пойду,

посмотрю, что они там... — выдавил он и, не договорив, хлопнул

дверью.

Торопливо зашагал к гостевой — подмораживает. Не доходя

до избы, услышал брань, какие-то разговоры да непонятный шум.