Чтение онлайн

нежные, бархатные щёки. Приподнял её, резко перекинул на

шкуры и уже навалился сверху на вырывающуюся Улю.

Девушка поняла, что с ней делает. Закричала пойманным

зайцем. Да где там! Никто не слышит, Ченка спит пьяная. А Ага­

фон, предчувствуя наслаждение, трясущимися руками срывает

одежды... Заплакала Уля:

— Помоги!..

— Что ты, хорошая моя, ну будет, всё хорошо, всё нормально...

Это совсем не больно... Потерпи чуток...

Вдруг сзади разлетелись шкуры. Резкий мужской голос при­

водит Агафона в шок. Повернув голову, он видит наполовину об­

нажённого мужчину. Быстро отстранившись, едва успел встать на

колени, как тут же получил сильный удар кулаком в лицо. В голове

поплыли метельки, только и понял, что опрокинулся на спину.

Когда пришёл в себя, увидел, как Уля торопливо запахивает на де­

вичьей груди рубашку, а рядом с ней, сжав кулаки, стоит детина.

— Эт-то ещё кто? — заревел медведем. — Ты кто таков бу­

дешь?

Парень зло посмотрел в его сторону, ещё крепче сжал кулаки

и сквозь зубы проговорил:

— Я — картограф изыскательной экспедиции, горный инже­

нер Боголюбов Сергей Иванович.

О ЧЕМ НАПИСАЛ

ГОРНЫЙ ИНЖЕНЕР БОГОЛЮБОВ

— Эко, бое! Пашто такой клупый? — сердится Загбой. — Ту-

гутка и то по следу матери бежит. Гте глаза? Сопсем не витит,

куда хоти. Говорил, с нами хоти...

Охотник торопится по следу русского. За ним бежит Асылзак.

На хмурые гольцы опускается зимний вечер. По небу с запада

тянется свинцовая рябь снеговых облаков. Закатное солнце по-

111

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

краснело. Напряжённо зашумел хвойный лес. Погода ломается,

ночью будет метель.

Быстро скользят по подмёрзшей лыжне камусные лыжи.

Ласкающим ухо скрипом поют кожаные юксы. Мягко шуршат

в сгибах длинные арамусы (меховая, во всю ногу обувь). По­

темневшие лица охотников покрыла тревога переживания за

человека. Загбой то и дело останавливается, трогает руками

след, разочарованно качает головой:

— Кута хоти? Как росомаха, пежит тута, откута несёт за­

пах...

Асылзак согласно кивает головой, полностью соглашается

с учителем. Среди бела дня небо чистое, в пространствах между

колками хорошо видно Кучум и Часки. Гольцы остались слева.

Так зачем русский уходит вправо? Непонятно...

Прошло несколько часов, как они ушли с плато, нашли оле­

ней, согнали их вниз, к стойбищу, и снова вернулись до того

места, где утром расстались с Залихватовым. Не мешкая, пошли

по лыжне и очень скоро поняли, почему не встретились с ним

наверху, в долине между двух гольцов.

Сначала русский шёл так, как надо, параллельно ручью.

Следуя такому маршруту, он мог оказаться у озера быстрее

охотников. Однако через некоторое расстояние капризный, голь­

цовый ручей разрезал небольшие, скалистые щёки, что в значи­

тельной степени затрудняло передвижение. Зажатый камнями,

вскрывшийся от большого перепада высоты гольцовый ключ

лишил Залихватова возможности пройти рядом с говорливым

потоком. Надо было обходить щёки тайгой, за скалами, справа

или слева. Можно было применить третий вариант, вернуться

и пойти лыжнёй Загбоя. Но начальник оказался самонадеянным,

всегда и везде рассчитывавшим на свои силы. Он свернул вправо,

пересёк ручей и полез вертепом, в обход скалистого прижима.

Охотникам ничего не оставалось, как идти по его следу.

Чем дальше проходили Загбой и Асылзак по замёрзшей

лыжне, тем неприступнее становились скалы. Каждый из них

походил на кабарожий отстой и неизменно ограничивался

вертикальным отвесом, падение с которого обещало для чело­

века плачевный исход. Залихватов всё-таки находил какие-то

112

ТАЙНА 0 3 6 Р А К у ч у м

лазейки, продвигался на лыжах с уступа на уступ, покорял при­

лавки «лесенкой», где-то даже снимал лыжи, но тем не менее

упрямо лез вверх. Может быть, он уже и жалел о том, что выбрал

именно этот путь, но, скорее всего, самолюбие гнало его вверх. По

следам начальника экспедиции Загбой видел, что он запутался

и идёт назад, в противоположную сторону от Кучума, на один из

его отрогов. Это было видно даже отсюда: глубокий ключ давно

отклонился влево, а скалистые вершины гольца возвышались за

спиной. Впрочем, так бывает почти всегда, когда человек теряет

ориентир, он отклоняется вправо. Но здесь, в ясный погожий

день, когда видимость составляет сто процентов, действия За­

лихватова было не понять. Как будто какой-то невидимый по­

водырь вёл его за собой. А может быть, он просто хотел вылезти

на отрог, чтобы потом по его вершине легко и быстро пройти

под голец? Что же, это решение верное. Загбой и сам пользуется

такими хитрыми уловками. Ведь идти хребтом всегда гораздо

легче и быстрее, чем ломать тайгу в завальных логах. Но тогда

он бы уже давно присоединился к ним. Так не случилось ли чего

с ним? Может, сломал лыжу или упал с карниза? Или, что хуже

всего, сломал себе ногу? «Эко! Надо торопиться, а то замёрзнет

человек... Скоро будет совсем темно», — думает Загбой и, не

останавливаясь на передых, шагает и шагает вперёд.

Вот наконец-то вершина отрога. Она обозначилась как-то сразу,

острым гребнем, обросшая невысоким, ветростойким пихтачом.