Чтение онлайн

Та неопределённо передернула плечиками, давая понять, что

время покажет. Вскочила Ченка:

— Я поету, на олене! Ченка тоше карашо тайга знат. Путу, от­

нако, кушай вари, чум ставить, рыпа ловить. Как Ченка ловит,

так никто не может!

— Ну, это ещё посмотрим, — неопределённо ответил Агафон,

давая понять, что обойдутся без неё. — Нас и так хватит. —

И опять к Сергею: — Загбою скажем, он оленей пригонит. Олень

в тайге во сто крат лучше коня. Везде пройдёт. Если надо, можно

пораньше выйти, по снегу. Пока дойдём, растает. Можно будет

землю копать.

— Да уж, — задумчиво проговорил Сергей. — Хорошо бы по­

раньше, пока медведи не нашли. А то потом...

135

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

Все почтительно замолчали, отдавая дань памяти погибшим

людям, чьи тела ещё не были преданы земле. Агафон театрально

склонил голову, скорбно заметил:

— Да уж, погибли мужики ни за что...

А сам косо сверкнул глазами в сторону Сергея, желая видеть,

какое впечатление произведёт на инженера эта фраза. Он-то

давно тайно прочитал все документы из его сумки и прекрасно

знал, что незадолго до необъяснимых обстоятельств гибели

экспедицией на плато под гольцом Кучум было обнаружено

богатейшее россыпное золото. Вот почему им была разыграна

эта не понятная никому комедия с доставкой письма в город, па­

нибратство с Сергеем, предложение создать экспедицию и даже

собственное участие в ней. Все, кроме инженера, чувствовали,

что это дружелюбие не к добру. Агафон что-то задумал, и его

истинное лицо было скрыто под маской добродетели. Такого

не было никогда. Обычно Кулак обращался с людьми на более

высоких тонах. Никто не мог понять причины. А потому что ни

Иван, ни Пелагия, ни Уля, и ни тем более Ченка не знали, что

виной всему новое месторождение золота.

ОГНИ БОЛЬШОГО ГОРОДА

Никогда ещё в своей жизни Загбой не был в такой растерян­

ности. Мимо него, взбивая коваными копытами набитый снег,

с гиканьем, свистом пролетали тройки лошадей, одиночные

сани и просто верховые всадники. Одетые в овчинные тулупы

пассажиры смотрели на прохожих хладнокровно, свысока, как

на пустое место, не замечая ничего, кроме спины кучера. Те,

в свою очередь, желая доставить пассажиру удовольствие от

поездки, резко свистели, громко покрикивали на людей, а иной

раз грозили протянуть по спине нерасторопного, зазевавшегося

пешехода плёткой. Наглые всадники лихо пришпоривали своих

иноходцев до королевской рыси, не соблюдая при этом никаких

правил. Навстречу Загбою по вычищенному до земли метлами

дворников тротуару валила разнопёстрая толпа горожан: му­

жики, женщины, проворная молодёжь, укутавшаяся в пальто,

136

ТАЙНА 0 3 6 Р А к у ч у м

и просто пробегавшие дети. Вдоль тротуара, между домами

плотной стеной тянулись заборы. Над ними возвышались ква­

дратные крыши каких-то строений, голые ветви деревьев да на

высоких шестах почерневшие от времени скворечники. За за­

борами слышался остервенелый лай собак, какой-то непонятный

шум и неугомонное чириканье воробьёв.

Загбой робко смотрел на небывалое зрелище перепуганными

глазами и всякий раз, когда встречался с любым пешеходом,

громко приветствовал:

— Трастуй, бое!

Кто-то доброжелательно, с улыбкой, отвечал, кто-то в удив­

лении, провожая его долгим взглядом, хлопал глазами, а кто-то,

не замечая, проходил мимо.

; Залихватов сдержанно улыбался, скромно объяснял таеж­

нику:

— Здесь город, на улице принято здороваться только со зна­

комыми.

— Как то? — дивился охотник. — В тайга нато всегта таро-

ваться. Так каварили отцы, так карашо. А как не каварить тра­

стуй? Так некарашо. У нас все кавари тругому — трастуй.

Геолог согласно кивал головой, предоставляя Загбою во

всём разобраться самому, при этом не выпускал его из вида ни

на мгновение. Эвенк вскоре и сам понял, что приветствовать

каждого встречного нелегко. У него задубел язык, онемели губы.

Однако, несмотря на это, он не переставал качать головой лю­

бому идущему, при этом выдавая ртом уже какую-то непонятную

окружающим фразу:

— Тартантыхтыхбо...

Заборы, что тянулись вдоль улицы, охотника заинтересовали.

Изредка постукивая рукой по доскам, он громко цокал языком

и неудовлетворённо качал головой:

— Зачем стена? Никто хоти не может. Олень не пройтёт.

Сохатый не пропежит. Сополь не прыгнет. Почему так? Тута

хоти, — показал вдоль улицы, — а так нет.

Залихватову стоило больших усилий объяснить, что частное

владение огораживается, чтобы на территорию без разрешения

никто не вошёл.

137

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

— Как то? Пашто никто хоти не могу? Ко мне чум хоти, пожа­

луйста. Люпой место тайга хоти, никто не кавари. А как тут? Нельзя

хоти? Некарашо... Кто такой закон тумай? Зачем так делай?

— Ну, понимаешь, это надо для того, чтобы никто ничего

не взял. Или не напакостил. А то любой может войти в ограду,