Тайна озера Кучум
Шрифт:
брови, посмотрела на Агафона, как будто он был виновником
случившегося. Тот побледнел:
— Ну, ты глупая... Кто же в рот крючки суёт? Ты что, налим?
Там же жало, чтобы рыба не срывалась. Вот как теперь его вы
таскивать?
Ченка недоумённо посмотрела на него, пожала плечами, взяла
со стола нож, оттянула губу, примерившись, сделала надрез
и освободила крючок. Всё это произошло так быстро, как будто
прихлопнула комара. Мужики молча смотрели на неё, удивляясь
смелости женщины. А она, слизывая языком лившуюся с губы
кровь, удовлетворительно зацокала:
— Кароший, отнако, крючок! Карашо рыпа ловиться путет.
Наконец-то все подарки были розданы, настала очередь
Сергея.
— Ну а для меня что-то есть? — спросил он.
— А как же! Есть, — достал большой пакет под сургучом. —
Вот, читай, не ленись.
Инженер взял в руки послание, тут же вскрыл печати и, на
клонившись к свету, стал читать. Агафон тем временем сел за
стол, налил себе водки, выпил, принялся за еду. По его равно
душному виду было понятно, что дела государственной важ
ности его нисколько не интересуют. Что ему за надобность?
Попросили — сходил, отдал, да назад новый документ принёс.
Обязанность свою выполнил. Да и зачем ему читать, когда бумага
эта... им же и написана!
А Сергею и невдомёк, что плотный лист ватмана исписан Ага
фоновым почерком, левой рукой. А печать Государственного Де
партамента Геологического изыскания скопирована с простого
указа тёплым, отварным куриным яйцом. Коричневый сургуч
залеплен твёрдой смолой кедра. Да и чистые листы бумаги взяты
в почтовом отделении. Не видит он хитроватых, блестящих глаз
Кулака. Не знает, что над ним уже завис жестокий меч коварства
и жадности. Быстро бегают по строкам зоркие глаза, не замечая
преподнесённую ложь.
133
В Л А Д И М И Р т о п и л и н
«Горному инженеру, члену геологоизыскательной экспе
диции от Н-ского Горного Управления Боголюбову Сергею
Ивановичу.
Секретное предписание
В связи с Вашим докладом в Уездное Отделение Государ
ственного Департамента Геолоизыскательных работ города
Омска нижеследующим приказываем:
1. В связи с гибелью экспедиции ожидать более благопри
ятных условий, наступления весны, в месте настоящего про
живания. В следующем продвигаться к гольцу Кучум для более
точных данных обстоятельств гибели людей и их захоронения.
2. В помощь Вам с западной стороны Саяна в мае — июне
месяце к гольцу Кучум выйдет вспомогательная экспедиция под
руководством Главного Инспектора Криминальных Ситуаций
полковника Рукавишникова Сергея Фёдоровича. Убедительная
просьба ожидать прибытия партии на месте трагедии.
3. Во избежание непредвиденных обстоятельств отчётную до
кументацию содержания полезных ископаемых в районе гольца
Кучум хранить в строгом секрете. На месте встречи с вспомога
тельной экспедицией иметь их при себе и передать лично в руки
полковнику Рукавишникову С.Ф.
Начальник ГУДГРр г. Н-ска.
Молохов С. К.
Месяца февраля 6, года 1904-го. Подпись».
Сергей немало удивлен. Что такое? Подобную форму секрет
ного предписания он видит первый раз в своей жизни. Управле
ние ГУДРр, что как будто находится в городе Омске, он не знает.
А кто такие Молохов и Рукавишников? Может, за то время, что
он находится в тайге, изменились и начальники, и названия? Или
здесь документы пишутся совершенно по-иному? Внимательно
посмотрел на печать внизу. Да нет, вроде всё верно. Печать стоит
законная. Слегка размазанная, но это, может, потому, что бумага
пребывала при разных температурных режимах. Так бывает,
когда документы заносишь с холода в тепло или наоборот. Да
и на конверте сургуч нетронутый. Значит, конверт Агафон не
вскрывал.
134
ТАЙНА о з е р л к у ч у м
__ Что-то не так? — покосившись, бросил Агафон.
— Да нет. Всё нормально, — медленно произнёс Сергей и вдруг
спросил: — А что так быстро ответ пришёл?
— Не знаю. Почта хорошо работает, — стараясь казаться
спокойным, развёл руками Кулак. — Вот как вчерась передали,
а через пять дней уже ответ был. Я не знаю, как-то там проис
ходит. Моё дело маленькое, попросили — сходил, отдал. Мне
дали — принёс. И всё.
— А здесь, в городе, кто тебе ответ давал?
— Так... сам начальник, — растерянно заговорил Агафон и тут
же нашёлся: — А я не знаю. Набоков Дмитрий бумагу-то твою
отдавал. Он и эту получал. Сам я в контору не ходил. Моё дело
маленькое... — И, желая замять разговор, поинтересовался: —
А что там сказано?
s — Да, впрочем, ничего особенного. Заставляют жить там, где
меня застанет это письмо. А потом, когда растает снег, идти на
Кучум.
— Так живи! — засуетился Агафон. — Кто тебя гонит? И Дми
трий так сказал, пусть остаётся. А потом с проводником дого
воримся. Загбой к тому времени объявится, я пойду с тобой.
Вон, — махнул головой на Ивана. — Ванька не откажется.
— Я что? Я запросто. Было бы сказано, — буркнул тот.
— Во, и я про что говорю. За конями-то надо будет кому сле
дить. Да, может, и Ульянка тоже сходит. Пойдёшь, Ульянка?