Чтение онлайн

Эту тираду премьер-министр выслушала довольно спокойно. Было видно, она что-то обдумывает.

— Видишь ли, ты не знаешь некоторых сторон нашей недавней дипломатии. Отсюда и проистекает твоя решительность. Покойного Берта не очень-то любили в Вашингтоне. Мы все гордились его независимым духом. Но, честно говоря, именно поэтому мы чуть было не проиграли на прошлых выборах. Многие отвернулись от нас. Консервативные настроения в разных слоях населения продолжают расти. Об этом говорят все опросы общественного мнения. Урегулировать отношения с США — значит выиграть на следующих выборах. Это уравнение решается очень просто.

Она смотрела уже не так зло.

— Теперь о том, чего ты не знаешь. Есть предварительная договоренность о моем официальном визите в Белый дом. До сих пор он намечался на осень. Сегодня посол сказал мне прямо, что визит не сможет состояться, если конгресс и общественность будут настроены враждебно. Дата приглашения будет рассматриваться с учетом нашей реакции на их меморандум. Это — крайне унизительное условие. Я бы не пошла на него, но я уверена, что визит за океан нанесет решающий удар по оппозиции. Поэтому я позвала тебя и хочу, чтобы ты максимально помог мне провести эту операцию.

Хотя она просила, тон ее был твердым, а в глазах заблестел задорный огонек.

— Нельзя все время уступать, — сказал Бернардсен. Этим ты только разжигаешь их аппетит. Американцы любят командовать слабыми.

— Если бы мне надо было срочно готовить новый торговый закон, я бы тебя и не приглашала. На это есть другие. Кстати, им такое поручение уже дано. Законом надо заниматься, но без лишней спешки. Пусть все знают, что мы серьезно относимся к контролю над экспортом. Но новый закон не должен быть готов раньше, чем состоится мой визит в США. И пусть в обсуждении этих вопросов широко участвует оппозиция, а мы будем консультироваться с ведущими представителями деловых кругов. Надо завоевать их поддержку. Социал-демократия не может замыкаться лишь в своих традиционных социальных рамках. Я в этом твердо убеждена.

Бернардсен знал, что Патриция уже выработала тактику реакции на шантаж американцев, и, как всегда, тактика ее была многослойной.

— Тебя не удивило, что они на сей раз выбрали ВВФ? — спросил он. — В конце концов компьютеры Советам продает не один «Паринг фабрикен». Есть и другие примеры.

— Ты не так уж и наивен, Оле, это меня воодушевляет, — заметила она не без иронии. — Разумеется, ВВФ выбран не случайно. Кстати, есть сведения, что несколько иностранных банков, с которыми ВВФ имеет дело, потребовали от него внеочередного погашения кредитов. Официальный предлог — тревожная ситуация на финансовых рынках. Итак, ВВФ вдруг попал в немилость, причем сразу с двух сторон. Почему?

Она ждала ответа, но видно было, что сама его знает.

— Этот наш концерн, — произнес Бернардсен, — потенциально очень привлекательный партнер в программе СОИ. Пока он не выражает желания участвовать. И если он не перестроится, то может вообще оказаться в стороне от выгодных космических контрактов. Вот что они говорят своим меморандумом, если читать между строк.

— Думаю, что ты прав, — похвалила Патриция. — В связи с этим следовало бы вернуть некоторые ныне законсервированные разработки обратно в концерн.

— Проект К? — удивился он. — Не слишком ли жирная приманка?

— Да, и некоторые другие. Мы должны показать, что наше тугодумие имеет пределы. Хотя бы временно.

— До твоего визита?

— Хотя бы, — отвечала она.

«Откуда столько изощренности у этой женщины? — подумал Оле. — Природа наделила ее мужским умом. Какое у нее сердце? Об этом знает только старый Олаф».

— Я распоряжусь, — сказал он. — Как я понимаю, мы не будем в данном случае соблюдать чрезмерную конспирацию.

Она кивнула в знак согласия.

— Теперь о контрмерах, — продолжала она. — Попроси подготовить подробный доклад. Надо доказать, что наш компьютер не имеет прямого отношения к советским бомбардировщикам. В меморандуме говорится, что русские с помощью нашего компьютера «получили уникальную возможность усовершенствовать свои новые бомбардировщики». Но когда были проданы наши компьютеры?

— Одиннадцать месяцев назад, — отвечал он.

— А новые советские бомбардировщики в серийном выпуске появились еще восемнадцать месяцев назад. Так что русские обошлись без нашей помощи. Доклад надо сделать быстро, лучше всего сегодня же. Эксперты из министерства обороны помогут. Послезавтра я хочу пригласить американского посла и показать его промашку. Разумеется, не прямолинейно, а как бы мимоходом, — где-то между извинениями.

Патриция встала с кресла, подошла к письменному столу и взяла какую-то бумажку.

— Завтра утром прилетает очередной американский самолет с дипломатической почтой. — Она остановилась, думая, как лучше выразиться. — Его надо обыскать. Там под сиденьем или где-то еще спрятана кинокамера с высокой разрешающей способностью. Самолет неофициальный. Он лишь зафрахтован госдепартаментом. Я не хочу поручать это дело Хансену. У него и без того много работы. Возьми людей из своей службы. К встрече с послом желательно иметь соответствующий акт. Это поможет в разговоре. Пресса пока не должна знать об этом ничего.

Она положила бумажку на стол текстом вниз и взглянула на часы.

— А теперь наступает час свидания с Торе Ленартсеном. У тебя же много срочных дел, так что не буду задерживать.

Ее улыбка на этот раз была такой же милой и искренней, как и прежде.

Торе Ленартсен был худощавый, очень высокий мужчина лет шестидесяти, которому неизменно приходилось нагибаться, проходя даже через высокие двери. Из-под мохнатых, тронутых сединой бровей смотрели колючие карие глаза. Наверное, он был кельтского, а не нордического происхождения.

— Патриция, рад вас видеть в добром здравии, — говорил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в подставленную щеку. — Готов, всегда готов служить своему правительству.

— Мне нравится, что у нас устанавливаются деловые отношения, — сказала она, приглашая его сесть. — Вы становитесь добрым и мудрым советником женщины, взвалившей на себя непосильное бремя.

Ленартсен расплылся в улыбке, но в глазах его светилось ожидание. Он понимал, что предстоит обсудить какое-то важное дело. До сих пор они встречались только дома и на приемах. Вызов в канцелярию премьер-министра не был обычным делом. Через несколько минут, вооружившись очками, он читал меморандум госдепартамента. Закончив, отложил бумагу в сторону, положил на нее очки и уставился на Гунардсон.

— Итак, — сказала она, — у меня несколько вопросов в порядке консультации. Верите ли вы, что действительно имеется связь между компьютерами «Паринг фабрикен» и советскими бомбардировщиками?

— Я не эксперт, — отвечал Ленартсен, — и у меня нет доступа к секретной информации. Но полагаю, что американцы вряд ли стали бы предъявлять претензии, если бы это их действительно не беспокоило. Из своих отношений с дядей Сэмом я вынес убеждение, что при своем большом чувстве юмора он редко шутит, когда речь идет о важных делах.