Тайна парагвайского золота (Парагвайский маугли)
Шрифт:
Маленькая колонна тронулась в путь. Хоакин вел одну собаку, две другие остались на попечении повара.
До рассвета они пришли к установленному месту, туда, где их ждали два других аче.
Встреча прошла спокойно. Ансельмо представил других аче отцу и повару и отдал одному из них - Вуачу - свой мачете. Тот с радостью принял подарок мальчика. Широкий и довольно длинный нож-тесак был тяжел для Ансельмо, особенно сейчас при длинных переходах, ведь он нес с собой ещё заряженный карабин и острый длинный кухонный нож.
Айрахи знаками дал понять Ансельмо, что нужно сделать стоянку. Стоянки будет две - одна для аче, другая для Ансельмо, его отца и повара. Айрахи показал на одну из собак и попросил отдать ему её.
– Отец, - сказал Ансельмо, - передай собаку, которую ты держишь, Айрахи.
Отец молча посмотрела на сына и, ни слова не говоря, передал поводок Айрахи. Он уже понял, что его сын многому научился в лесу и делает все так, как нужно.
Повар на всю эту сцену смотрел с удивлением.
Поняв это, Ансельмо сказал повару:
– Я потом все расскажу, давайте разожжем костер, поедим и побеседуем, я покормлю собак.
Ансельмо привязал к небольшому деревцу собак и выложил перед ними часть мяса, которое ему дал повар. Подождал, пока ели собаки, потом отвел их к ближайшей луже и напоил их.
В это время повар разложил небольшой костер, вынул провизию и предложил всем подкрепиться.
Во время еды и состоялся разговор о собаках.
– Так что с этой собакой?
– спросил Хуан.
– Собаки индейцам не нравятся, обычно их травят собаками, они могут сбежать и навести на нас преследователей. Потом собаки создают лишний шум своим лаем, а индейцы аче все делают тихо, даже не разговаривают на охоте. обмениваются только знаками.
– Вот те на!
– воскликнул Хуан.
– А я думал, что собаки помогают на охоте!
– Индейцы лучше собак все вынюхивают, выслушивают, у них прекрасный нюх и слух... Я уже с ними охотился и не раз, - пояснил Ансельмо.
– А зачем они взяли ту собаку?
– Они съедят её сегодня ночью и позавтракают ею завтра утром.
– А нас они не будут есть?
– тревожно спросил Хоакин.
– Нет, отец. Они не людоеды, они находят еду в лесу, рыбу в реках, черепах, муравьев, тапиров, броненосцев, змей, птиц... И я все это ел вместе с ними.
– И ты все это ел?
– изумился отец.
– И не раз, и уже привык ко всему. Вот и сейчас я пойду к аче и поужинаю с ними. У вас еды мало, а вам ещё привыкать и привыкать к лесной пище.
На лице отца он заметил выражение растерянности и замешательства, но на лице у повара было другое выражение - упрямства и решительности. Он даже засмеялся и сказал:
– Не смущайся, Хоакин, все будем есть, лишь бы добраться до золота!
Упоминание о золоте не понравилось ни отцу, ни сыну, Они переглянулись, но ничего не сказали. "Когда человек ради золота готов на все, добра от него не жди", - подумал Хоакин.
– Так я пойду к аче?
– спросил Ансельмо.
– Но приходи к нам спать, - попросил повар, - с тобой нам будет спокойнее.
– Хорошо, - и Ансельмо ушел к костру аче.
Еще не взошло солнце, когда индейцы проснулись, Айрахи подошел к другому костру и разбудил Ансельмо, тот, вскочив на ноги и зная привычку индейцев без раскачки, сразу же трогаться в путь, стал будить своих спутников.
– Уже?
– спросил Хуан.
– И надо торопиться, все сделаем на ходу, все надобности справим на ходу, пожуем на ходу, попьем на ходу...
– Ансельмо ещё не закончил говорить, как к ним подошли индейцы, готовые отправляться в путь.
Ансельмо забросал ветками потухший ночью костер и стал замыкающим колонны.
Одну собаку повел теперь его отец, другую повар.
– Будем идти столько, сколько вы сможете, - сказал им Ансельмо, потом сделаем небольшой привал.
Отец и повар не возражали, так как понимали реальную опасность погони. К утру пожар на ранчо мог быть потушен и обнаружено исчезновение повара, очень заметной фигуры на ранчо, а вместе с ним и Хоакина.
Об этом же думал и Хоакин, об этом он сказал вслух, как бы подытоживая свои мысли.
– Так что погоня за нами уже идет!
– И на лошадях!
– добавил Хуан.
– А это очень быстрая погоня!
Айрахи прислушался к разговору и попросил Ансельмо ему его растолковать.
После разговора с Айрахи Ансельмо сказал отцу и повару:
– Он разделяет ваши опасения и поэтому что-то задумал.
Пойдем дальше и там впереди все проявится.
Когда солнце поднялось высоко, а почва под ногами стала суше и лес более редким, Айрахи попросил всех идти группой и оставлять мосле себя как можно больше следов.
– Ну, вот, - сказал отцу Ансельмо, - теперь Айрахи заведет погоню в какую-то ловушку.
– Ты знаешь в какую?
– Нет.
– А мы не пострадаем?
– спросил повар.
– Думаю, что нет. Мы непременно должны избавиться от погони, иначе они нас настигнут.
Хуан посмотрел на солнце, которое стояло высоко в небе, и сказал:
– Пора бы сделать привал, еле ноги волочу, да и от голода пищит в желудке.
– Возможно, скоро и сделаем стоянку, - ответил Ансельмо. Беглецы вышли на небольшую поляну, на краю которой стояло высокое дерево. Рядом с ним был выход с поляны. Еле заметная тропинка проходила мимо этого дерева и ныряла снова в лес.
Айрахи остановил всех и показал им на дерево. Его темно-коричневый гладкий ствол был строен. Длинные листья ярко-зеленой расцветки из-за прожилок в середине казались фиолетовыми. Крона дерева была усыпана крупными белыми цветами.
– Это пало-санто - священное дерево, я знаю его, - сказал Хуан.
– К нему даже приближаться опасно. На нем живут огненно-красные муравьи злобные насекомые, укус которых очень болезненный. Если сильно задеть за ствол дерева или стукнуть по нему, с него посыплются мириады злых насекомых. И человеку несдобровать, когда они попадут на него!
– Вот это здорово!
– воскликнул Ансельмо.
– Наверное, Айрахи здесь и задумал устроить засаду!
– Айрахи!
– мальчик обратился к аче.
Индеец молча кивнул головой. Он показал Ансельмо, что тот должен остаться здесь, а остальные пойдут дальше и устроят привал. Ансельмо отдал отцу свой карабин, а Айрахи предложил ему взять его легкий лук, который нес Вуачу. Себе он оставил топор и тяжелый длинный лук. Стрел с собой не взял ни одной.
– Мы ждем тебя, Ансельмо!
– крикнул сыну Хоакин.
– Будь осторожен!