Тайна планеты ящеров
Шрифт:
Елена долго и с удовольствием смеялась. Доктор и инженер, нежно улыбаясь, благодушно слушали раска-тистый колокольчик.
– Хорошее объяснение, – отсмеявшись, иронично сказала Елена. – Мне нравится. Спасибо, Орест.
– Заходите еще, – с искренней теплотой отвечал инженер. – Мне будет не хватать вас, такой интересной женщины.
– Зайду! – весело пообещала она.
Она уже переступала порог двери за итальянцем, как вдруг Орест, неожиданно спохватившись, крикнул ей: –Елена, подождите! Не уходите!
Она задержалась, удивленно и вопросительно глядя на инженера.
– Позывной! – выдохнул Орест. – Мы забыли про позывной! Все патфайндеры имеют личный ник, и только у вас нет. Какой вы хотите себя взять? Сразу говорю: собственное имя не подходит, нужно что-то другое, краткое и запоминающееся.
Елена на секунду задумалась, не зная, что ответить. Глаза ее устремились в одну точку, она уже хотела что-то сказать, но доктор, видимо желая поскорее закончить разговор, выдал:
– Елена, у меня идея, я могу поделиться с вами, хотите?
– Давайте, буду рада.
– У меня когда-то проходила практику великолепная медсестра, родом из Кубы, исключительно трудолюбивая и талантливая! Похожа на вас, она сделала прекрасную карьеру, теперь она одна из лучших врачей в Европе, пациенты на нее просто молятся! Фамилия у нее очень красивая: Флорес! Думаю, вам следует взять это имя, оно принесет вам удачу!
– Удачу? – Елена широко улыбнулась, сверкнув глазами. – Ну что ж… Почему бы и нет? Вроде звучит ярко и благозвучно. Вы не будете против, Орест?
Тот довольно засмеялся. – Нет, что вы! Отличный позывной, запоминающийся! Очень подходит к вашей испано-итальянской внешности! Жгучий, элегантный, благоухающий позывной! Я согласен с доктором, а вы?
– Я тоже! – рассмеялась в ответ Елена. – Пусть будет Флорес.
Цорн
Длинные белые плафоны на потолке ярко освещали небольшую залу, которую заполняли патфайндеры, расса-живаясь в кресла. Все они были одеты в серо-голубые комбинезоны, большинство были молоды, мужчин и женщин было примерно поровну. Елена уже нашла себе друзей и легко болтала о чем-то с двумя женщинами.
Орест наблюдал за ней со сцены через щель занавеса. Его не покидало навязчивое, манящее любопытство. Елена безусловно выделялась в общей массе особой индивидуаль-ностью и сильной природной энергией. Инженеру редко попадались подобные люди. Это казалось ему некоей магической тайной, требующей разгадки. Он даже не мог понять, нравилась ему сама женщина, или же тайна, которую она олицетворяла.
– Подсматриваешь? – послышался за спиной вкрадчи-вый голос Джованни. – На нее смотришь?
– Да, – Орест обернулся. Доктор улыбался.
– Я тебя понимаю. Я ее проверил. Гены обычные, человеческие, никаких инопланетных примесей, но мощные в плане наследственности. Видимо от отца. Здоровье идеальное, психика железная, характер стойкий, потенциал многообещающий. При этом красота и совершенно безгра-ничное обаяние. Она уникальна. Поэтому производит впечатление, какое!
– Да, вот мы с тобой уже жертвы, – пошутил Орест. – Я много видел молодежи, дерзкой, талантливой, но она – нечто особенное. Я думаю, с ней мы хлебнем большой удачи… или больших проблем. Даже, по интуиции… может быть сочетание того и другого вместе.
– А знаешь, – жарко зашептал итальянец, вместе с инженером вглядываясь в лицо Елены, оживленно беседую-щей с соседкой. – Ты знаешь, когда я с ней разговаривал, у меня было необычное ощущение, весьма приятное. Как будто я сижу у костра или камина, и наблюдаю за пляской огня. Такая у нее мимика, жесты, жар изнутри – как будто настоящий огонь пылает. Абсолютно такое же ощущение, понимаешь? Языческий жар и свет, искренний, почти шаманский, жадность мысли, жизни. Я был совершенно очарован! И при этом она довольно сдержанна, темпера-мент обузданный, что говорит о сильной воле. Мощная жизненная энергетика. И жгучая гордость, неприступность, как у королев средневековья…
– Ну, ты опять в поэзию ударился, Данте, – усмехнулся Орест. И добавил:
– Она конечно супер, но меня это-то и беспокоит. Не ошиблись ли мы, взяв ее в дело? Почему она не прошла первый отбор? Не потому ли, что ее забраковали из-за слишком пылкой натуры, склонности к авантюризму? Она ведь может не вписаться в узкие, суровые рамки цорнов-ского проекта. Она как спортивный мобиль – бордюры и ограничения не для нее. Увлекающаяся, дров наломает, а отвечать кто будет? Все шишки ведь на нас повалятся. Ох, боюсь я… – Орест вздохнул.
– Поздно, друг мой, – тихо засмеялся итальянец. – Мы уже рискнули, она рискнула, а дальше будь что будет. Мадонна да сохранит ее и нас!
– Уже пора, – вдруг сказал инженер, взглянув на часы. – Цорн идет, спустимся в зал, потом наша очередь.
Они сошли в зал и заняли места в первом ряду. Минуту спустя на сцену вышел сам командор экспедиции.
Елена впервые видела Цорна. Она ожидала, что на сцене появится большой, грозный, мощный мужчина с громовым, командным голосом. А вышел невысокий, плотный, лысею-щий человек лет пятидесяти, с твердой, размеренной поход-кой. Он тихо и внятно приветствовал людей в зале. У него были довольно резкие черты лица, высокий морщинистый лоб, прямой нос, тонкие губы и квадратный, выдающийся вперед подбородок. Его узкие, темные глаза смотрели цепко и внимательно, в упор разглядывая лица патфайндеров…
Он заговорил. Речь его лилась спокойно, четко и вкрадчиво, но в строгом, непререкаемом, почти угрожаю-щем тоне, не терпящим возражений. Он четко, по полочкам изложил команде цели и задачи экспедиции, коснулся важных технических моментов и вопросов безопасности. Сидящие в зале надолго притихли и слушали почти с замиранием сердца. Цорн, несмотря на свою неказистую внешность, производил сильное впечатление и настраивал аудиторию на серьезный и ответственный лад. Люди даже начинали ежиться, понимая, в какие железные руки они попали. Впрочем, возможно это было обманчивое чувство – начальник только пугал подчиненных, чтобы они глубже осознали, какая важная и опасная работа их ожидает, и не посмели делать глупостей.
Елене был знаком такой психотип и она улыбнулась, чувствуя, что за внешней суровостью может скрываться заботливый отец, рьяно и дотошно пекущийся о безопас-ности и правильном жизненном развитии своих детей…
– А теперь, в конце моего выступления, я хочу сказать самое главное… – немец сделал гнетущую паузу и надолго замолчал, обводя зал ледяным, колючим взглядом, подобно удаву, который сжимает свои кольца вокруг жертвы, не оставляя той ни малейшего шанса на спасение. – Помните, что ваш карьерный рост, ваше финансовое благополучие, в конце концов, ваша жизнь целиком и полностью зависят от правильного, ответственного и неукоснительного соблюде-ния инструкций, выработанных нашей фирмой в процессе десятков предыдущих космогеологических экспедиций. Любое отступление и прямое нарушение малейшего пункта регламентов, могущие повлечь тяжелые последствия, могут поставить крест на вашей карьере и будущем социальном росте в рамках вашей профессии…