Тайна пропавшей принцессы
Шрифт:
Марис молчал и потупил взгляд, старательно переваривая услышанное: по всему выходило, что Рейтон прав, а он и впрямь не подумал о последствиях, последствиях, от которых так просто отмахнуться вряд ли удалось бы.
– Я был на взводе и потерял контроль над собой, - вынужденно признался он.
– Что и требовалось доказать! Ты идиот, Донован, и это доказанный факт! Я запрещаю тебе приближаться к этой девчонке, слышишь? Еще один твой выпад в ее сторону, и я не стану себя сдерживать, и мне плевать на чувства твоего, а заодно и моего папочки тоже!
– резко произнес Рей, внимательно изучая лицо Мариса.
«И все-таки ты неспроста ее выгораживаешь, Рей!» - подумал про себя парень, однако сказать это вслух не отважился.
– Я тебя понял!
– сухо произнес он и торопливо зашагал в сторону своих апартаментов.
Рей не стал его останавливать: желание набить морду и хорошенько припугнуть никуда не пропало, но здравый смысл подсказывал, что ни к чему хорошему это не приведет - слишком изворотливым и удачливым был Марис все те годы, что они знакомы, а знакомы они с раннего детства!
«Да и прав этот засранец: наши папочки давно сговорились по поводу будущего Мариса!»
Что ж, Рей не собирался их в этом разубеждать! Зачем? Проще дождаться момента, когда все будет в его руках, а не у свихнувшегося еще много лет назад императора.
Марис, несомненно, мог составить достойную конкуренцию своему пронырливому и жадному отцу: оба они хотят только одного - власти. Так что же остановит Мариса, если ему вдруг вздумается засадить нож в спину своего правителя?
«А затаенная сегодня обида явно никуда не денется!» - с горькой усмешкой подумал Рей.
Казалось бы, еще совсем недавно он не придавал этому большого значения, не видел в лице приятеля реальной угрозы, а сегодня в глазах Мара было что-то такое, что-то так неуловимо напоминающее одержимость Гордона, что он был вынужден пересмотреть свои взгляды в отношении «лучшего друга».
«Не будь он таким же магом воздуха, как и я, отец наверняка отдал бы бразды правления ему, а не мне! Хотя бы за то, что Марис такой же ненормальный псих, как и он сам!» - эта мысль оказалась особенно неприятной, но ведь Гордон столько раз ставил Мара ему в пример, потому что тот якобы хитрее и так мастерски умеет выходить сухим из воды.
Добравшись до сигарет, Рей глубоко затянулся и с тоской посмотрел на опустевший портсигар.
«Ни черта у меня не получается бросить!» - усмехнулся про себя парень.
«И опять из-за нее! Первокурсницы, да еще и с огненного факультета, более того полукровки…» - в мыслях возник образ побледневшей и растерянной магички, а в груди неприятно сдавило. Хотелось плюнуть на все и вернуться назад, поддержать и прижать к себе, даже не думая о том, что с ним происходит и почему его так к ней тянет! Вот только что делать с назойливым охранником: вышвырнуть? Прибить на месте только за то, что он касается ее, пользуется безоговорочным доверием? «Вряд ли она мне такое простит!»
Не вовремя вспомнился тот взгляд, полный невыразимого одиночества и страха: она скользнула мимо него, даже не замечая Рея, но зато с таким отчаянием кинулась в объятия Дика, словно он один мог спасти ее от неминуемой гибели - руки чесались вырвать девушку из его лап и в то же время он понимал, что не имеет на это права, да и сама она никогда не доверится ему.
«Сам виноват - ничего не скажешь!» - снова затягиваясь, хмыкнул про себя Рей.
Он знал, что не сможет заснуть сегодня, как и то, что нет смысла идти назад - там и без него прекрасно справятся, раз уж целительница так шустро смогла сделать отворот, то и тут обязательно вытащит подругу из беды, и все равно тянуло к ней...
Рей закрыл глаза, потер переносицу, несколько ровных колечек дыма плавно поднимаются к потолку, мягкой поволокой туманит сознание образ девушки, незримой, но осязаемой. Ее руки обнимают со спины, она кладет голову ему на плечо и непослушные пряди волос рассыпаются, окутывая сладким и немного пряным запахом травяного отвара, а теплое дыхание касается кожи, вызывая отклик во всем теле и нестерпимое желание обнять, сдавить в объятьях, чтобы уже не вырвалась…
Рей заставил себя снова открыть глаза, прогоняя наваждение, так опасно напоминающее одержимость или… безумие. Он распахнул окно и вдохнул свежий прохладный воздух.
Ветер всегда откликался по первому зову: вот и сейчас легкий сквозняк касался пальцев правой руки, доверчиво позволяя командовать собой.
«Присмотри за ней, пока меня там нет!» - шутливо попросил его Рей, отпуская стихию и направляя ее в сторону общежития целителей.
***
Странный и совсем не по-осеннему теплый сквозняк ворвался в комнату через разбитое окно, разгоняя в стороны светлые занавески и взметнув в воздухе несколько листов с рецептами целительницы.
– Вот же гадство!
– выругалась та и принялась собирать их по всей комнате.
Наглая стихия настигла свою цель и коснулась бледного лица магички, заботливо поправляя выбившиеся прядки волос и заставляя ту улыбнуться во сне.
– Уснула?
– полушепотом спросила Шайла, сидящего у кровати Камилы парня.
– Да, правда, дышит тяжело, побледнела совсем!
– пожаловался в ответ Дик.
– Посмотрела бы я на твое лицо, если бы и тебя целый час так полоскало без передышки! Я думала, это никогда не кончится!
– ворчливо и устало проговорила целительница.
– Но теперь ее отпустило?
– с беспокойством переспросил Дик.
– Не думаю, что совсем отпустило, до утра ей придется с этим справляться. Скорее всего, будет накатывать приступами: головокружение, болевые спазмы и рвота! Я не смогу это остановить, и никто не сможет, а к утру приворот окончательно развеется - ты только не отходи от нее далеко! Я так боюсь, что усну и не смогу позаботиться о ней!
– она с надеждой посмотрела на хмурого стража.
– Ты выглядишь не многим лучше Камилы, Шай!
– подал голос второй целитель.
– Тебе надо немного отдохнуть. Мы с Диком присмотрим за твоей магичкой, обещаю!
– с несвойственной ему серьезностью заявил Слава.
Шайла с сомнением посмотрела на него, но все же заставила себя прилечь ненадолго, пока подруга спит.
***
– Наверное, я жутко вас всех достала этой ночью?
– слабым и севшим голосом попыталась подшутить Камила, когда, проснувшись, увидела перед собой сонного, с покрасневшими глазами Дика и такую же измученную, суетящуюся у стола подругу.