Чтение онлайн

– Знаешь, он постоянно пытается убедить меня в том, что ему не нужна ни эта жизнь, ни тем более я! – с упреком в голосе сообщила она вампиру.

На губах того появилась хитрая улыбка.

– Да, я это уже понял! По правде говоря, он бы с радостью отказался и от моей компании, но вот беда - выбора ему никто не дал! – продолжал веселиться Гров.

– Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет! – раздраженно вмешался оборотень, словно его и впрямь волновал недостаток внимания к своей персоне. – Собирай свои вещи и уходи отсюда, безмозглая девчонка. Когда же до тебя глупой дойдет, что ты здесь лишняя, что только раздражаешь меня! – он разъярился, и глаза его едва ли не полыхали злостью.

А ей было больно это слышать - как и всегда, вот только в присутствии вампира, это было еще обиднее и еще сильнее задевало.

– Хочешь, чтобы оставила тебя в покое? – разозлившись, выкрикнула она, тоже схватившись за прутья и сверкая настоящим магическим пламенем в глазах.

– Хочу! – нисколько не испугался оборотень.

– Чтобы никогда не донимала больше и не пыталась остановить твоих идиотских попыток добиться казни? – продолжила рассуждать она.

– ДА! – снова выкрикнул он.

И, наверное, в этот момент Лин был уверен, что она так и поступит: развернется и уйдет, может быть, осыплет его проклятьями, попытается поджечь или вовсе разревется, но в любом случае уйдет и не будет раздражать его своим присутствием, особенно, когда рядом другое смертельно опасное существо, не спрятанное за решетками камеры.

Но вместо этого она резко развернулась в сторону вампира и с вызовом посмотрела на того.

– Скажи, а правда, что ты как и твои родственники пьешь кровь?

– Правда! – хищно улыбаясь, ответил Гров, едва ли не промурлыкав это слово.

– А моей не побрезгуешь? – изображая голосом невинное любопытство, спросила она.

– Разве я могу отказать в просьбе столь прелестному созданию?! – еще шире улыбнулся он, разводя руки в стороны в приглашающем жесте и невинно ей улыбаясь.

– Отлично! – обрадовалась девушка.

– Ты что творишь, дура!
– разозлился Лин.

– Гров, ты же видишь - она блаженная, с катушек совсем слетела, выстави ее отсюда!

– Заткнись! – неожиданно грубо и резко прикрикнула на него девушка. – Я предупреждала тебя! Хочешь умереть? Я подожду тебя на той стороне, может, хоть там тебе не удастся от меня отгородиться!

– Не смей! Стража! – со злостью выкрикнул он, но Ада уже успела окутать камеру звуконепроницаемым заклинанием.

Лин злился и впервые волновался из-за нее, и это придавало ей уверенности, убивало страх, заставляло продолжать.

– Кажется, день обещает быть насыщенным! – с улыбкой сообщил вампир, особо выделив голосом последнее слово.

«Я понял твою игру, молодец девочка, наш пес явно заволновался! Обещаю, что будет больно и очень правдоподобно!» - прошелестело у нее над ухом, и она поняла, что Лин не мог услышать этой фразы.

Гров отвел ее чуть подальше от камеры, толкнул в кресло, которое с некоторых пор было здесь как раз для нее, опустился у ее ног на одно колено, подчеркнуто медленно взял в свои руки ее левую кисть, перевернув ладонью вверх, и, не торопясь, с явным удовольствием втянул ее запах.

– Ненормальная! Будь ты проклята! Я не собираюсь тебя уговаривать! – Лин уже не мог сдерживать эмоций.

Сердце девушки колотилось с бешеной скоростью. Ада боялась, ей почти никогда в жизни не приходилось терпеть настоящую физическую боль, но сейчас она была готова и на это, даже если чертов вампир обманул и вознамерился выпить ее прямо здесь. Этот неожиданный и спонтанный поступок был последним отчаянным рывком в стремлении достучаться до Лина.

Гров недолго церемонился и без предупреждения вонзил свои клыки в нежную кожу. Она пронзительно вскрикнула, а потом заставила себя поднять дрожащую правую руку и зажать себе рот, чтобы не кричать так громко.

Лин не только видел и слышал происходящее, он уже не мог изображать безразличие и просто метался по своей клетке, беспомощно хватался за толстые прутья и кричал.

– Гров, чертов упырь, я убью тебя собственными руками, если ты не оставишь ее в покое, клянусь, что сверну тебе шею, сволочь! Убери от нее свои клыки, слышишь? Разве для этого тебя сюда отправили?!

Вампир подчеркнуто медленно оторвался от руки девушки.

– Конечно, не для этого! У нас с вашим императором договор: я не убиваю людей! Но ведь эта малышка совсем не хочет жить, как и ты! Что тебе за радость, если она сейчас пойдет и утопится в пруду, тебе что жалко для меня ее крови? – мастерски изображая недоумение и обиду, заявил Гров.
– Так она и не твоя собственность, чтобы ты мог ею распоряжаться! – сказав это, он снова развернулся к дрожащей, как осиновый лист, девушке.

– Что скажешь, девочка! Стоит отпустить тебя? Может, ты уже передумала?

Кровь струилась на пол из поврежденного запястья, голова кружилась, она побледнела и едва сдерживала всхлипы, наплевав на прорвавшиеся сквозь боль слезы.

– Продолжай, но не стоит убивать меня здесь - я не хочу, чтобы на тебя объявили охоту: достаточно будет ослабить меня так, чтобы потом всего одно заклинание стихии могло бы окончательно истощить мой резерв и…закончить дело, - твердо и уверенно отозвалась она.

– Как скажешь, - он снова склонился над ее запястьем.

– Не делай этого, Ада, хватит, ты достаточно меня проучила! Скажи ему, чтобы остановился, - сдавшись, произнес Лин. Он тяжело дышал, отчаяние и бездействие душили его, оборотень опустился на колени и не сводил глаз с происходящего за решеткой.

– АДА! – отчаянно выкрикнул он, когда ему показалось, что она вот-вот потеряет сознание и не сможет остановить вампира.

– Гров, - тихо позвала своего мучителя девушка, уже не глядя в сторону Лина.

Вампир не хотя оторвался от своего занятия и осторожно прошелся языком по глубокой ране, запечатывая ее края.

– Ты очень вкусная! – ласково произнес он, поправляя выбившуюся прядь ее волос.

– А ты ужасно вежливый! – слабо отозвалась девушка, жмурясь от раздражающей слабости.

– Кажется, тебе придется проводить меня до кареты! И так, чтобы никто ничего плохого не подумал! – с досадой сообщила она Грову.

Ей бы следовало опасаться этого существа, но Аделина уже давно перешла черту чего-то разумного и правильного - еще в тот день, когда пришла на первое «свидание» к опасному заключенному.