Чтение онлайн

— и по своему происхождению (неприятие евреями Христа и Божия замысла о себе, вследствие чего — духовное перерождение: "Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего". — Ин. 8:19, 44);

— и по единственному пути разрешения этого вопроса (обращение евреев ко Христу);

— и по его неразрешимости в истории (будет это лишь "в конце времен", перед вторым пришествием Христа, когда явится антихрист и часть евреев поймет, что вместо Мессии ждала и приняла лже-мессию);

— этот вопрос дан нам и как испытание нашего христианства: способны ли мы на мудрость по отношению к "не ведающим, что творят", и на христианскую стойкость в сопротивлении натиску иудаизированного мира сего; в этом и христианский смысл жизни, не зависящий от земного успеха: "исполняй служение свое" (2 Тим. 4:5)… В каком-то смысле антихристианское еврейство нам нужно в этом греховном мире как напоминание о его земной испорченности и о действиях сатаны, чтобы мы сами не стали такими; чтобы было наглядно явлено и не должное — для нашего вразумления к должному.

Показательно, что и сами иудеи сегодня утверждают, что еврейский вопрос — вопрос христианский: "корни антисемитизма в христианстве, в Евангелии", требуя его отредактировать (о. Александр Мень), переписать церковные службы, деканонизировать ритуально умученных евреями святых, отказаться от святоотеческого толкования еврейского земного мессии как антихриста (до всего этого уже дошли католики). Даже подлинно расовый, так называемый «зоологический» антисемитизм иудеи ощущают как менее опасный, а часто и выгодный им — для подверстывания под него всей описанной историософской проблемы, чтобы затемнить ее православное объяснение и огульно очернить как антисемитизм сопротивление всех здоровых сил человечества.

Выгодно им и нынешнее «жидобойное» неоязычество, как был выгоден язычник-расист Гитлер, вскормленный банками Уолл-стрита в качестве полезного идиота-агрессора. Он оказал "мировой закулисе" неоценимую услугу — уведя на ложный путь национальное сопротивление народов Европы 1930-х гг. и, дав возможность расправиться с ним, затем создать государство Израиль (для "особо пострадавшего народа") и, похоже, до скончания века требовать материального возмещения евреям от подготовленной еврейскими банкирами войны. Попытка фашизма как раз и показала, что в области одних лишь земных средств невозможно победить слуг "князя мира сего", сосредоточивших в своих руках огромную материальную мощь; поэтому гитлеровские рецепты физического «решения» еврейского вопроса, к чему склоняется язычество, лишь умножили зло…

На фоне отмеченных выше сложнейших историософских проблем и наше древнее славянское язычество тянет лишь на томик красивых сказок. Пусть оно себе это место в нашей жизни и сохранит: это пора нашего национального детства. Не следует его высокомерно отвергать, ведь у нас, славян, и язычество было особенное (некоторыми его чертами мы можем гордиться как пред-христианским фундаментом, вследствие чего русский народ воспринял христианство легче, естественнее и полнее, чем западные народы). Но язычество уже не поможет нам в нынешние времена, когда для спасения требуется особое знание, даваемое лишь православным вероучением: распознание духа антихриста для сопротивления ему в качестве Удерживающего (2 Фес. 2).

Таким образом, русская идея в культуре и политике неразрывно связана с Православием не только потому, что оно пропитало собой всю русскую культуру и что следует хранить верность нашим предкам. Но и потому, что к этому нас обязывает нравственный императив служения должному и выполнения миссии «Удерживающего» — без чего не сможет существовать и весь мир. В этом и состоит Божий замысел о России [см. статью "Смысл истории и тайна России", — М.Н., 1998].

Главная опасность, которая грозит России в посткоммунистическую эпоху: непонимание этого своего предназначения и духовного масштаба идущей в истории борьбы между добром и злом. […] Этого как раз и не хочет знать наше неоязычество, выступающее в виде разных патриотических нехристианских идеологий и органов печати. В нем, конечно, можно видеть понятное отталкивание и от коммунизма, и от эгоистичного космополитического капитализма — вообще от всех болезней, порожденных апостасией, отходом человечества от христианства. Однако неоязыческий рецепт — это не путь борьбы, а ее подмена опасно-утопической попыткой бегства в утробу истории от предчувствуемого апокалипсиса.

Историю не обернуть вспять. Для «удержания» мира у нас сейчас есть только одно средство: вынесение духовного урока из катастрофы XX в. и покаяние в нашем отказе от Бога и от своего всемирного призвания. Так когда-то величайший город библейских времен, Ниневия, смог отменить пророчество о своей гибели (кн. Ионы). Сможет ли Россия повторить это чудо для всего мира, вернувшись на свой исторический путь, для окончательного разделения добра и зла перед глазами всех народов?..

В этом суть и цель нашей катастрофы XX века. Если она все еще продолжается, уже в новой, неофевралистской форме, значит, наш народ еще не до конца осознал ее смысл. Возможно, нам еще предстоят новые жертвы и утраты. Но, возвращаясь к основной теме и заглавию статьи, будем помнить евангельские слова: "сила Моя совершается в немощи" (2 Кор. 12: 9); не ищите тех земных благ и внешних успехов, которых "ищут язычники… Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф. 6: 32–34).

1991 г. (дополнения 1995 г.)

Краткие варианты напечатаны в газете «День» (1991, N 23) и в журнале "Православная беседа" (1995, N 3).

Мы живем в удивительное время всеобщего искажения элементарных понятий о смысле жизни. Например, любой кандидат в органы власти постыдился бы публично проявить профессиональную неграмотность, но о своей духовной неграмотности, неверии в Бога, можно, бравируя, заявить на всю страну с телеэкрана. И это не только наследие коммунистической эпохи. Немало таких «избранников» заседает во всем мире во властных структурах, решая судьбы своих народов…

Однако атеизм — совсем не нейтральная вещь. Попробуем вкратце показать его сущность.

Ступени спуска

Напрасно специалисты по научному атеизму утверждали, что атеизм "длительное время предшествовал" религии ("Философская энциклопедия", 1960). Данные археологии опровергают это: все известные цивилизации были религиозными. Потому что идея о Боге изначально присуща духовной природе человека, созданного "по образу и подобию Божию": он способен интуитивно чувствовать вне себя такой же духовный мир, отличный от земной материи, какой существует в его душе. Идея Бога отражена в упорядоченности и красоте мироздания, в стройности физических законов мира (их формулы существовали до человека, который их не изобретает, а лишь открывает). Как говорил апостол Павел: "Что можно знать о Боге, то Бог явил людям, ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество от создания мира через рассматривание творений видимы" (Рим. 1:19–20). Ведь порядок и жизнь не могли возникнуть сами собой из мертвого хаоса за какой угодно долгий срок.

Те атеисты, которые видят в этом самостоятельное развитие материи, должны признать, что такая материя, обладающая возможностью самосовершенствования, уже не хаотичная и не бездуховная; что ее развитию предшествует какая-то заложенная в ней «программа». В любом случае у атеистов нет ни одного доказательства тому, что "Бога нет"; это лишь их вера — в отличие от множества доказательств проявления Бога в Церкви в виде очевидных чудес, как ежегодное схождение благодатного огня на Гробе Господнем на православную Пасху.

Все древние источники свидетельствуют нам, что неверие существовало лишь наряду с религией — как проявление гордыни и упадка. Например, в Ветхом Завете упоминается отрицающий Бога (Пс. 13:1), но лишь как «безумец», живущий так, словно Бога нет. Платон называл безбожие болезнью. Впрочем, эта болезнь бывает в разных стадиях развития, то есть отступления от веры в истинного Бога. Покажем несколько таких ступеней.

· Теизм (от греч. — Бог) — истинное понятие о Боге как потусторонней Личности, сотворившей из ничего отдельный от Себя мир и продолжающей действовать в нем. (Отсюда слово «атеизм» — безбожие.) Теизм лежит в основе иудаизма, христианства, ислама. Правда, это не гарантирует от искажения Истины: таково в иудаизме неверие в бессмертие человеческой души, Христа, Троицу, Царствие Божие и отсюда предрасположенность к материализму; то же и в исламе — в еще более упрощенной религии жесткого земного закона.