Тайна семьи Свон
Шрифт:
— «Хм, Огонёк… мне нравится».
— Можно тебя так называть? — уточнил я.
— Можно… но не при посторонних. «Не при Эммете, он точно будет потешаться…»
— Хорошо, я постараюсь, — рассмеялся я.
Мы некоторое время стояли молча, просто наслаждаясь объятьями друг друга. Наконец, мой дар больше не стоял между нами, и я чувствовал настоящее единство наших… душ? Может быть… Впервые моя железобетонная уверенность в отсутствии у меня души дала трещину.
— Эдвард?
— М-м-м?
— Ты сказал, что не понимал до нашей встречи своих братьев и сестёр… — и подумала, не обращаясь ко мне: «Неужели за сто лет у него не было женщин?»
— Наш недавний поцелуй был первым для меня.
Глаза Огонька стали, как блюдца: — «Не может быть…»
— Может, — пожал я плечами, — когда я был человеком, мои мысли были больше заняты грёзами о военной службе, чем о противоположном поле… а после обращения я был поглощён борьбой с жаждой и даром. Когда же более-менее обуздал их — телепатия не давала мне всерьёз заинтересоваться ни одной женщиной. Я видел их всех насквозь. И то, что читал в их мыслях, было чем угодно, кроме любви. У человечек — желание заарканить «богатенького мажора» или банальная похоть. У нескольких вампирш — желание иметь компаньона или стать частью сильного клана (вот только, когда они понимали, что для этого нужно отказаться от человеческой крови, их пыл заметно охлаждался)… а одна дама вообще хотела затащить к себе в постель скорее из спортивного интереса. Не то, что бы я её совсем не привлекал в долгосрочно перспективе, но уверен, что надоел бы ей через какое-то время… и в таких отношениях заинтересован не был.
Виктория опустила взгляд: — «Не могу похвастаться такой же разборчивостью…»
Я приподнял её голову за подбородок, и легко соприкоснулся своими губами с её, после чего посмотрел ей в глаза.
— Мне абсолютно всё равно, что было до нашей встречи, — с чувством сказал я. — Прошлое в прошлом. А сейчас есть только Мы. Ты и я, — мой голос понизился до едва слышного шёпота. — Я так долго ждал тебя…
— Мы… — повторила Виктория, будто смакуя, затем счастливо улыбнулась. — Люблю тебя.
— Люблю тебя, — эхом отозвался я, после чего уже Огонёк впилась в мои губы. Страстно и настойчиво. Я прижал её за талию к себе, а она обвила руками мою шею, прижимаясь ещё тесней. А затем её руки начали проворно расстёгивать пуговицы на моей рубашке…
Когда до меня дошло, что произойдёт дальше, то отстранился. Мне казалось это неправильным — вот так, внезапно, посреди леса… немного не так я представлял первую близость с любимой женщиной! Вот только Виктория так не считала. И противится своей тяге к ней, умноженной на её полные желания мысли, было очень непросто…
— «Эдвард, в чём проблема? Я хочу тебя до одури, и знаю, что ты хочешь меня. Чего тебе не хватает?»
— Но… — попытался было возразить я, однако Виктория не дала мне сказать и слова, схватив за рубашку, грубо притянув и снова требовательно впившись в мои губы.
— «Не смей. Мне. Отказывать. Эдвард. Каллен!», — прозвучал у меня в голове её злобно-возбуждённый голос. И я сдался. Просто не мог больше противиться… да и не хотел, если быть честным с самим собой.
Мы продолжили со всё нарастающей страстью целоваться, как-то между делом незаметно избавляя друг друга от одежды. Виктория уверенно проникла мне языком в рот, играя с моим. Как же приятно!.. Не удержавшись, я слегка куснул проворный язычок этой рыжей… язычницы. Огонёк отстранилась, чуть склонила голову набок и издала короткий смешок: — «Вот те нате, он ещё и кусается!»
И только тут я понял, что мы уже, вообще-то, оба по пояс голые! И замер, несколько секунд с восхищением рассматривая открывшуюся мне картину. Аккуратная грудь завораживала своей идеальностью, плоский животик с впадиной пупка так и манил погладить его ладонью и прикоснутся губами…
Правду сказать, я немного растерялся. Всё же, как ни крути, для меня это было впервые. Однако у меня есть неоспоримое преимущество — телепатия. И десятки лет, прожитых с тремя семейными парочками в одном доме. Как бы я ни старался не лезть в мысли родственников, порой это было весьма трудно — так что я много чего в их мыслях насмотрелся… И сейчас это, как ни странно, может пригодится. Ах да… ещё у меня два медобразования. Но всё же теория и практика подчас сильно отличаются…
Однако телепатию я могу использовать прямо в процессе! Так что с лёгкостью пойму, если сделаю что-то не так… или, наоборот, так. Ну, смелее!
Следуя, пока что, своим желаниям, обвил любимую одной рукой за талию, другую же положил на её животик, став его легонько поглаживать. Своими губами я нашёл её губы, но лишь ненадолго, затем переместился на подбородок, а после того, как Виктория отклонилась назад, предоставив мне больше простора для действий, стал спускаться по шее к ключице. Не спеша, прихватывая ароматную кожу любимой губами и зубами, пробуя её на вкус языком… её запах ассоциировался у меня с корицей, горячим шоколадом и, слегка, с чёрным перцем. Конечно, для меня-вампира эти вещи пахли не то, чтобы привлекательно… мои ассоциации были родом ещё из человеческой жизни. На вкус любимая была именно такой — сладкой, с небольшой горечью и лёгкой остринкой… и это был просто потрясающий вкус!
Огонёк вздыхала и тихо постанывала в моих руках — и этих звуки, срывающиеся с её чувственных губ, звучали для меня прекрасней любой, даже самой лучшей, музыки. Животик любимой трепетал под моей ладонью, напрягаясь и расслабляясь в ответ на мои действия. У меня внутри всё буквально сжималось от потребности подарить как можно больше ласки самой прекрасной и желанной женщине в мире… моей женщине. Моему новообретённому смыслу жизни…
«Надо же, какой он нежный…» — прозвучала в голове мысль Виктории. Её руки лежали на моих плечах, то поглаживая их, то весьма крепко сжимая. Я на это только улыбнулся, не отрываясь от дела. Добравшись ртом до левого полушария, я стал ласкать затвердевший бледно-розовый сосок губами и языком, переместив при этом руку с живота на правое и став поглаживать. А затем, в какой-то момент уловив такое желание в мыслях любимой, ощутимо прикусил вершинку — ответом мне был протяжный стон, внезапно перешедший в рык.
Огонёк решительно переняла инициативу — толкнула меня в плечи, заставив выровняться, и впилась в губы, после чего начала отзеркаливать мои действия. Её губы и язычок порхали по моей шее и груди, и каждое прикосновении всё сильней будило во мне один из первобытных инстинктов, отстраняя разум на второй план. А уж когда её зубки впивались в мою кожу, я едва не терялся от резко подскакивающего возбуждения!
Вот только Виктория не ограничилась, как я, грудью, а стала спускаться ниже, уделяя внимание каждому кубику пресса ртом, одновременно нежно оглаживая ладонями мои бока. Я настолько погрузился в собственные ощущения, что понимание намерений Огонька пришло только после того, как она начала расстёгивать пряжку моего ремня.
— Подожди! — выпалил я, опустив взгляд вниз. Виктория замерла, стоя на коленях и удивлённо взирая на меня снизу вверх.
— «И что не так-то?» — поинтересовалась она, и я не совсем понял, обращалась ли она ко мне или к себе.
— Я… — у меня не было уверенности, как правильно объяснить. Во мне с детства воспитывали уважение к противоположному полу. И, сказать по правде, женщина на коленях с моим мужским достоинством во рту совершенно не входила в понятие «уважение»… Вот только в таком ключе это говорить Огоньку не стоит. Она точно не оценит. Виктория, вообще, умела вести себя прилично, но внутри была немного диковатой и грубоватой. Это подчёркивал и её «байкерский» наряд — чёрные кожаные куртка и штаны с кучей разнообразных металлических элементов, да ботики на тяжёлой толстой подошве в придачу, купленные ею во время поездки в Сиэтл с Элис и Эсми на выходных. Должен отметить, такой стиль очень ей шёл. На некоторые мои действия, вроде открывания для неё дверей авто, она только глаза закатывала, называя в мыслях «джентльменскими замашками». К счастью, это её не раздражало — скорее, забавляло. Только сейчас она эти мои «замашки» может совсем неправильно воспринять… В общем, умом я понимал, что если женщина сама такое предлагает, по собственному желанию, то для неё в этом нет ничего унизительного. К тому же, не мог не признать, что полуголая Виктория, стоящая передо мной на коленях, выглядит очень эротично… Но мне хотелось чего-то несколько более… романтичного. Хм… попробуем зайти с этой стороны. — Понимаешь… это же наш первый раз. А для меня — так вообще первый. Мне бы хотелось, чтобы он был особенным… хотя бы в том, что мы будем получать удовольствие в одинаковой степени и одновременно…
— Ох, сколько у тебя тараканов в голове… — проговорила любимая, фыркнув при этом. — Ладно, будь по-твоему. «Я всё равно ещё попробую тебя на вкус…» — и медленно облизнулась. Странно, но это мысленное обещание и этот жест совсем не показались мне пошлыми… может, потому, что звучали из уст любимой и любящей меня женщины. Наоборот — они только завели меня!..
Произошедшее дальше я помнил несколько смутно. Невероятные по силе и новизне чувства и ощущения, стоны, крики и рычание, как Виктории, так и мои собственные — всё смешалось в клубок. Кажется, я прижал Огонька к дереву, и мы любили друг друга стоя… даже затрудняюсь сказать, сколько времени. Казалось, что целую вечность… А в какой-то неуловимый момент меня накрыло… чистое, ничем не замутнённое удовольствие, смешанное с всепоглощающей любовью и бесконечной благодарностью к той, с кем вместе я это испытал! Самое восхитительное ощущение за всё моё существование!