Чтение онлайн

Вот, значит, какое решение выбрал Тариен? Вместо того чтобы устранить угрозу в лице Гвеневер Леду, он заставил своего слугу скрытно ходить за мной по пятам. А ведь я действительно не заметила, что нахожусь под постоянным наблюдением. Как этот человек сумел оставаться абсолютно незамеченным? Не только для меня, но и для Лурдис, которая всегда была рядом.

— Могу я узнать ваше имя?

Взгляд моего спасителя наконец остановился на мне. Глаза его были темные, маленькие и узкие. Взгляд — вязкий, как туман, который заволакивает все вокруг и лишает способности ориентироваться в пространстве.

— Зачем это вам? — невыразительно спросил он.

— Хочу знать, как зовут человека, который приставлен ко мне тенью, — сказала, пристально глядя в глаза слуги магистра.

— Мое имя Маюнги, — последовал ответ после недолгих колебаний.

— Вы не гатарец, — заявила я; имя ясно говорило мне, что передо мной иноземец.

— Так и есть, — легко согласился он. — Но позвольте мне не говорить, в каких землях я родился.

Я не стала настаивать — происхождение Маюнги было не столь значительным знанием, чтобы на нем заострять внимание.

— Вы ведь опытный человек, Маюнги, — сказала я, мазнув взглядом по перевязи с ножнами.

Проследив за моим взглядом, он странно хмыкнул — и это было единственным подтверждением с его стороны.

— Вы ведь поняли, что волк напал на меня не случайно? Нападение подстроили.

— К чему вы спрашиваете об этом?

Я заметила, что Маюнги не использовал обращение «тэлли» — это лишь сильнее указывало на то, что передо мной человек чуждых традиций.

— Вы скажете об этом своему хозяину?

Я не стала произносить ни имени магистра, ни его должности — была уверена, что в этом нет надобности.

Маюнги, однако, некоторое время смотрел на меня своим вязким взглядом, чуть прищурив глаза, как будто не понимал, о чем речь. Я уже начала нервничать, когда он наконец ответил:

— Если бы в этом существовала необходимость, то меня бы сейчас здесь не было.

Я сжала зубы, отчаянно сдерживая желание произнести вслух все те ругательства, которые слышала в свое время в воровском притоне.

Если до сих пор я только предполагала, то слова Маюнги окончательно расставили все по местам.

Тариен прекрасно знал, что Гвеневер попытается убить меня. Знал, но, глядя мне в глаза, убеждал, что у меня разыгралось воображение, что я просто слишком мнительна.

Да, он позаботился о моей защите, как и обещал, но…

— Почему он просто не избавился от вдовы? Почему позволил ей устроить покушение на меня?

Я произнесла эти слова вслух, не обращаясь ни к кому конкретно, потому что знала — на этот вопрос может ответить только один человек — тот, кого здесь сейчас нет. Однако я неожиданно получила ответ.

— Хозяин сказал, что вы слишком своевольны, не хотите подчиняться ему, и это пора исправить. Он считает, что если вы будете постоянно бояться за свою жизнь, это вынудит вас искать его защиты. «Тэлли Клодию пора укротить. Сначала я доведу ее до отчаяния при помощи страха, затем она придет ко мне, как к единственному человеку, способному стать ее защитником, и тогда у нее не останется выбора — ей придется отринуть свой норов и стать послушной мне» — вот, что сказал хозяин.

Я не знала, почему Маюнги так разговорился. Возможно, он и сам не понял, что сказал много лишнего — просто ответил на мой вопрос, решив, что я задала его ему. Он ведь был иноземцем, и мог не понимать как нюансов в общении, так и всей подоплеки моих отношений с Тариеном.

Но в тот момент, когда он замолчал, меня не просто трясло — колотило. Руки сжались в кулаки до боли в костяшках. А еще мне хотелось кричать. Раскрыть рот и неистово, яростно кричать, выпуская злость и бешенство, которые разрывали мои внутренности, как волчьи клыки плоть.

Тариен надумал укротить меня, как будто я была… норовистой кобылой. Норовистой. А ему нужна была послушная. Та, что будет подчиняться своему хозяину.

— Кло…

Я не видела Лурдис, не смотрела в ее сторону, перед моими глазами расстилалась красная пелена, но в голосе матери воров отчетливо услышала нотки беспокойства.

— Я возвращаюсь в замок, — произнесла и сама удивилась тому, насколько ровно, без какого либо намека на эмоции, прозвучал мой голос.

Значит, несмотря на раздирающую меня ярость, мне удалось сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Я шла очень быстро, Лурдис едва поспевала за мной. Дважды оглянувшись, я убедилась, что Маюнги не последовал за нами — он направился внутрь берсо, где на нас напал волк, видимо, чтобы убрать оттуда тело мертвого зверя.

— Кло, — снова подала голос мать воров, — ты выглядишь так, как будто собираешься совершить какое-то безрассудство.

— Напротив. Я собираюсь все уладить. — Внутри меня внезапно воцарилось удивительное спокойствие, как будто, стоило мне принять решение, и причин для тревоги просто не осталось. — Приставил ко мне охрану? Ждет, что я приду к нему, смирив гордыню? Хочет, чтобы, всегда полагаясь за его защиту, я стала покорной ему? Но зачем, Лурдис? Зачем мне это делать, если я могу защитить себя сама? Жить в страхе? Перед кем? Перед жалкой немолодой шлюхой, которая решила, что ей по силам тягаться с Клодией де Фракиз? Тариен не хочет решать проблему по имени «Гвеневер Леду», потому что это позволит ему держать меня в узде? Хорошо. Тогда я сама решу эту проблему. Я пошла к нему за помощью, потому что хотела дать понять ему, что мы на одной стороне… В очередной раз сделала шаг навстречу.

Я глубоко вдохнула.

— Это было ошибкой. Но я допустила ее в последний раз.

«Мы не на одной стороне, Тариен, — мысленно сказала я ему. — Спасибо, что заставили меня окончательно осознать это».

— Но я благодарна тебе, Лурдис. Ты напомнила мне, что в союзничестве Тариена Грима я на самом деле не нуждаюсь. В конце концов, у меня есть ты.

Повернувшись к женщине, которая здесь и сейчас была моей единственной союзницей, я увидела, как ее губы тронула сдержанная улыбка.

— Ты ведь поможешь мне, Лурдис?

— Конечно, Кло. Я сделаю все, что скажешь.

Бронзовый кубок с громким лязгом ударился о стену, отскочил от нее и покатился по полу, оставляя за собой след из дорожки и брызг красного вина.

— Проклятье!

Гвеневер Леду яростно дышала, сжимая кулаки.

— Будь ты проклят, магистр!

Она только что получила через доверенного слугу послание от барона. Письмо, разорванное и скомканное, валялось сейчас у ее ног, но его содержимое она прекрасно помнила — слова стояли у нее перед глазами: