Чтение онлайн

Когда-то так же, но не так – по-сестрински утренне –- в берлинском подземелье будила его к жизни Анна, вдыхала в него жизнь, но еще – не любовь.

Кит, казалось, сам взлетел над черной и обожженной, чужой землей… А княжна Лиза потеряла сознание и упала на снег.

– Нет! Не уходи, слышишь!

Соображать, а не истерить – вот, что надо было теперь!

Кит огляделся. Граммофон отсвечивал в сарае красивыми, но равнодушными латунными деталями. Ну и что – сейчас ввалиться в самолет к маме с умирающей княжной Лизой на руках? Что из этого будет? Ступор экипажа, смерть чужака на борту, обмороки мамы и разборки со спецслужбами. На всю оставшуюся жизнь, как у дедушки Вольфа.

Коммуникатор – вечеринка Дума – папа всё устроит… Вот единственный путь! Папа сможет помочь. Папа может!

Колени уже онемели от холода мертвой земли… а щеки и мозги горели-полыхали. Кит, чуть не отрывая карман, выдернул из него коммуникатор… включил его… Мелькнул бельмом треснутый экранчик и погас… Зарядка кончилась! Он мог починить всё, что угодно, но не способен был ни во что вдохнуть настоящую жизнь… И что теперь оставалось, как не смерть под горящими соснами!

– Господи Бог! Если Ты есть, ну, помоги же, помоги!.. А то я тут тоже сдохну! Вот сдохну – и всё! – твердо пообещал Кит. – Никуда не пойду!

Удар ослепительной молнии в двух шагах.

Звон в ушах.

Кто это?! Архангел?

Чего захотел!

Просто девочка Аня… Сестрёнка в топике и с голым пупком… Ей что адский жар, что адский холод – всё нипочем. Огляделась.

– Ничего себе, пикничёк-шашлычок! Что за хрень тут у тебя? А, братишка?

Кит уже не мог выдохнуть никакого крика спасения. Горло только хрипело и сипело, как сломанный граммофон. Его трясло.

– Я засекла плазменный всплеск разрушителя. У тебя тут гора трупов, между прочим... Что пошло не так?

– Лиза ранена… - выдохнул Кит и вытолкнул из горла еще одно слово, острое, как рыбья кость: – Умрёт. Она так умрёт…

В глазах у него разливались синие и сиреневые круги – и это был отнюдь не контур временного перехода.

Анна вспышкой-всплеском надвинулась на него – оказалась так же, как и он, на коленях – на мерзлой, чужой земле. Пронзила душу вишневыми огоньками. Она могла и умела быть разной. Тысяча характеров были заложены в нее. Она выбирала самый нужный.

– Да, братишка, плохо… А кто-то в будущем говорил, что ты – бесчувственный. Врал.
– Она вгляделась в смертельную точку на лётной куртке княжны Лизы. – Сквозное ранение. Верхняя доля левого лёгкого. Здравоохранение в восемнадцатом году не соответствует стандартам. Она умрёт.

– Нет! – гаркнул Кит из последних сил во всесильное ухо сестрёнки. – Вытащи нас! К папе! Он придумает!

Огненно-вишневый взгляд сестрёнки – в душу навылет.

– У нас будут неприятности, братишка.

– Хрен с ними!

– Большие неприятности…

– Да по фигу мне, слышишь! Вытащи нас отсюда, прошу!

Вишенки-угольки загорелись ярче.

– Ты ее любишь? – спросила Анна так тихо, как могла бы спросить только княжна «Ты меня любишь?», если бы…

– Да! Да! Да! – заорал Кит, убивая всю эту страшную, чужую ночь.

– Классно! – радостно и вдохновенно, даже с завистью оценила Анна.
– Я этому тоже когда-нибудь научусь… Ты сможешь ее поднять?

– Да!

– Не ори, братишка. Береги силы.

Княжна Лиза была сейчас старше его на два года, выше и мудрее минимум на полголовы. Но как он легко поднял ее на руках! Как свою собственную душу. Только - душу с чудесной, волнистой прической и старинным ароматом розы-мимозы… Куда легче поднял с мёрзлой, мёртвой земли, чем тогда – после аварии мотоцикла-трансформера!

Сестрёнка Анна обхватила его сзади жестко – как клешнями заводского подъёмника. Наверно, нарочно так – без нежностей.

– Готов?

– Всегда готов!

Перед тем, как губчатая сеть кокона обволокла их и сделалась непроглядно плотной, в памяти Кита запечатлелась картинка Нового, Одна Тысяча Восемнадцатого Года от Рождества Христова – пылающие, осыпающиеся искрами исполинских бенгальских огней кроны сосен, горящий шалаш старинной дачи… скрюченные на твёрдой и мёрзлой земле тела тех, кто нападал и стрелял… Кисло-прогорклый запах гибели людей и всего мира.

– Сделай вдох и задержи дыхание. Закрой глаза. Я уплотню пространство.

Кит зажмурился.

Заложило уши. Ухнуло вниз…

– Дыши…

Несколько мгновений беспамятства… потом сердце будто вдавилось железной гирей в диафрагму. Потом поднялось и снова потеплело, став невесомым средоточием жизни.

– Это разве здесь?! – удивленно дохнула в ухо всемогущая сестренка. – Тут какие-то мертвяки… как не родные…

Кит распахнул глаза.

Они висели над лазурной, подсвеченной водной гладью. Это был бассейн на участке, около коттеджа Дума… А с берега на них глазели оцепеневшие мертвецы…

– Зомби. Тридцать километров от Москвы… - доложил обстановку Кит. – Они не опасны. Потом объясню. Надо домой. В город.

– Там у тебя не было временного прохода, - заметила Анна. – Тебе придется показать дорогу.

– Я покажу! Поднимись повыше – и лети прямо на свет большого города… кажется, на восток, - сориентировался Кит. – Только быстрее, пожалуйста!

Взлетели ракетой класса земля-земля – так что пораженные зомби, наверно, свернули себе шеи. Взяли курс на Москву.

– Прямо! Прямо!.. Теперь левее… на северо-восток! – прокладывал его Кит.

Он ощущал себя компьютерным курсором, движущимся по картам Яндекса или Гугла… Теперь пора было дать «увеличение».

– Хорошо бы у твоего папы хоть одно окно было открыто, - подумала сестрёнка вслух о возможном препятствии.

Все окна оказались закрытыми. У папы горел свет, но прямо к нему вломиться не решились. Одним выдохом-дуновением Анна выплавила-испарила стекло в окне комнаты Кита – они влетели внутрь… И только Кит опустил княжну на свою постель, как сразу, еще не достигнув пола, засучил ногами, побежав по воздуху.

– Ты прямо как щеночек! – хохотнула сестрёнка, найдя в своей старой памяти итальянскую картинку: как она подняла с земли маленького, лохматого, черного щенка, а он попытался удрать от нее…

И так же, как того щенка, отпустила братишку.

Кит рванулся к папе… Только у двери его комнаты сдержался, сжал волю в кулак – папу не пугать, доложить четко и ясно.

Он открыл дверь – и увидел, что папа уже идет ему навстречу, видно, услышав шум.

– Быстро ты… - начал он.