Чтение онлайн

— А тамплиеры? — пискнул Кирилл.

— А это вообще плод твоего твоего больного воображения и увлечения всякой мистической дребеденью вроде Гарри Потера.

Кирилл, стыдливо скрывавший свой нездоровый интерес к английскому магу-вундеркинду, завял.

В общем, мисс Банкрофт (так я называл ее мысленно) появилась на сцене как нельзя более во-время (не будем забывать, по чьей инициативе это произошло). Клава со своей прямолинейностью прирожденной отличницы и свежим взглядом на вещи более, чем оправдала мои ожидания. Твердо взяв нить расследования в свои руки, она предложила систематизировать имеющуюся информацию, проанализировать ее в режиме мозгового штурма (цитирую Клаву) и на этой основе выработать план дальнейших действий.

— Какие факты, подчеркиваю — факты, а не фантазии — имеются в нашем распоряжении? — спросила Клава леденящим кровь двоечников голосом нашей классной руководительности и строго, будто поверх очков, посмотрела на нас с Кириллом. После чего сама же и продолжила:

— Можно считать установленными следующие факты: в треугольнике Архангельское-Глухово-Ильинское ведется поиск каких-то спрятанных сокровищ. Речь может идти, в первую очередь, о сокровищах, которые Наполеон награбил в Москве, но вывезти не смог, возможно, спрятав часть из них по дороге, в районе деревни Глухово. Во-вторых, о юсуповской жемчужине, к поиску которой, похоже, имел какое-то отношение Джунковский. И, наконец, о ценностях и исторических реликвиях из Ильинского, имения великих князей. К ним, как вам настойчиво пытаются внушить, имел отношение некто Ткачев, житель деревни Глухово. Во всяком случае, именно у него в сарае вы обнаружили пресловутый саквояж.

Закончив, Клава вновь окинула нас строгим взором и погрузилась в глубокое раздумье.

— Что-то у меня не сходятся концы с концами, — сказала она, наконец, уже другим, нормальным тоном. — Смотрите сами. Старики явно ищут что-то, что было спрятано в Ильинском, а потом, возможно, оказалось в Глухово. Зачем же они вам забивали головы юсуповскими жемчугами и даже сокровищами Наполеона уж про них-то только ленивый не слышал. Недавно целая экспедиция искала их в каком-то озере в Белоруссии, недалеко от Березины. Но уж никак не в Глухово. Нет, как хотите, но это похоже на отвлекающий маневр с их стороны. А что им сейчас от вас потребовалось?

Припомнив концовку разговора с кузеном, я сказал:

— Ничего конкретного. Кузен просто просил нас посмотреть на историю с Ткачевым и его саквояжем, как он выразился, "распахнув глаза". И тогда мы поймем, мол, что-то важное.

— Ну, и как, распахнули глаза? Включили свою шерлокхолмовскую интуицию?

Ответом было наше подавленное молчание.

— То-то, — сказала Клава. — А я включила.

— И что? — не выдержал Ватсон.

— А то, что не верю я вашему кузену. Сначала он отвлекает вас сказками про разные сокровища, якобы зарытые у вас под ногами, пускает по ложному следу. А потом, когда вы находите для него саквояж, устраивает коллективную читку газет вместо того, чтобы посмотреть, что там внутри. Вы уверены, что в нем больше ничего не было?

Ватсон подтвердил, что саквояж был пуст. Меня же вдруг посетило некое воспоминание, даже скорее ощущение.

— В нем что-то звякнуло, — твердо сказал я. — Теперь я точно уверен, что когда кузен забирал саквояж со стола, в нем раздался какой-то звук, как будто два металлических предмета ударились друг о друга.

— Вы хотите сказать, что даже не попытались заглянуть в саквояж, хотя он всю ночь находился в вашей комнате? — Клава пристально смотрела на нас, недоверчиво прищурив глаза.

— Но мы же дали честное слово!

Клава картинно вскинула брови:

— Погубит вас, Холмс, ваша порядочность.

Этого я стерпеть уже не мог. Даже от Клавы Козловой.

— Да ты и сама бы не стала лезть в чужой саквояж тем более, если дала слово.

— Стала бы, стала, — продолжала упорствовать Клава, правда, уже не так убежденно. — Открыла бы, поглядела одним глазком и снова закрыла.

Ну, что будешь делать с этими девчонками?

— Ладно, подытоживаем, — решительно произнесла Клава. — Сдается мне, что какой-то план дальнейших действий у вас все-таки есть.

— А то, — отозвался Ватсон.

— Я даже рискну предположить, что вы намерены еще раз посетить чердак, на котором обнаружили саквояж.

— Ну, — Ватсон, обескураженный клавиной проницательностью, глупел на глазах.

— А зачем, позвольте поинтересоваться?

И вот тут, наконец-то, наступил момент поставить на место зарвавшуюся отличницу. И я не упустил его.

— Холмс всегда предпочитал осматривать место преступления при свете дня. В прошлый раз, ночью, мы вполне могли пропустить что-то важное. На этот раз мы пойдем на чердак утром.

— Идея хорошая, — неожиданно сказала Клава. — Я иду с вами.

Вы не поверите — как и в прошлый раз, кот ждал нас у лестницы, ведущей на чердак. Вот тут и не верь в сверхъестественное. Даже Клава, продолжавшая ворчать ("развели здесь басни про котов Бегемотов"), сразу притихла. А после того, как Мюрат на вопрос "Сomment ca va?" [13] отчетливо промурлыкал "Bon" [14] , надолго замолчала, испытав, по-видимому, глубокое нервное потрясение.

Осмотр чердака, против ожидания, занял порядочное время. При свете дня он выглядел еще более заброшенным, чем ночью. Видно было, что в последние годы здесь не ступала нога человека. Кот внимательно наблюдал за тем, как мы бродили из угла в угол, натыкаясь на пыльные доски, обломки стульев и прочую дребедень, но сам инициативы не проявлял. Нам с Ватсоном после разговора с Клавой в Архангельском тоже не хотелось выглядеть еще глупее, чем мы уже выглядели. Поэтому на кота мы внимания особо не обращали — сидит животное, мурлычет, ну и пусть себе сидит.

Самым внимательным образом мы, разумеется, обследовали балку, на которой в прошлый раз был обнаружен саквояж. Ничего. Ровным счетом ничего, кроме пары пустых ржавых банок с надписью "керосин" и какого-то промасленного тряпья. Ватсон простукивал стены в поисках полых помещений, в которых могли быть тайники. Клава, потерявшая изрядную часть своей вчерашней самоуверенности, бродила по чердаку, как Золушка в поисках хрустальной туфельки.

— Заниматься настоящей сыщицкой работой — это тебе не нотации в парке читать, — шепнул мне Ватсон, кивнув в сторону Клавы, обследовавшей дальний угол чердака.

Мне, однако, вовсе не хотелось злорадствовать на ее счет. В конце концов, теперь все мы — члены одной команды, и успех, и поражение — все у нас должно быть общим. Подумав так, я сразу же почувствовал облегчение и созвал ребят на военный совет, который Клава почему-то называла мозговым штурмом.

— А что мы, собственно, ищем? — так поставил я вопрос перед Ватсоном и Клавой.

— Действительно, — не удержалась, чтобы не съехидничать Клава. — Час уже ищем, а что — не знаем.

— Не совсем так, — возразил я. — Кузен ясно сказал, что это что-то можем найти только мы.