Чтение онлайн

–  Шпион!- прохрипел Булат.

Через три минуты вся бригада, поднимая клубы пыли, мчалась по дороге. Впереди с треногой в руках бежал Нариман, за ним Гриша с фотоаппаратом, за Гришей Роза с маминым платьем, за ней Батыр со скамеечкой, за Батыром Булат с двумя кассетами в руках.

Пока Гаршин дошел до первого дома, ребята успели забежать за угол и приготовиться: укрепили треногу, установили фотоаппарат. Батыр приставил к треноге скамеечку, Роза помогла Грише натянуть на голову платье. Все было готово к съемке. Батыр, Нариман и Роза стали стеной перед фотоаппаратом. Булат заглянул за угол и поднял руку…

Из-за угла вышел Гаршин, он шел не торопясь, спокойно, словно сам собирался помочь ребятам. И вот, когда Гриша поймал его в объектив и положил палец на спуск, откуда-то из-за дома вылетела машина и, обдав ребят густым облаком пыли, исчезла за поворотом.

Пока ребята протирали запыленные глаза, Гаршин прошел мимо. Подхватив аппарат, скамеечку и платье, все бросились ко второму дому и вторично приняли боевую готовность.

Ребятам в этот день определенно не везло. Не успел Гаршин дойти до угла, как из подъезда вышел Гришин отец и они пошли рядом. Гришин папа всю дорогу забегал вперед, пытаясь что-то объяснить Гаршину. Так они и прошли мимо ребят: справа, со стороны ребят, отец Гриши, а рядом с ним почти невидимый Петр Петрович.

Гриша со злостью стащил с себя платье. Оставалась еще одна надежда - третий и последний дом. Но, судя по всему, Гришин отец вовсе не собирался отставать от Гаршина, и тогда Булат предложил выход из положения. Пока они стремглав бежали к третьему дому, Гриша объяснил Нариману, когда, в какой момент и как надо фотографировать.

Подготовив Нариману фотоаппарат, Гриша обежал дом с обратной стороны и, когда отец и Петр Петрович прошли мимо пожарной лестницы, которая была укреплена на стене со стороны дороги, Гриша подкрался к ней, в прыжке ухватился за железную перекладину и повис на ней.

Гриша подождал, пока отец с Гаршиным окажутся перед объективом и громко, плаксивым голосом закричал :

–  Папа! Папочка!

Отец обернулся.

Гриша продолжал вопить на всю улицу.

–  Папочка, сними меня, пожалуйста!

–  Подожди меня, пожалуйста,- остановил Гаршина Гришин отец и побежал спасать Гришу.

Петр Петрович стоял лицом к ребятам и смотрел, как отец снимает с лестницы Гришу. Пока он смотрел, Нариман направил на него объектив, и в камере успели побывать одна за другой две кассеты.

Когда Гришин отец вернулся к Петру Петровичу, ребят возле дома уже не было.

Вечером ребята отнесли Павлу Ивановичу все три кассеты и попросили его сделать фотографии. Павел

Иванович кассеты взял и пообещал ребятам, что к утру фотографии будут готовы.

Утром чуть свет ребята были уже у Павла Ивановича. На стук вышел сам хозяин дома.

–  Так рано?-удивился он.

–  Павел Иванович, вы же сами сказали, чтобы мы пришли утром.

–  Но фотографии еще не совсем готовы…

–  Ничего, мы подождем.

–  Ну если подождете, тогда входите.

Когда все вошли в комнату, Роза спросила:

–  Павел Иванович, ну когда же мы пойдем в поход?

–  Если вы готовы, мы можем пойти хоть завтра.

–  Конечно, готовы!- радостно закричали ребята.

–  Если готовы, завтра в шесть часов вечера выступаем. Только, чур, отпроситься дома, хорошо?

Все, кроме Булата, дружно закивали головами.

–  Выйдем в шесть, переночуем в горах у костра и на другой день к обеду вернемся. Все согласны?

–  Все!

–  А теперь посидите немножко, я сейчас принесу и покажу вам снимки.

Пока Павел Иванович возился в кладовке, ребята обсуждали план завтрашнего похода.

–  А что с собой взять?- спросил Булат.

–  Возьми матрац, одеяло, подушку, можешь взять Цицерона,- перечислял Гриша.

–  Только бабушку не бери,- посоветовала Роза.

–  Возьми сухарей, возьми масла, картошки, луку, можешь взять капусты, сварим щи… возьми вермишель. Да, соли и сахару не забудь… возьми яйца…

Батыр не успел сказать, что еще надо взять, как в комнате появился Павел Иванович. Он держал в руках стекло, на которое были наклеены фотографии. Ребята окружили Павла Ивановича, глянули на стекло и разинули рты от удивления: на всех трех снимках, и на том, что снимали в больнице, и на тех двух, на которых с таким трудом был сфотографирован Гаршин, красовался прежний владелец фотоаппарата. На одном он был в окружении каких-то очень старых чопорных дедушек и бабушек, на втором он загорал на пляже возле моря, на третьем он был в шляпе с тросточкой…

Собирались у входа в штаб. Первыми пришли Роза и Нариман, за ними пришли Батыр с Гришей, Павел Иванович с небольшим рюкзаком и ружьем за плечами. Не было только Булата.

–  Может, ему бабушка не разрешила?- спросил Павел Иванович.- Почему же он мне не сказал…

–  Ему папа еще вчера разрешил, он просто опаздывает,- ответила Роза.

У входа в ущелье показался Булат. Увидев ожидающих его товарищей, Булат попытался было прибавить шагу, но огромный рюкзак так больно бил по спине, что он волей-неволей перешел на «тихий ход».

–  Неужели я опоздал?- спросил он, подходя к штабу.

–  Ровно на полчаса,- глянул на свои часы Павел Иванович..

–  Не может быть!- усомнился Булат, извлекая из кармана будильник.- На моих ровно шесть!

Тропа круто уходила в гору. Первое время Булат шел первым, но постепенно он всех пропустил вперед и плелся теперь самым последним.

–  Давай помогу,- подошел к нему Павел Иванович.

–  Нет,- твердо ответил Булат,- я сам.

Солнце уже до половины спряталось за гору, а подъему не было видно конца. Воспользовавшись тем, что тропинка нырнула в кусты, Булат торопливо снял рюкзак и проверил, не сунул ли он туда в ночной суматохе папины гантели? Гантелей в рюкзаке не оказалось, и Булат устало поплелся дальше.

Через час, незаметно для идущих впереди, Булат высыпал из рюкзака морковь, часть картошки, кочан капусты и свеклу. Еще через полчаса на тропе осталась пачка соли, огурцы, помидоры и руководство по разжиганию костров. Но когда и это не помогло, Булат решился на отчаянный поступок,- он решил избавиться от рюкзака: спрятать его под кустом и подобрать на обратном пути, но к счастью Павел Иванович объявил десятиминутный привал.

Ребята сели кружком и стали развязывать рюкзаки, на свет появились бутылки с молоком и фляжки со сладким чаем, пирожки и пряники. Один только Булат не развязывал своего рюкзака.