Тайна старой штольни
Шрифт:
Батыр подошел к самой большой куче, долго приглядывался и наконец выбрал звонкий, отливающий чернотой арбуз; прижав его двумя руками к животу, стал ждать, когда подойдет его черед взвешивать. К арбузной куче подошли еще несколько покупателей и оттиснули Батыра от очереди. Батыр обошел очередь и снова стал с правой стороны. Когда впереди его оставалось два человека, Батыр подошел поближе.
– Что ты тут торчишь все время?- набросился на него продавец.- Арбуз взял? Взял! Иди домой!
– Я…
Батыр хотел объяснить все, но продавец уже кричал на весь базар зычным голосом:
– Подходи на мой арбуз! Не пожалеет, кто возьмет, половина сахар, половина мед, подходи, народ!
Батыр, как завороженный, следил за действиями продавца, который ухитрялся одновременно взвешивать, подрезать и выбирать, рассчитываться и созывать покупателей.
– Ты что, весь день собираешься простоять возле меня?- опять набросился голосистый продавец на Батыра.- Или думаешь, я тебе плохой арбуз выбрал?
Он поиграл острым лезвием перед носом Батыра и всадил его по самую рукоятку в сочную мякоть. Арбуз недовольно затрещал. Вырезав треугольник, продавец вытащил его и сунул в открытый рот Батыра.
– Пробуй! Не арбуз, а сплошной сахар, понял? Иди, мама молодец скажет!
Продавец развернул Батыра на сто восемьдесят градусов и легонько подтолкнул в спину. Но когда он увидел, что Батыр опять возвращается, у него невольно опустились руки и подготовленная песня о меде застряла в горле.
Теперь уже все с недоумением смотрели на незадачливого покупателя. Батыр проглотил вместе с косточками хрустящий кусок арбуза и, заикаясь, выдавил наконец:
– Я же не з-з-заплатил еще за а-а-арбуз!
Сперва улыбнулся продавец, а за ним и все покупатели.
– Как так не заплатил?- удивился продавец и выхватил арбуз у Батыра из рук.
– У меня же руки заняты были, я хотел вам сказать, чтобы вы сами взяли у меня в кармане деньги, а вы…
Засмеялся один покупатель, второй, третий, и вот уже смеялась вся очередь. Продавец вложил в руки Батыра арбуз и хлопнул его по плечу:
– Молодец, сынок! Всегда надо быть таким честным! Бери бесплатно, дарю!- И под громкий смех окружающих он снова повернул Батыра и легонько подтолкнул его в плечо: - Иди, сынок…
Не успели ребята переступить порог Розиного дома, как в тот же миг дружно набросились на фотоаппарат н стали изучать его со всех сторон. Объяснения давал Гриша. Он сказал, что у его отца есть книга, которая называется «Как научиться фотографировать», и что он ее обязательно принесет в следующий раз. Единственно, что смущало ребят, это высота треноги. Гриша пытался опустить ее пониже, но ничего не получалось: тренога никак не хотела укорачиваться. Роза принесла маленькую скамеечку и, став на нее, заглянула в черное нутро аппарата.
– Ой, мальчишки! Какие вы все вверх ногами перевернутые!- засмеялась она.
Гриша снял очки и сделал стойку на руках.
– А теперь?
– Теперь нормально.
– Давайте все вместе сфотографируемся,- предложил Булат.
– Нариман выйдет из больницы, тогда и сфотографируемся,- сказала Роза.
– А зачем мы будем ждать, когда он выйдет, возьмем фотоаппарат в больницу.
– Правильно!- поддержал Булата Батыр.- Не все равно, где фотографироваться, дома или в больнице?
Через полчаса отряд бодро шагал в сторону больницы. Впереди шел Гриша с фотоаппаратом в руках, за ним Роза с большим кульком, в котором находились конфеты, печенье и фрукты, за ней шел Батыр, он нес треногу и скамеечку, за Батыром - Булат. Булату были доверены кассеты и старое черное платье тети Фатимы.
Замыкал отряд Цицерон. Он плелся, низко опустив голову, вероятно, недовольный тем, что ему ничего не доверили.
Перед самым носом ребят сторож захлопнул железную калитку.
– По какому поводу, молодые люди?
– Наш товарищ у вас в больнице лежит, Нариманом его зовут, повидать его пришли,- ответила Роза.
– Читать вы умеете?
– Умеем.
– Прочитайте, что написано над дверью.
Ребята разом подняли головы.
– Не про себя читайте, читайте вслух.
– …прием передач и встреча с больными,- не торопясь читала Роза,- разрешается в среду и в воскресенье с 12-ти до 5-ти.
– С двенадцати до пяти, ясно?
– А сейчас сколько?- спросил Булат.
Сторож вытащил из кармана часы.
– Сейчас десять минут шестого…
– Всего только десять, а вы…
– Если бы даже была одна минута шестого, симпатичный молодой человек, я бы вас все равно не пропустил. Закон есть закон.
Теперь отряд шел вдоль больничного забора в обратном порядке. Первым семенил повеселевший Цицерон. Завернув за угол, он вдруг исчез!
– Сюда!- закричал радостно Булат и сам испугался своего крика.- Тут дыра…
– Постойте,- остановила ребят Роза,- давайте, я пролезу первая и найду, в какой палате лежит Нариман. Как найду, подам вам знак.
Роза легла на землю, пролезла через дыру в фундаменте забора и, добежав до лечебного корпуса, стала заглядывать в раскрытые окна. От нее не отставал и Цицерон.
Нариман лежал в угловой комнате, лежал один. Впрочем, он не лежал, а сидел у окна и скучал. С утра к нему приходила тетя Дуся, она принесла ему пельмени и все жаловалась, что одной ей очень скучно, что даже в дом заходить не хочется. Уходя, она сказала, что скоро должны прийти ребята: Розочка и мальчики. До обеда ребята не пришли. С двух до четырех Нариман спал - мертвый час, потом проснулся - и сразу к окну. Сидел целый час, но никто не появлялся.
– Неужели в поход ушли без меня?- подумал Нариман. Он уже собирался лечь в кровать, как за окном показались Розины бантики.
– Я тут, Роза!-высунулся Нариман из окна.- Тут! Забирайся ко мне, я один в палате, больше никого нет!
– Я не одна, со мной мальчишки, они возле забора ждут.
Подожди, я сейчас…
Ребята один за другим забрались в палату, вручили Нариману авоську и бросились собирать фотоаппарат.
– Где вы его достали?- удивился Нариман.
– Купили!