Чтение онлайн

– Но не пугайся, красна девица, – продолжил Баба Яга, увидев ее явное замешательство. – Открою я тебе один секрет…

Глава 3. Места запредельные…

Железная просвира заполнила весь рот, Виктоша еле-еле сомкнула губы, было трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы сглотнуть накапливающуюся слюну. Внезапно она почувствовала, как просвира начала таять, наполняя рот чем-то вязким и сладким, очень похожим на мед. Она без особого удовольствия глотала приторную массу, которая с каждым глотком придавала ей силы.

Факел в последний раз ярко вспыхнул и с шипением погас. Виктоша прикрыла глаза, чтобы дать отдых и им. Когда она их открыла, ей показалось, что где-то вдали она видит бледный призрачный свет. Она встала и, осторожно переступая босыми ногами, вытянув руки, чтобы не наткнуться на стены пещеры, пошла вперед.

Вскоре она вышла на воздух. Ярко светила Луна, заливая все своим холодным, таинственным светом. Перед ней была лесная поляна. Деревья, стоявшие вкруг нее, при свете Луны походили на высокий забор из острых кольев, а макушки елей напоминали чьи-то лохматые головы. Виктоша поежилась. В центре поляны на высоком толстом пне, корни которого, как цепкие лапы расползлись во все стороны, стояло нечто отдаленно напоминающее избушку с одним окном.

– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом, – ни на что не надеясь, прошептала Виктоша.

Ничего и не произошло. Лишь повеял легкий ветерок, слегка растрепал волосы, раскачал ветки деревьев, прошуршал опавшими листьями, Луна скрылась за набежавшим облаком.

– Ты что здесь забыла, милая? – услышала Виктоша позади себя хриплый надтреснутый голос.

Она резко обернулась. В нескольких шагах от нее, опираясь на палку, стояла женщина в длинном пальто, укутанная платком. Лица ее не было видно, но длинные седые пряди выбивались из-под платка. От неожиданности Виктоша попятилась.

– Что, такая я страшная? – усмехнулась женщина, делая пару шагов по направлению к Виктоше.

Девочка удивилась, как она не услышала ее шагов. Шагала та тяжело, приволакивая ногу, и всем весом опираясь на палку.

– А, то пойдем ко мне в сторожку, – предложила женщина, – коль не боишься, – с насмешкой в голосе добавила она.

– В эту? – пролепетала Виктоша, указав на избушку у себя за спиной.

– В эту? – хмыкнула незнакомка. – А не рановато тебе? Да и занята она уже.

Виктоша в недоумении обернулась. Вновь выглянувшая из-за облака Луна осветила то, что раньше девочка приняла за избушку – высокий склеп с остатками старых истрепанных венков у входа. Она в ужасе огляделась вокруг – больше не было лесной поляны, повсюду, сколько хватало глаз, тянулись могилы, над которыми высились кресты и памятники, возвышались склепы и мавзолеи с гипсовыми статуями.

– Ну, что встала, как вкопанная? – проворчала, меж тем, незнакомка. – Дай-ка, я обопрусь о тебя.

От страха Виктоша не могла пошевелиться. Она лишь почувствовала, как ее взяли под руку, и начала механически переставлять ноги. Пробираясь между могил, ведомая таинственной незнакомкой, девочка даже думать боялась о том, куда ее сейчас приведут и что с нею будет.

Наконец, они подошли к крыльцу, над которым болтался тусклый фонарь. Женщина отпустила ее локоть и загремела ключами.

«Что делать? – лихорадочно соображала Виктоша. – Бежать? Куда?.. И как теперь искать Андрейку? Где?.. Похоже, она снова дома… то есть в своем мире – вон фонарь светит: электричество! Опять к котенку и по кругу?..»

– Ты не тушуйся, милая, проходи, – женщина подтолкнула ее в спину, открывая дверь своего жилища.

Виктоша робко сделала шаг вперед и ойкнула, наступив на что-то острое.

– Да ты никак босая! – всплеснула руками незнакомка.

Она подхватила Виктошу под мышки, усадила на табурет посреди своей маленькой каморки, закатала ей джинсы. Откуда-то возник эмалированный таз с горячей водой, и хозяйка велела Виктоше опустить туда ноги. Вода была жутко горячая, но через некоторое время ноги привыкли, и девочка почувствовала, как блаженное тепло разливается по ногам и по всему телу.

Хозяйка еще несколько раз подливала в таз горячую воду из чайника, сыпала какой-то порошок и травы, осуждающе качала головой и что-то тихо ворчала себе под нос. Виктоша исподтишка наблюдала за ней. Здесь при свете такой же тусклой, как и над крыльцом лампочки, она могла ее хорошо рассмотреть. Была она совсем седая. Ее длинные волосы закручивались сзади во что-то, что должно было именоваться «пучок» или «узел», будь оно сделано так, как должно, но так как хозяйку волос, очевидно, совсем не заботило, как выглядела ее прическа со стороны, то волосы из пучка торчали во все стороны, а самые длинные, непослушные пряди постоянно спадали ей на глаза. От этого казалось, что она грозно смотрит на тебя, как противник на поле боя, зорко наблюдающий из укрытия за действиями своих врагов. Резкие глубокие морщины покрывали ее лицо и узловатые худые руки. Сбросив пальто, она оказалась в длинной латаной юбке и шерстяной кофте с разнокалиберными пуговицами, впрочем, из-под юбки выглядывала еще одна, а кофта была надета на другую да, наверное, еще и не на одну. Время от времени она доставала то одну, то другую Виктошину ногу из таза, оценивающе смотрела на нее, цокала языком и опускала обратно.

Наконец состояние ног девочки, видимо, удовлетворило старуху. Она принесла откуда-то длинные шерстяные чулки, велела надеть их и только после этого позволила Виктоше сесть за стол.

– Ну, уж ты не обессудь, красавица! Не знаю, к каким ты там разносолам привыкла, а у нас все по-простому, – говорила она, расставляя на столе миску с вареной картошкой, тарелку с селедкой щедро посыпанной луковыми кольцами, соленые огурцы и банку шпрот. Последняя окончательно доконала Виктошу. Увидев эти, такие знакомые, такие родные консервы одного из прибалтийских заводов, она залилась слезами.

– Что ты! Что ты! – оторопело забормотала старушка. – Кто тебя так обидел, милая?

– Я… я… я была… – еле-еле сквозь слезы выговорила Виктоша. – Мой брат та-ам!.. А теперь что же-е-е… Как я обратно попаду-у-у, бабушка-а-а?.. Мне брата выручать надо-а-а-а…

– Брата! – хмыкнула старуха и хлопнула ладонью по столу.

В ту же минуту комната самым волшебным образом преобразилась: место железной кровати в углу заняла старая закопченная печь, под Виктошей оказалась почерневшая от времени лавка, стол тоже постарел на сотню лет, не говоря уже о том, что на нем стояло. Но самые поразительные перемены произошли со светом: лампочка над столом исчезла, а вместо нее Виктоша увидела череп с горящими глазницами, насаженный на длинную жердь, что торчала из забитого наглухо окна.

– Так тебе больше нравится, красавица? – грозно вопросила старуха.

Слезы Виктоши моментально высохли, в изумлении она оглядывалась по сторонам.

– Так вы и есть сестра Бабы… Баба Яги? – только и смогла выговорить она.

– Какой еще Бабы Яги?! – сердито заверещала старуха. – Я и есть Баба Яга! Одна единственная! Неповторимая! Ненаглядная!

Виктоша быстро рассказала ей о своей встрече со странным мужиком назвавшимся Бабой Ягой.

– Я ему сразу не поверила! – тараторила она. – Мужчина, вроде… А тут «Баба Яга!» – говорит. Да какой он Баба Яга! И не похож ни чуточки! Вот вы, бабушка – Баба Яга! То каждый скажет! Самая настоящая Баба Яга – единственная и неповторимая…

– Подлизываешься, значит? – ехидно поинтересовалась Баба Яга. – Думаешь, коли подлижешься, то не съем?

– А, что… Съедите? – уныло проговорила Виктоша, с трудом сглотнув, так как во рту вдруг почему-то резко пересохло.

– Да, больно надо! – махнула рукой Баба Яга! – Не возражаешь?

Она вновь хлопнула рукой по столу – все вернулось на свои места.

– Я вот лучше водочки выпью, – сказала она, извлекая откуда-то граненый стакан и самую настоящую бутылку водки (но после шпрот Виктоша уже ничему не удивлялась!) – Тебе не предлагаю. Рано еще! А вот я выпью…