Чтение онлайн

Удивившись, что больше не чувствую ананасового дыма, я ответила, выглядывая из горловины свитера:

– А ты бросил курить?

– Точно, – удивился Максим. – Перешел на жвачку.

– Клубничную, – ощущала я новый аромат вместо привычного ананасового.

– Я собирался избегать тебя всю оставшуюся жизнь, кузина, но у меня тут появился повод повидаться. Да и спустя полгода малость отпустило.

Мы одновременно улыбнулись.

Меня тоже малость отпустило, когда я вспоминала Костю.

Максим произнес, рассматривая меня, почти вспоминая:

– Угораздило же тебя стать единственной девушкой, на которой я собирался жениться… но никогда не смогу. Какой жвачкой горе зажевать? Не знаешь?

– Попробуешь в следующей жизни, когда родишься журавлем.

– Или ты родишься вороном, – подыграл он моему воображению. – Вообще-то, я к тебе с новостями.

Самое странное, я до сих пор не испытывала вины за наш поцелуй. Не испытывала – и все.

Все равно что меня бы в детстве ругали за шесть съеденных подряд эскимо. Я бы знала, что съела до фига, пять или восемь, но точно не шесть. Но за что меня ругают? За факт – что слопала все эскимо, или за то, что именно шесть?

Вот и сейчас я краснела и чувствовала неловкость, потому что должна была, а не потому, что ощущала ее на самом деле.

Я вынырнула из своих грез про эскимо точно под конец фразы, услышав самое главное:

– Суд вынес нам оправдательный приговор. Полностью реабилитированы. А вторая новость вот тут. Результаты конкурса «Сверх». В этом большом белом красивом конверте с голограммой и печатью! Держи!

– Ты бы не приехал такой довольный, не поджидал меня на выпускном утреннике, если бы внутри были плохие новости.

Неужели я выиграла? Десять миллионов и обучение в любом вузе страны. Сколько бы моих проблем это решило.

– Я заняла первое место? – боязливо предположила я, сама не веря в то, что говорю. – Не томи, пожалуйста, скажи, что там.

– Третье, – ответил он, – вообще-то, ты заняла третье место.

– Третье?.. Ты приехал сказать, что я… ага, ясно… понятно. Я вот возьму и приеду на твою свадьбу в отместку!

– Которая никогда не состоится.

– Выбирай правильных невест, Максим, а не подставных.

Соглашаясь, он кивнул, саркастично прищурившись:

– А говорили, ты умная.

– Скажи спасибо, что не такая умная, как некоторые твои сестры.

– Вторую родственницу с такими заскоками я не вынесу. Короче, Кирыч, ты заняла третье место. Вышла статья, где оргкомитет преклоняется перед Аллой, приносит соболезнования и почти извиняется, что за обнародованный шантаж ее дисквалифицировали, и в знак скорби о так рано ушедшей гениальной ученой оставили первое место за ней. Без приза. Его присудили второму месту – Роксане Роговой.

– Роксане? За танец в розовой юбке под Вальс цветов? Ясно. Ладно. Понятно. Надеюсь, ты женишься дважды.

Максим хмыкнул под нос:

– Тебе присудили третье. И еще. Роксана отказалась от второго, не желая проигрывать Алле и быть признанной чуть-чуть лучше тебя. Она хотела быть самой лучшей. Ее мать позвонила мне. Просила приехать. Успокоить.

– И сколько раз за ночь ты ее успокоил?

– Не отнимай мой хлеб, Кирыч, пошло шутить – не твое! Успокоил. Короче, если ты не бортанешь меня с этим конвертом, приз твой.

– А так можно?

– Если откажешься, я сообщу в оргкомитет, и они отправят почтового голубя к четвертому претенденту.

– Нет, не откажусь, – ответила я, наконец забирая протянутый мне конверт. – Мне очень нужно поступить в институт.

– Ты бы смогла и без приза. Перестань сомневаться. Ты не хуже всех остальных. И пусть мама такая, пусть была трагедия в прошлом, ну и чуток в настоящем, пусть бабушка – подпольный снайпер, – слегка толкнул он меня плечом, – ты сама решаешь, кем тебе быть. Или где. Или с кем.

– Ага… решаю… – повторила я.

– Ты с ним хотела? С Серым?

– Я видела его в ноябре, – принялась я рассказывать. – Вот тебе пудра, Костя. Ты все вспомнишь. Люби меня, хоти меня…

– Рифму придумал из трех букв в продолжение!

– Пошлую. Знаю.

– На меня бы эта фразочка подействовала. Особенно придуманная рифма!

– Макс…

– Я всегда говорил, что Костя тупит. Теперь ты убедилась.

– Он выбрал ее.

– Машу Зябликову?

– Ее тоже. Но, – придумывала я, как описать словами, – он выбрал спокойную, понятную, обыденную жизнь. В которой не взрываются гранаты, никто не носит кольца с маяками слежения, не играет роль с микрофоном в ухе. Как думаешь, Алла знала, что они будут вместе? Она выбрала Машу не просто так?

– Алла ничего не делала просто так. Меня она не заменила актером. Значит, все это было планом. Хотела заставить меня страдать – и преуспела.

– Поверь, мне не лучше.

– Мы оба не можем быть с теми, кого любим. Финал в стиле любовного романа авторства Аллы – бесчувственной садистки.

Мы шли по улице: просто прямо, просто вперед. Я часто так делала. Если не знала, куда мне идти по жизни, спасали дороги. Просто иди, двигайся и не останавливайся. Рано или поздно упрешься в нужную дверь, ну, или отлетишь в преисподнюю уличного стока, провалившись в люк.

– Я не поблагодарила.

– Ты не должна.

– Но я хочу. Ты помог на заправке. И с тренером. Я знаю, это ты оплатил занятия у Ангелины. И спасибо за этот приз. Чувствуешь?

Я взяла его руку и провела пальцами вверх-вниз по бороздкам лакированного конверта:

– Если закрыть глаза, можно прочитать ее имя… Имя написали на наклейке конверта в строке «кому». Этой наклейки больше нет, а бороздки с именем остались. Почувствуй.

– Ты про что?..

– Роксана Рогова. Это ее конверт. С официальным гербом и печатью. Ты забрал его, когда приехал утешить, но скорее уж поздравить. А скопировать бланк поздравления не так уж и сложно. И десять миллионов. Тоже для тебя несложно. Спасибо, что придумал это ради меня.

Он не стал отпираться.

– Ты бы отказалась от денег. Прости. Детская афера. Тебе бы в полиции работать. Круто ты поняла это по каким-то там бороздкам!

– Пока не работать, но стажироваться как раз собираюсь.

– В смысле?

– Следователь по делу Аллы, Воеводин, предложил место в его отделе.

– В Москве? Ты согласилась?

– Пока думаю. Костя отдал мне старую видеокамеру. Он нашел ее в овраге. Техник Воеводина сказал, пленка почти уничтожена, но они попробуют восстановить. Если я буду рядом, все узнаю первой.