Чтение онлайн

Когда утром в воскресенье апостолы Иоанн и Петр приходят к гробнице, то, как рассказывает Евангелие от Иоанна, "вошел и другой ученик [Иоанн], прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал" (Иоанн 20, 8).

Кеннет Стивенсон считает, что этот стих — наиболее яркий момент, который заставляет задуматься, что же такое увидел Иоанн, что он сразу же уверовал. По мнению Стивенсона, "внезапное признание факта Воскресения было вызвано тем, что Иоанн увидел тот самый образ, который мы сейчас видим на Плащанице" [69, с. 75]. Джош Макдауэл пришел к такому же выводу: что-то, связанное с погребальным саваном, убедило Иоанна, что Иисус воскрес из мертвых [44, с. 228–231]. Вполне возможно, что Петр и Иоанн наблюдали именно изображение на Плащанице — удивительную "фотографию" Христа, отпечатавшуюся на ткани в результате какого-то загадочного процесса, благодаря чему всем будущим поколениям был оставлен образ Господа во весь рост.

В эпоху становления христианской Церкви появляются легенды о святом Петре, в которых он выступает уже как художник. Предположительно, покинув Иерусалим, он отправляется в Рим. Преподобный Альберт Драйзбах нашел целую цепочку исторических свидетельств в раннехристианских текстах, подтверждающих, что Петр был знаком с изображениями на Плащанице [23, с. 344–357]. Вернер Бульст высказывает предположение, что Петр извлек Плащаницу из гробницы и привез в Рим, где она вдохновила художников на создание нескольких копий, известных как "плат Вероники". В самом этом названии (искаженное лат. vera icon "подлинный образ") имеется ссылка на древнюю легенду о святой Веронике, благочестивой еврейке, сопровождавшей Христа на его пути на Голгофу и давшей ему, изнемогавшему под тяжестью креста, льняной платок, чтобы он мог отереть с лица кровь и пот. Ее милосердное деяние вспоминается во время шестой остановки на Крестном пути. Однако если принять за основу легенду о Петре, то естественно предположить, что Петру приходилось самому точно воспроизводить Христа, поскольку у него не было с собой подлинной Плащаницы, которую Фаддей по поручению Фомы отвез, как мы знаем, в Эдессу.

По одной из легенд, прибыв в Рим, Петр посетил дом римского сенатора Пруденса, где тот жил со своей женой Клавдией и двумя дочерьми, святыми Праксидой и Пуденцианой. Они попросили Петра показать, как выглядел Иисус. По легенде, Петр вынул платок и чернилами нарисовал портрет Христа, который потом стал каноном для иконописцев. Копии изготавливались на ткани и позже использовались, чтобы закрывать лица мучеников, погибших во времена гонений Нерона на христиан [48, с. 53–54]. Возможно, этот первый платок, следы которого теряются в истории, был использован и как модель при изображении Иисуса на стенах катакомб. Преподобный Альберт Драйзбах особо отмечает тот факт, что имя апостола Петра ассоциируется именно с изображением на ткани.

Ранее мы уже говорили, что к концу правления царя Абгара Образ исчезает из людской памяти. В рукописи X века под названием "История Эдесского изображения" говорится, что Образ (который отождествляют с Плащаницей) хранили царь Абгар и его сын. Однако позднее (50–57 гг.) внук царя Абгара Ману VI, не признававший христианскую веру, хотел во время гонений на христиан уничтожить Образ. Вот что рассказывает нам рукопись:

Епископ Эдессы зажег перед Образом лампу и заложил его черепицей. Затем снаружи замуровал вход кирпичами, затем сравнял выступ на стене, и с тех пор и сам Образ, и тайник стерлись из людской намята[82, с. 280–281].

Плащаница была сложена вчетверо так, что виден был только Лик, вставлена в раму, украшенную решетчатым орнаментом, и герметично запечатана в городской стене Эдессы. С течением времени люди забыли, что помимо Лика Плащаница скрывает еще и изображение тела Христа во весь рост, которое было обнаружено много веков спустя.

В начале шестого века, а именно в промежуток между 525 и 544 годами, как пишет Уилсон, произошло очень важное событие: в городской стене Эдессы был найден Нерукотворный образ. Это произошло или после наводнения 525 года во время реставрации стен, или позже, в 544 году, когда на город напал царь Хосров и жители Эдессы прорыли подземный ход, чтобы поджечь снизу вражеские укрепления. Как бы то ни было, в обоих случаях речь идет именно о периоде между 525 и 544 годами. Обретение Образа оказало большое влияние на историю христианского искусства. Именно Уилсону мы обязаны блестящим подтверждением идеи о том, что Образ из Эдессы и Туринская Плащаница — это один и тот же предмет. Как мы уже говорили, Уилсон подробно описывает влияние находки на искусство того времени. Давайте повторим еще раз. Раньше обычное изображение Христа было таким: молодой безбородый мужчина, по виду напоминающий Аполлона, с короткими волосами, обычно в профиль. Иисус изображался в виде Пастыря или Учителя. Основной темой было Воскресение Христа. После обретения Образа из Эдессы, как пишет Уилсон, в христианском искусстве произошел кардинальный поворот. Появляются изображения Христа, очень похожие на тот образ, который мы видим на Плащанице: мужчина с бородой и длинными волосами анфас. Уилсон акцентирует внимание на том, что эго именно изображение головы. Примером может служить изображение лица Иисуса на мозаичном полу из Хинтон-Сент-Мери в Дорсете, Великобритания, который в настоящий момент находится в Британском музее [81, с. 111]. Специалист по истории Плащаницы Роберт Дрюс отмечает, что в III и IV веках иконы показывают нам Иисуса как Учителя, Пастыря, Чудотворца, но не изображают его страданий и смерти. Дрюс приводит шесть примеров, включая гробницу Аврелия Августина [24, с. 79].

Уилсон считает, что именно с момента обретения реликвии в христианском искусстве появляется образ Христа, схожий с изображением на Плащанице: длинноволосый человек анфас с бородкой, разделенной на две части. Особенно поразительно использование фронтального изображения в отличие от портрета в профиль, свойственного раннему христианскому искусству. Важным открытием Уилсона было то, что "признанным источником, представлявшим подлинную внешность Иисуса, было изображение, загадочным образом отпечатавшееся на ткани, так называемый Образ из Эдессы или Мандилион" [81, с. 104–111]. Вновь обретенный образ, на несколько лет запечатанный в нише в городской стене, стал каноном для будущих поколений художников и иконописцев.

Апокрифическое "Письмо Лентула", написанное на греческом и переведенное на латынь в XIV веке, дает нам то же описание Христа, что и Образ, дарованный Абгару:

У нас явился и до сих пор жив Человек, обладающий великими способностями, по имени Иисус Мессия. Люди почитают Его пророком, а ученики называют Сыном Божьим. Он воскрешает мертвых и исцеляет больных. Он — человек высокого роста и благородной наружности; вид Его важен и выразителен, так что смотря на Него, нельзя не любить и вместе с тем не бояться Его. Волосы у Него волнистые и кудреватые, немного потемнее и сильно блестящие там, где они спадают на плечи. Они разделяются на две стороны по обычаю назареев. Чело у Него гладкое и чудесно спокойное; на лице Его нет ни морщин, ни каких-либо пятен, а румянец делает Его щеки прекрасными. Нос и уста Его совершенны. Он имеет густую коричневатую бороду в цвет Его волос, не длинную, но разделенную надвое. Глаза у Него — яркие и как бы имеют различный цвет в различное время. Он страшен в Своих угрозах, спокоен в Своих увещаниях, Человек любящий и любимый, бодрый, но постоянно серьезный. Никогда никто не видел Его смеющимся, но часто видели плачущим. Руки и другие члены тела Его совершенны. Речь Его ровна и важна, Он смирен и кроток, прекраснейший из сынов человеческих[22, с. 308–329].

Рекс Морган, занимающийся историей Плащаницы, изучал творчество художника Томаса Хифи (1813–1873), копировавшего изображения на стенах катакомб, и пришел к выводу, что на некоторых картинах и фресках воспроизводится образ с Туринской Плащаницы. Например, копия рисунка из катакомб Святой Домитиллы (датируется I веком), называемых также катакомбами Святейших Нерея и Ахиллея, и из других катакомб показывает нам Иисуса с темными волосами до плеч, разделенными на прямой пробор, и короткой бородкой. Морган полагает, что рисунки в самых ранних катакомбах могли быть сделаны художниками, лично видевшими Иисуса или же встречавшимися с теми, кто Его знал. Возможно, как указывает преподобный Альберт Драйз-бах, это были копии с рисунка Петра, выполненного чернилами на ткани, о котором мы писали выше. И хотя эти рисунки сделаны независимо от Плащаницы, они соответствуют изображению на ней: Иисус длинноволосый и с бородой. Как пишет Морган, на них изображен, вероятно, один и тот же человек [48, с. 16, 120,122]. Морган заявляет:

В начале 1984 года я предположил, что, судя по сходству с изображением на Туринской Плащанице, можно утверждать, что в обоих случаях изображался один и тот же человек, то есть на Туринской Плащанице отпечатался лик Христа, каким мы видим Его и в ранних катакомбах[48, с. 8].

И не только изображение на Плащанице, но и рисунки на стенах катакомб, обнаруженные Хифи, и ранние легенды об апостоле Петре изображают Христа таким, каким Его знали ученики и последователи. Эти рисунки — самые ранние свидетельства. Затем, когда императоры опечатали катакомбы, а Образ из Эдессы был спрятан в городскую стену, настоящая внешность Иисуса на долгое время стерлась из памяти иконописцев быстро развивающейся Церкви. На смену ей пришел римский облик Христа, молодого аполлона, безбородого учителя и пастыря, который и доминировал в раннехристианском искусстве.

Римские катакомбы — это древние захоронения, расположенные за чертой города, примерно в трех — пяти километрах от него. Вулканические почвы достаточно мягки, как пишет Морган, что заметно облегчает их раскопки. Однако катакомбы не были захоронениями в чистом виде, они служили для первых христиан местом встречи, где проводились богослужения. Морган отмечает: "Ранние христиане использовали свое право хоронить своих умерших, а не кремировать их, как это было принято в Риме, при этом по своей форме гробницы напоминали еврейские" [48, с. 20].