Чтение онлайн

Меморандум представлял собой несколько страниц отпечатанного на машинке текста без подписи и содержал приписку, сделанную Бенешем: "Я убедительно прошу Вас никогда не упоминать об этом плане публично, так как буду вынужден его опровергнуть. Не сообщайте об этом также Осускому, так как он будет возражать"{83}.

Из Парижа Нечас отправился в Лондон, где осуществил аналогичный демарш.

Англо-французские требования, сформулированные в ноте от 19 сентября, стали известны в Праге в 14 часов того же дня. "Новость поразила нас, как удар грома, - писал один из буржуазных корреспондентов. - Никто не хотел этому верить. Чехословаки не могли себе представить, чтобы подобное предложение, которое, учитывая его неизбежные последствия, означало прямую угрозу независимости Чехословакии, сделали те, кого они считали своими друзьями..."

Далеко за полночь, когда жители Праги с надеждой всматривались в освещенные окна Града, где заседало правительство, министры сквозь те же окна с глубоким беспокойством взирали на охваченный тревогой город, Как будет реагировать народ, узнав об англо-французских требованиях? Сумеет ли правительство удержаться у власти, если заявит о принятии ультиматума? Правители Чехословакии, подобно Чемберлену и Даладье, трепетали при мысли, что народ поднимется на защиту республики. Их страшила перспектива войны западных держав с фашистским рейхом и возможное крушение устоев буржуазной Европы.

В этих условиях исчезли грани между различными группировками в правящем стане. Наиболее изощренные деятели во главе с Бенешем продумали серию политических маневров и закулисных шагов, чтобы не допустить подобного развития событий и одновременно создать президенту и его сторонникам ореол "патриотов". Таким образом, чехословацкая реакция выступила как прямой соучастник заговора Англии, Франции и США против безопасности и самого существования народов Чехословакии, а также Польши и других стран Восточной и Юго-Восточной Европы.

В соответствии с разработанной тактикой чехословацкое правительство скрыло от народа содержание ноты.

"Широкая публика, - отмечает X. Рипка, дипломатический корреспондент газеты "Лидове Новини", - пока что была в неведении, чего требовали от нас западные державы, поскольку правительство опасалось сообщить всю правду. Пресса руководствовалась позицией ответственных политических деятелей и давала лишь поверхностную информацию о происходящем, намекая на неприемлемость лондонских требований".

Вечером 20 сентября министр иностранных дел Крофта передал английскому и французскому посланникам ответ чехословацкого правительства. Лондонские условия, заявило оно, выработаны без консультации с Прагой, их осуществление имело бы катастрофические последствия для Чехословакии и вообще для мира в Европе. Поэтому оно просит Англию и Францию пересмотреть их точку зрения. Со своей стороны чехословацкое правительство предлагает разрешить вопрос на основе арбитражного соглашения 1925 г. между Чехословакией и Германией.

Телеграмму с ответом чехословацкого правительства на Кэ д'Орсе получили 20 сентября в 21.15. Когда ее положили на стол министру иностранных дел, его вызвали к телефону.

"Я только что направил вам ответ чехословацкого правительства, содержащий предложение применить арбитражный договор, - сообщил французский посланник де Лакруа из Праги. - Не рассматривайте ответ как окончательный. Председатель совета министров Чехословакии только что пригласил меня и сделал новое очень важное предложение. Его содержание сообщаю вам телеграммой, которую получите немедленно".

Вторая телеграмма де Лакруа поступила через 20 минут после первой. Там говорилось:

"Я был только что приглашен председателем совета министров. Пояснив, что говорит с согласия президента республики, он заявил: если сегодняшней же ночью я сообщу г-ну Бенешу, что в случае войны между Германией и Чехословакией из-за судетских немцев Франция в связи со своим обязательством в отношении Англии не выступит на помощь, президент, республики примет это заявление к сведению; председатель совета министров немедленно созовет кабинет, все члены которого уже согласны с президентом республики, что необходимо уступить...

Чешские руководители нуждаются в таком прикрытии для того, чтобы принять англо-французские предложения..."

Примерно в то же время конфиденциальное разъяснение получил и Форин оффис. Со ссылкой "а "еще более надежный источник" Ньютон сообщал: только что врученный ему чехословацким министром иностранных дел ответ не следует считать окончательным.

"Однако решение, - продолжал посланник, - должно быть навязано правительству, поскольку без такого давления многие его члены слишком связали себя, чтобы иметь возможность пойти на то, что они считают необходимым.

Если в среду{84} я предъявлю своего рода ультиматум президенту Бенешу, он и его правительство будут в состоянии склониться перед force majeure{85}. В этих целях могло бы быть сделано заявление, что правительство Чехословакии должно без оговорок и без дальнейшей отсрочки принять сделанные ему предложения, в противном случае правительство его величества не будет более проявлять интереса к судьбе страны.

Насколько мне известно, мой французский коллега намерен направить в Париж телеграмму аналогичного содержания"{86}.

Оба посланника оказывали на правительство Чехословакии дальнейший нажим, требуя немедленной капитуляции. Всякое промедление, угрожали они, может положить предел терпению Гитлера. Узнав о намерении Праги урегулировать вопрос на основе арбитражного договора, де Лакруа по поручению Бонне заявил, что подобное предложение лишит возможности Чемберлана отправиться на переговоры с Гитлером, назначенные на 22 сентября. И тогда "фюрер" сам займется "арбитражем". Французский и британский дипломаты понимали заинтересованность их правительств получить предлог, который "оправдывал" бы занятую ими позицию в отношении Чехословакии. Поэтому можно предположить, что они изложили в своих телеграммах заявление Годжи в наиболее выгодной для Парижа и Лондона форме.

Западные державы не замедлили воспользоваться предоставленным им предлогом. Немалое влияние на Чемберлена оказали и тревожные телеграммы Гендерсона из Берлина. Он сообщал, что если Прага не капитулирует, то обстановка выйдет из-под контроля. Сразу же после получения ответа из Праги Галифакс направил в ночь на 21 сентября Ньютону предписание вместе с его французским коллегой осуществить новый демарш в отношении правительства Чехословакии. "Действуйте немедленно, независимо от времени суток", говорится в его телеграмме.