Чтение онлайн

Крестьянин взвесил кошель на ладони, развязал его и заглянул внутрь.

–  Золото, - сообщил он остальным и, достав монету, поднял её в воздух. Соложцы одобрительно загудели.

Ян вгляделся в бледное, осунувшееся лицо сына. "Он великолепный маг. О лишении дара не может быть речи! Нужно сбить с него спесь, и он станет отличным карателем", - подумал он и обыскал сына. Серёг Божены не было. Ян почувствовал холодок внутри. Он выпрямился и обнаружил, что каратели оттеснили крестьян и стоят вокруг него в ожидании указаний. Ян не мог выказать слабость и, вложив в голос максимальную резкость, приказал:

–  Свяжите его!

Один из магов вытащил из седельной сумки моток верёвки и связал Даниэлю руки и ноги. Каратели взвалили юношу на коня Яна и вскочили в сёдла. Крестьяне с любопытством наблюдали за ингурцами. Они были наслышаны об операциях карателей Плеяды, но впервые в жизни видели, как это происходит на самом деле. Ян оглядел их заинтересованные лица, вскочил в седло и громко произнёс:

–  Спасибо за понимание, господа! Да, вы пострадали, но сегодня был обезврежен особо опасный маг отщепенцев! И пусть вас не обманывает его юный облик! Вы видели, что сделало его колдовство! Мне жаль, что мы не сумели остановить пожар, но подумайте о том, сколько ещё бед нам удалось предотвратить! Радуйтесь, что никто из вас не пострадал, поскольку, не вмешайся великая Плеяда, все вы были бы мертвы!

Крестьяне возбуждённо загудели, обсуждая его слова, а Ян пришпорил коня и направился к лесу. Он хотел уехать как можно дальше от людей, прежде чем сын очнётся…

Даниэль открыл глаза и уставился на весело потрескивающий костёр. Он хотел сесть, но оказалось, что его руки и ноги крепко связанны. И тут на юношу обрушились воспоминания. Запястья и щиколотки заныли, а на душе стало муторно, от сознания того, что он попался. "Мой дар…" - с тоской подумал Даниэль.

–  Где Серьги Божены?!

Юноша повернул голову и посмотрел на отца:

–  У меня их нет.

–  Где они?

–  У Кармины!
– гордо ответил Даниэль.
– Вы не сможете забрать их! Я сделал так, что Серьги убьют любого, кто дотронется до них. Даже меня!

Ещё месяц назад Ян не купился бы на слова сына, но пожар в Соложе заставил поверить ему. Ян сел на землю рядом с Даниэлем и, с трудом сохраняя спокойствие, спросил:

–  Ты понимаешь, что натворил?

–  Я люблю Кармину, - упрямо сказал Даниэль.

–  И что? Ты подарил ей краденую вещь!

–  Я защитил её!
– закричал Даниэль и, забыв о верёвках, попытался вскочить.

–  Лежи!
– Ян осуждающе посмотрел на сына.
– Решать, конечно, корифею, но корректировка сознания пошла бы тебе на пользу.

–  Я это я!
– истерично выпалил юноша, и его глаза наполнились ужасом и ненавистью.

Командир оглянулся на своих магов. Каратели сидели возле костра и тихо беседовали, но Ян знал, что они внимательно следят за их разговором. И не потому, что хотели подслушать его, а в силу годами выработанной привычки. "Правильно. Каратель всегда должен быть в курсе…" - подумал Ян и снова взглянул на сына.

–  Я давно говорил отцу, что тебя нужно отдать на воспитание в наш отряд. Хорошо, что Барбара сейчас в Берне и не видит твоей слабости! Она сгорела бы от стыда!

–  Зачем вы вообще родили меня!
– в запале воскликнул Даниэль.
– Я вам не нужен!

–  Ошибаешься, Дан, - сурово произнёс Ян.
– Просто мы с Барбарой ответственные люди, и дело для нас превыше всего!

–  А как же я?

–  Чтобы ты себе не думал, ты станешь карателем! Вся беда в том, что ты никогда не чувствовал ответственности за что-либо! Ты совершенно не понимаешь, насколько важна и благородна миссия, которую мы возложили на себя! Мы должны очистить Тинус от отщепенцев!

–  Мне нет до этого дела! Я хотел бы забыть и о Плеяде, и об Отщепенцах! Лучше жениться на Кармине!

Лицо Яна стало серым.

–  Забудь об этом! Я не допущу, чтобы мой сын осел в какой-то захудалой Берне! Аверий и так унизил тебя, дав титул князя! Ты принадлежишь к древнейшему магическому роду Плеяды! Твоя Кармина не достойна мыть тебе сапоги!

–  Как хорошо ты думаешь о людях, отец!

–  Мы - элита Плеяды! И ты…

–  Плевать!
– рявкнул Даниэль, и отец с размаха врезал ему по губам.

–  Кретин! Ты не осознаёшь, какой подарок сделала тебе судьба, позволив родиться в нашей семье!

Юноша сплюнул кровь и зло усмехнулся:

–  Ничего, моя бестолковость улетучится, как только великие маги Плеяды промоют мне мозги.

–  Возьмись за ум и этого не случиться!

–  И чего же ты хочешь?

–  Мы отправимся в Берну, и ты расскажешь нам, как снять с Кармины Серьги Божены.

–  Ни за что!

–  Тогда нам придётся убить её, и артефакту будет некого защищать!

–  Ошибаешься!
– глумливо оскалился Даниэль.
– Вам придётся похоронить её вместе с Серьгами Божены! Они будут защищать даже её мёртвое тело!

–  Врёшь… - неуверенно произнёс Ян.

–  А ты проверь! Убей её!
– расхохотался юноша и язвительно продолжил: - Артефакт будет защищать Кармину и погибнет не один каратель, прежде чем вам удастся отнять у неё жизнь. А потом ты протянешь руку к Серьгам Божены, но… Какое разочарование ждёт тебя, папа!

–  Корифей распустил тебя!
– едва сдерживая ярость, прорычал Ян.
– Ты ведёшь себя, как последний отщепенец!

–  Я никогда не стану отщепенцем! Но и карателем тоже не буду!
– с вызовом произнёс Даниэль.

–  Будешь!
– Ян поднялся.
– Как только мы вернёмся в Ингур, корифей откорректирует твоё сознание, и я возьму тебя в отряд.

–  Лучше бы он лишил меня дара!

–  Глупец! Он никогда не лишит тебя дара! Он поставит твой дар на службу Плеяде!

Даниэль покачал головой:

–  Я поступил правильно, сбежав из Ингура. Там бы я никогда не узнал настоящей жизни!

–  А ты её и не знаешь.
– Ян хмыкнул и направился к костру, а рядом с Даниэлем уселись два карателя.

Юноша скрипнул зубами: Плеяда крайне редко шла на корректировку сознания мага, однако он не сомневался, что в его случае поступят именно так. Отец был не из тех, кто бросает слова на ветер. "Мне конец! Дед наверняка согласится с доводами ненаглядно-правильного сыночка", - досадливо подумал Даниэль и посмотрел на своих соглядатаев. Одного из них, улыбчивого парня по имени Влад он хорошо знал, а второго, мрачного длинноволосого верзилу, помнил смутно. Даниэль хотел вступить с ними в разговор, чтобы расположить к себе, но передумал: вряд ли бы ему удалось убедить карателей развязать верёвки.