Чтение онлайн

–  Раньше я таким не был, - перебил его Кирик.

–  В самом деле?
– недоверчиво усмехнулся Даниэль.
– Хочешь сказать, на тебя повлияло моё общество?

–  И это тоже. Я изменился в тот день, когда повесили Рема.
– Юноша нервно почесал запястья. Отчего-то ему не хотелось вспоминать прежнюю жизнь. А ведь она была… "Какой?" - спросил себя Кирик и не нашёл ответа. Или не захотел искать. Но всё же неохотно признал, что за полмесяца изменился до неузнаваемости.

–  На редкость быстро, - прочитав его мысли, хмыкнул Даниэль.

Кирик бросил на него рассеянный взгляд и вновь погрузился в размышления. Даниэль не стал ему мешать: читать мысли юноши было проще, чем поддерживать с ним разговор. Дан поставил костяной кубок на пол и, с интересом прислушиваясь к мыслям Кирика, продолжил очищать пальцы от тёмной пористой корки, благо, остыв, она стала отколупываться гораздо легче.

А бывший воришка никак не мог собрать мысли в кучу. Пока Аруа вёл его через стойбище, Кирику чудилось, что жизнь его стала простой и ясной: Даниэля казнят, он умрёт вместе с ним, и его мытарства закончатся. Но стоило ему поговорить с Даниэлем, жизнь вновь стала сложной и запутанной. Умирать расхотелось, и, неожиданно для себя, Кирик начал искать выход из тупикового положения. Память вернула его в Стрэну. Тогда ему тоже казалось, что чёрная полоса никогда не кончится. Но вдруг появился Даниэль, и Кирика закружил водоворот событий. Только за последние сутки он побывал в Берне, Гране, Скайлете, Чепергайле и закончил путь в плену у жаулетов - бритоголовой чумы Тинуса. Кир был знаком с Даниэлем всего четыре дня, а, казалось, что он знает его с рождения. И пусть Дан был ненадёжным и легкомысленным спутником, Кир был благодарен ему за устроенную суматоху, позволившую почти безболезненно пережить предательство Рема. Кирику стало жутко от мысли, что Даниэль умрёт и потянет его за собой. "И откуда взялась эта дурацкая связь? Мы же так не похожи… Стоп! Сходство всё же есть. Я такой же сильный маг, как Даниэль! Только меня ничему не учили. А ведь Рем маг. Он мог бы обучать меня не воровству, а магии. Почему он этого не делал? Почему он вообще молчал о моём даре?
– Кирик погладил косматую шкуру, украдкой взглянул на Даниэля, который со сверхсосредоточенным видом оттирал уже чистые пальцы, и опять уставился на тёмный земляной пол.
– Должна быть очень веская причина. Может, она кроется в моём детстве?
– Кирика пробрала дрожь.
– Точно там! Нутром чую". Он попытался вспомнить, как жил до встречи с Ремом, и ледяная волна страха накрыла его с головой. "Глупость какая-то!" - рассердился юноша и титаническим усилием воли заставил себя вспомнить.

Скайлет, самый большой город-порт Тинуса, простирался на десятки миль по западному берегу Срединного пролива. Он был прекрасен. Широкие прямые улицы с крытыми галереями, роскошные площади с памятниками, скульптурами и фонтанами. Огромные рынки, гигантские портовые доки. Высокие каменные особняки знати, добротные деревянные дома горожан. Толстые щупальца причалов, облепленные судами, готовыми отправиться в самые отдалённые порты Тинуса. Строгие парки и тенистые рощи. Ухоженный пляжи с белым, как сахар, песком…

Кирик наклонился, зачерпнул ладонью тёплый песок и посмотрел на зелёно-синюю гладь залива. "Мой дом", - подумал юноша, и по телу разлилась успокоительная радость. Кир смотрел, как редкие волны лениво облизывают берег, и доверчиво улыбался. Впервые за много лет его улыбка шла от сердца. Открытая, искренняя, наивная - словом, он улыбался так, как могут улыбаться только дети.

–  Кир!
– раздался ласковый женский голос.

Юноша обернулся и почувствовал, как замирает дыхание. Рядом стояла высокая стройная женщина. Золотисто-русые волосы до плеч, круглое улыбчивое лицо, добрые карие глаза.

–  Мама… - прошептал Кирик и вдруг с горечью осознал, что мать не смотрит на него. Сгорая от ревности, Кир проследил за её взглядом и ахнул: к матери бежал розовощёкий малыш. Светло-каштановые волосы топорщились во все стороны, глаза горели от восторга и счастья, маленькая ладошка сжимала большую розоватую ракушку.

–  Подарок!
– крикнул он и протянул ракушку матери.

–  Спасибо, милый.
– Женщина звонко рассмеялась, подхватила малыша на руки и закружилась с ним на месте.

В глазах матери и сына было столько любви, что сердце Кирика словно разорвалось на части. Он резко отвернулся, и взгляд его упёрся в каменный дом с красной черепичной крышей и резными ставнями на окнах. У крыльца, выложенного яркой мозаикой, красовалась рабатка с пронзительно красными тюльпанами, любимыми цветами его матери.

С трудом подавив рвущиеся из груди рыдания, Кирик шагнул к крыльцу. Небо над городом потемнело, над красной черепичной крышей, словно рассыпанный бисер, замерцали звёзды, и гордо засияла яично-жёлтая луна. Ночь стремительно навалилась на город, подмяла его под себя и по-хозяйски расправила плечи. Смена времени суток заняла всего один шаг Кирика, но он не успел удивиться, поскольку следующий шаг привёл его в уютную детскую комнату: стены обиты бело-голубым шёлком, на потолке - облака и парящие птицы. На дверях платяного шкафа вырезана семейка танцующих медведей. На низком белом столике - раскрытый альбом, баночки с красками и медный стаканчик с беличьими кисточками. Вдоль стен деревянные ящики, из которых торчат головы кукол и плюшевых зверушек. На ковре перед камином выстроилась оловянная армия. Сегодня Кир так устал, что у него не хватило сил собрать солдатиков в большую железную шкатулку. Эту шкатулку ему подарил отец. Отец… Как Кирик не старался, он не смог вспомнить его лица.

Кирик отвернулся от игрушечного войска и, как сомнамбула, поплёлся к кровати. Он знал, что эта ночь перечеркнёт его счастливую жизнь, и ничего не мог изменить. Склонившись над кроватью, Кир с болью смотрел на мирно спящего ребёнка. За окном сонно шелестела листва, лунный свет рисовал загадочные узоры на белоснежных сладко пахнущих простынях. Внезапно где-то в глубине дома раздался шум. Малыш проснулся и сел в постели, со страхом озираясь по сторонам. Шум стал громче, раздались крики, грохот - и всё смолкло. Ребёнок заплакал, слез с кровати и пошёл к двери.

Кирик с горечью смотрел ему вслед. Он вспомнил: сейчас на шум сбегутся соседи, потом придут стражники. Мать и отца увезут, наутро явятся люди в чёрных камзолах и начнут описывать имущество, не обращая внимания на испуганного малыша… Кирику нестерпимо захотелось убежать и спрятаться, но он заставил себя смотреть. Мальчик подошёл к двери, потянулся к латунной ручке, и время замедлило ход. Кирика затошнило: он осознал, что не было ни соседей, ни стражников, ни людей в чёрных камзолах - кто-то подсунул ему ложные воспоминания. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Кривой Рем. На нём был тёмный с серебряным шитьём камзол, кожаные штаны и высокие сапоги, словно старый вор только что слез с седла. В руке - длинный кинжал с узким лезвием, тёмным от крови. Ребёнок испуганно отшатнулся и присел. Он не кричал, только трясся, как в ознобе.

Кирик во все глаза смотрел на Рема, а тот широко улыбнулся перепуганному мальчишке и завораживающим низким голосом произнёс:

–  Ну, вот, Кир, теперь ты снова мой.

Ребёнок перестал дрожать. Он часто-часто заморгал и послушно вложил пухленькую ладошку в руку убийцы.

–  Нет!!!
– заорал Кирик и бросился к ним.
– Не так! Нет!

И тут Рем посмотрел ему прямо в глаза.

–  А как?
– Он глумливо хихикнул и исчез вместе с ребёнком.

Крик застыл на губах Кирика. Детская комната дрогнула, стены качнулись и стали расползаться, как старая намокшая бумага. В просветах замелькал холодный металл, и он напугал Кира гораздо больше убийцы-Рема. Юноша заметался, ища выход из комнаты, но в ней больше не было ни окна, ни двери - Кир находился внутри стальной сферы. Где-то вдалеке слышались голоса и смех.

–  Выпустите меня!
– Кирик в отчаяние заколотил руками по металлической стенке, но никто не отозвался, хотя снаружи продолжали разговаривать и смеяться. Юноша перестал стучать, опустил руки и упёрся взглядом в ровную блестящую поверхность. Что-то незнакомое и страшное поднималось из глубин его сознания. Что-то, чего Кирик не хотел знать. Никогда!

–  Этот шар. Я сидел в нём. По-настоящему… Зачем?
– прошептал юноша, сосредоточенно всматриваясь в стену, словно та могла ответить. Но тут его голову пронзила острая боль, ноги подломились, и Кирик в беспамятстве рухнул на металлический пол…

–  Кир, - тихо позвал Даниэль. Он встревожился, перестав видеть воспоминания юноши. Дан побывал вместе с ним и на белоснежном пляже Скайлета, и возле каменного дома с красной черепичной крышей. Но едва Кирик оказался в детской, его воспоминания поглотила тёмная непроницаемая бездна. Дан попытался нырнуть следом, однако наткнулся на мощный магический купол. Он отступил и с тревогой посмотрел на Кирика: зрачки юноши расширились и застыли, лицо стало безучастным. Он сидел на полу с абсолютно прямой спиной и бессмысленно пялился в одну точку.