Чтение онлайн

–  Мне нечего сказать, - пожал плечами Кирик, проклиная свой болтливый язык. "Даниэль, наверняка бы, договорился с вождём! У него дар пудрить людям мозги! А я… Рохля!" И юношу обездвижило привычное чувство обречённости. Он столбом стоял перед вождём жаулетов и думал о том, что на этот раз ситуация зашла в тупик, и без посторонней помощи ему не выпутаться. А помочь Кирику было некому. Он был совсем-совсем один.

Жайлет недовольно поморщился: путешествие по Вселенной закалило его народ. Матары давно перестали предаваться хандре и впадать в уныние. Жизнь - это бесконечный путь, считали они, и идти по нему надо спокойно и с достоинством. Кирик же смотрел на вождя с такой безысходностью, что тот растерялся. Мальчишка, конечно, был ему нужен, но его унылый вид… Жайлет вспомнил, что дагонские аборигены, в семьях которых случалось несчастье, закрывали лица полотняными масками, дабы не портить скорбным видом настроение окружающим. И вождю тоже захотелось завесить лицо Кирика тряпкой, чтобы матары не увидели его - олицетворение хандры и скорби. Вождь отвернулся, опасаясь, заразиться унынием мальчишки. "Что же мне с тобой делать, - кисло думал он.
– Понять нас ты не хочешь, договариваться тоже. Жаль…" И Жайлет воздел руки к потолку:

–  Ты пренебрёг нашим гостеприимством, Кирик, и поэтому перестаёшь быть нашим гостем! Ты наш пленник, и останешься им до тех пор, пока не откроешь нам выход из Тинуса!
– Юноша лишь пожал плечами, и вождь раздражённо закончил: - А маг Даниэль будет казнён сегодня вечером!

Вопреки ожиданиям Жайлета, Кирик отнёсся к его словам с покорным равнодушием, которое не пристало четырнадцатилетнему мальчишке. "Да что же это?!
– возмутился про себя вождь.
– Ничем его не проймёшь! Должно же у него быть слабое место!" И сгорая от гнева, Жайлет проорал:

–  Ты будешь присутствовать при казни друга!

–  Он мне не друг, - сухо заметил Кирик.

–  Учитель?

–  Нет.

–  Хозяин?

–  Нет.

–  Так кто же он?
– Вождь вскочил на короткие ножки и сжал кулаки.

–  Спутник.

–  И куда вы шли?

–  Сам бы хотел знать, - проворчал Кирик, и Жайлет впал в неистовство: впервые за свою долгую жизнь он не мог разобраться в мотивах поведения подростка.

–  Аруа!
– брызгая слюной, завопил вождь.

В комнату вбежал бритоголовый воин с булавой наперевес:

–  Я здесь, господин!

Дрожащей от гнева рукой вождь указал на Кирика:

–  Запри его где-нибудь!

Воинственное лицо Аруа недоумённо вытянулось, однако он не посмел ничего спросить. Он схватил Кирика в охапку и потащил прочь. Выскочив на улицу, жаулет поставил юношу на землю и сурово приказал:

–  Следуй за мной!

Кирик ничего не имел против. С отсутствующим видом он пошёл за Аруа. Теперь, когда его судьба была решена, юноша даже испытал облегчение: больше не нужно было волноваться и жить ожиданием неприятностей. Он вспомнил спокойную тёмную гладь Великого озера и вдруг рассмеялся.

Аруа споткнулся, повернулся к Кирику и обомлел: лицо юноши светилось от счастья. " Мало того, что события развиваются не так, как предсказывал Жайлет, так ещё и главный участник не в себе, - с ужасом подумал Аруа и сжал булаву.
– И от этого ненормального мы зависим!" Первая булава не представлял, как кто-то может смеяться, если навлёк на себя гнев вождя. Однако Аруа был бывалым солдатом. "Жайлет знает, что делает", - успокоил он себя и зашагал дальше.

Не обращая внимания на любопытно-тревожные взгляды, Кирик и Аруа пересекли становище и подошли к одиноко стоящему шатру. Перед входом несли караул четверо воинов с кривыми зазубренными саблями. Аруа приподнял кожаный полог, заменяющий дверь, и выжидающе посмотрел на Кирика. Юноша дружелюбно кивнул матарам и вошёл в шатёр.

–  Какие люди!
– оглушил его радостный голос Даниэля. Победитель жаулетов восседал на чёрной кудлатой шкуре, держа в руке костяной кубок. У его ног стояли медный кувшин и поднос с едой.

Кирик застыл, не зная плакать ему или смеяться. Кого-кого, а Даниэля он ожидал увидеть лишь на эшафоте. "Ну и дела… Почему даже последние часы я должен провести с этим типом?" - с досадой подумал юноша.

Даниэль не обратил внимания на его разочарованное лицо. Он подошёл к Кирику и по-братски хлопнул по плечу:

–  Рад, что ты пришёл меня навестить, малыш. Надеюсь, эти уроды не обидели тебя?

Кирик неприязненно передёрнул плечами и отступил в сторону:

–  Я не собирался тебя навещать. Я такой же пленник, как ты!

Брови Даниэля недоверчиво поползли вверх.

–  Э, нет, - замотал он головой, - я сам слышал, как жаулеты называли тебя гостем.

–  Это в прошлом.
– Кирик сел на пол и взял недопитый Даном кубок.
– Я поссорился с вождём.

–  Что ты сделал?
– оторопел Даниэль.
– Ты хоть понимаешь, что натворил? У тебя был шанс вытащить нас из дерьма! А теперь мы оба умрём!

–  Ага.
– Кирик хлебнул вина.
– Только они этого не знают. Они собираются казнить только тебя, но мы связанны и…

Лицо Даниэля пошло красными пятнами:

–  А я-то дурак надеялся! Думал, ты хоть чему-то у меня научился! А после нашего единения на берегу Великого озера…

–  Не хочу об этом говорить!
– холодно отрезал Кирик и смело взглянул в глаза Даниэлю: - Пусть мы связанны, но мы не друзья! Ты не имеешь права меня отчитывать! Я не привык лгать и притворяться, как ты! Я сказал вождю то, что думал…

–  И вот результат, - зло рассмеялся Даниэль.

–  Если ты такой умный, что ж под замком сидишь? Давай, убеди жаулетов отпустить тебя! А я посмотрю, как у тебя получится!

Даниэль побледнел, на его пальцах задрожали разноцветные огоньки. Взглянув на них, Дан раздражённо взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, однако огоньки не погасли. Напротив, они полыхнули ярко-красным слепящим огнём, и Кирик зажмурился. "Ну, вот и всё", - Он ждал, что Даниэль сейчас испепелит его, и, по мнению Кира, это стало бы логичным завершением их совместного путешествия. Но тут Даниэль вскрикнул. Юноша подпрыгнул от неожиданности и распахнул глаза. Дан отчаянно дул на руку - кончики его пальцев покрывала тёмная пористая корка.

–  Гады!
– с чувством произнёс Даниэль, уселся на пол рядом с Кириком и стал отковыривать тёплую застывшую массу, издавая короткие шипящие звуки, словно лишившаяся зубов кобра.
– Боятся меня, дикари проклятые.

Кир наполнил костяной кубок вином и протянул Даниэлю. Ингурец благодарно кивнул, сделал большой глоток и вздохнул:

–  Вот уж не думал, что моя жизнь закончится так глупо… - Он замолчал, снова глотнул вина и насмешливо посмотрел на юношу: - Давно хотел сказать: странный ты малый, Кирик. Ты похож скорее на отшельника, чем на вора.

–  Это ещё почему?
– обиделся юноша.

–  Слишком ты правильный, что ли, - немного подумав, ответил Даниэль и добродушно улыбнулся.
– И напрочь лишён фантазии.

Кирик почувствовал себя неуютно и уткнулся взглядом в земляной пол, виднеющийся из-под мохнатой коричневой шкуры: слова Даниэля встревожили и напугали его, будто тот коснулся какой-то запретной темы.

–  Когда я был вором, я веселился на всю катушку, - между тем продолжал Даниэль.
– Не жизнь, а бесконечный волнующий праздник. Вино, женщины, приятели… Я был счастлив. Мне хотелось, чтобы люди вокруг улыбались. И мне не было дело до их пороков, я и сам не был кроткой овечкой. Но ты… Ты как молоденький старичок, Кир, этакая разновидность зануды-Йозефа. Иногда мне кажется, что ты гораздо старше меня, а порой - что ты совсем младенец. Но, так или иначе, ты не похож на вора. А уж твои мысли о виселице…