Чтение онлайн

Даниэль завертел головой, пытаясь определить его местонахождение, но ни одна травинка не шелохнулась под ногой учителя. И всё же, Йозеф пока ещё был неподалёку. Даниэль чувствовал его присутствие.

–  Я не хотел!
– закричал он, испытывая странную смесь радости, разочарования и одиночества.
– Я, правда, не хотел, чтобы так… - Не договорив, маг пришпорил коня и помчался по дороге, не задумываясь, куда и зачем.

Лошадь Йозефа заржала и понеслась следом…

–  Йозеф… - прошептал Даниэль, и губы старика-изгоя растянулись в сладкой улыбке.

–  Ты ничуть не изменился, малыш. Как был бестолочью, так и остался.
– Йозеф скомкал улыбку и сухо продолжил: - Значит так: после ужина, жду тебя в гости. Тогда и поговорим.

–  Но где ты?

–  Найдёшь.
– Благообразное лицо, обрамлённое курчавыми седыми волосами, растворилось в темноте.

–  Вагр тебя раздери, - пробормотал Даниэль, открыл глаза и обернулся к Андрею.
– Я не могу остаться на ужин.
– И понёсся в гримёрку. Пролетев по узкому коридору, он вбежал в комнату и, сорвав с головы шляпу и парик, швырнул их прямо на пол. Он смочил полотенце водой, подошёл к зеркалу и начал яростно тереть лицо. Искусно наложенный грим превратился в грязные разводы. Даниэль выругался, скинул камзол и склонился над медным тазом.

–  Полить тебе?
– Андрей взял в руки кувшин.

Даниэль покосился на него, мотнул головой и намылил лицо:

–  Лей.
– Смыв пот и грим, внук корифея придирчиво оглядел себя в зеркале, намазал лицо кремом и потянулся за одеждой, аккуратно разложенной на стуле.

Андрей перехватил его руку:

–  Барон даёт ужин в честь Теодора Великолепного, и ты обязан присутствовать! Если ты уйдёшь, наша труппа впадёт в немилость! Нас больше никогда не примут в Чепергайле! Ты понимаешь, что это значит?

–  Понимаю.
– Глаза Даниэля виновато забегали.
– Но у меня украли Кирика.

–  Кто?
– нахмурился Андрей.

–  Один придурок-изгой!

–  Ты чем-то обидел его?

–  Это он меня обидел!
– капризно заявил Даниэль, и слова полились водопадом: - Он захватил меня, и три года держал на побегушках! А говорил, что я ученик! Ха! Чему он мог меня научить? Меня! Лучшего мага Тинуса! Он хотел, чтобы я стал таким же, жил в нищете, как мусорная крыса, и лудил кастрюли! Идиот! Я и кастрюли!
– Даниэль нервно рассмеялся.
– Я рождён для подвигов! Я могу изменить мир! Я…

–  Ты сбежал?
– с невозмутимым видом перебил его Андрей.

–  Да, - гордо кивнул Даниэль.
– Я припугнул недоумка, и он вынужден был отпустить меня!

–  Спустя три года?
– В глазах Андрея заплескалась усмешка, и внук корифея смутился:

–  Так получилось… - Он вырвал руку.
– Короче, я пошёл.

–  Никуда ты не пойдёшь!
– рявкнул Андрей.

Дан обернулся:

–  Мы договаривались об одном выступлении, и я его закончил! Я не твой актёр, ты не имеешь права приказывать мне!

–  Ты никуда не пойдёшь, - повторил Андрей.

Голос его прозвучал так, что Даниэлю стало не по себе. За три года он подзабыл, насколько властным и твёрдым может быть Андрей. Теодор Великолепный смотрел на старика-актёра и не находил слов, чтобы возразить ему. "Кирик сам виноват. Он мог воспользоваться Серьгой и удрать, а он - рохля. Его дурацкая привычка замирать по любому поводу вышла ему боком! Пусть теперь сидит и ждёт, когда я освобожусь!" - Даниэль заискивающе улыбнулся Андрею:

–  Извини, я погорячился. Кирик подождёт. В конце концов, Йозеф не кровожадное чудовище, а вполне безобидный старичок. И детей любит. Он позаботится о Кирике.

Андрей с трудом сдержал смех: его так и подмывало спросить Даниэля, как лучший маг Тинуса попал в плен к безобидному старичку, однако промолчал. Он хлопнул Дана по плечу и одобрительно произнёс:

–  Вот так-то лучше. Пойдём.
– Андрей поднял шляпу и вручил её Даниэлю.
– Не хорошо заставлять барона ждать.

Внук корифея послушно надел шляпу, последний раз взглянул в зеркало и направился к двери. Лакей в бело-золотой ливрее почтительно кивнул актёрам и повёл их в обеденный зал. Придворные, стражники и слуги провожали Теодора Великолепного восхищёнными взглядами: они, как и все чепергайлцы, были страстными поклонниками его таланта. Их немое преклонение заставило Даниэля забыть о Кирике и Йозефе. Он расправил плечи, приосанился и вступил в обеденный зал с исполненным достоинства и гордости лицом. Дан легко вошёл в образ Теодора Великолепного, и был само очарование: выдал затейливый и двусмысленный комплимент баронессе и с изящным кокетством улыбнулся её дочерям, отчего девушки зарделись, как маков цвет, и, забыв о еде, устремили на актёра глаза, полные любви.

Даниэль уселся за стол по левую руку от Калиссты и с царственным видом взял бокал. Барон недовольно кашлянул: Теодор Великолепный вёл себя как принц, снизошедший до ужина со своим вассалом. Возможно, не будь рядом жены и дочерей, очарованных звездой сцены, Калисста поставил бы его на место, а так ему пришлось смотреть на выходки Теодора сквозь пальцы.

–  За театр и его верных служителей! За тебя, Тео!
– Барон поднял бокал и снисходительно кивнул Даниэлю.

Актёры вскочили и дружно грянули:

–  За Теодора Великолепного!

Даниэль царственно поднялся и раскланялся, словно на сцене:

–  Спасибо, друзья мои!

Щека Калиссты дёрнулась: наглый актёр благодарил не его, барона и мецената, можно сказать, отца тинуских комедиантов, а своих коллег, словно это они устроили пир в его честь. Сгорая от негодования, Калисста подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Слуга поклонился и опрометью бросился из зала. Даниэль с интересом посмотрел ему вслед, перевёл взгляд на довольного собой барона и ухмыльнулся. Ужин превращался в спектакль, и Дану было страшно любопытно, что произойдет в следующем акте.

Слуга вернулся через несколько минут, и Калисста просиял. Он приторно-ласково улыбнулся Теодору Великолепному, встал и громко объявил:

–  Луна в небе только одна, а звёзд много! И порой их сияние затмевает блеск луны!
– Барон взмахнул рукой, и четверо слуг внесли в зал тяжёлый золотой ларец.
– Твоя труппа, Андрей, ярчайшее созвездие. Я с глубоким трепетом слежу за её успехами. Каждый твой актёр достоин награды!
– Он откинул крышку ларца, взял в руки массивную золотую цепь, сияющую звёздами драгоценных камней, и собственноручно возложил её на шею Андрею. Андрей низко поклонился барону, почтительно поблагодарил его, а Даниэля одарил язвительным взглядом. Брови Дана сползлись к переносице. Он хмуро наблюдал, как барон одаривает актёров драгоценностями, и скрипел зубами. Анна и Фелицата получили ажурные золотые диадемы с бриллиантами, Илья - золотую пряжку в виде арфы. Барон не обделил вниманием ни одного актёра - все они получили драгоценности из его ларца и удостоились ласковых слов. Все, кроме Даниэля.