Чтение онлайн

Я тяжело вздохнула, едва заметно сжав руки.

— Этого не понадобится.

Его взгляд заледенел.

— Твой ответ — нет? Из-за родителей? Жень, я все улажу…

Я отчаянно покачала головой.

— Марк, дело не в этом. Не только. Твоя мама права. На мне висит проклятие. Непонятно, во что оно выльется. Я не хочу так. Не хочу сейчас… — я вновь вздохнула. — Оно может усилиться, и ты в любой момент потеряешь меня из виду. Тут даже тех ужасов, что говорила твоя мама — не нужно.

— Все, что она говорила — полнейший бред. Даже не думай.

— Дело же не только в этом. Брак — это серьезно, — я мучительно покраснела, злясь, что приходиться объяснять очевидное. — В браке дети рождаются. А если проклятие как-то может наследоваться? А если во время родов ты меня опять из виду потеряешь? А если что-то произойдет, и меня не смогут увидеть врачи?!

Я замолчала, только сейчас заметив, с каким ужасом он глядит на мой живот.

— Ты беременна?!

Застонав, я все же вырвала свои руки из его ослабевшей хватки и закрыла лицо.

— Женя, тебе плохо? — от ощутимого страха в голосе стало только хуже.

— Мне, блин, хорошо, Марк! — с трудом взяв себя в руки, теперь метафорически, я как можно спокойнее ответила на ранее заданный вопрос. — И нет, не беременна.

— Ты мне врешь, чтобы успокоить? — он вновь поймал мой ладони, отчего застонала уже вслух.

— Не беременна. Замуж не выйду. Не вру. Еще вопросы?

Он сжал губы, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты меня любишь?

Я растерянно моргнула. Злость, как рукой смыло, осталось только смущение.

— А так непонятно?

— Нет. Поэтому и спрашиваю.

С досадой посмотрев на захваченные в плен руки, которые так хотелось сейчас заламывать, выплескивая переживания, я… промолчала. Мы не говорили об этом. Проскальзывала нежность, забота. Вот, даже глупейшее предложение о женитьбе поступило, а признания в чувствах — нет.

— Вот бы сейчас опять стать невидимой, — невольно хмыкнула я.

Марк молча отпустил меня, поднялся и вышел из комнаты. Только когда, он с шумом задвинул ящик, куда я прятала обувную ложку, до меня дошло, что он уходит.

— Подожди!

Я вскочила, ринувшись за ним, и так же резко затормозила, столкнувшись с его пустым взглядом.

— Решила ответить?

— А ты решил, таким способом вытянуть признание? Шантажом? — завелась, скрещивая руки на груди.

— Я задал элементарный вопрос.

Он зло швырнул ложку для обуви на пол, отчего пластик раскололся напополам. А одна из частей прилетела мне под ноги.

— А ты сам? Ты сам любишь?

— Да, — Марк сделал шаг вперед.

«Прямо в обуви! Негодяй», — отметила машинально, чувствуя, что на меня напал какой-то тупняк.

— Эм… Давай уточним. Меня любишь?

— Тебя, — парень сделал второй шаг, подходя вплотную. — Так и будешь молчать?

— Ну… Я рада, — пискнула, когда он взял меня за плечи наклоняясь.

— Теперь твоя очередь… Скажи, что любишь меня.

Я сглотнула, послушно, как болванчик, повторив:

— Люблю тебя.

Марк расплылся в довольной улыбке, притягивая ближе, целуя.

От признания, от нежности сердце начало бешено стучать в груди.

Едва отстранившись, он выдохнул в губы:

— Я тоже рад… А теперь скажи: я выйду за тебя.

Его глаза лукаво смотрели в мои, и я все спрашивала теперь уже себя: «Неужели я не чувствовала его любви. Почему сейчас, после признания, я готова лужицей растечься? Ведь ничего не изменилось?».

— Женя?

— Люблю. Но мой ответ: нет.

— Слишком маленькая квартира для двоих. Ты достойна большего, — покачал головой Марк, сокрушенно глядя на вешалку, которую только что случайно уронил.

— А я все гадала, когда на корабле начнется бунт… Давно хотел это сказать?

Меня окинули укоризненным взглядом, оторвавшись от сбора упавшей одежки, но я не прониклась.

— У меня гораздо просторнее, — в очередной раз напомнил парень.

— У тебя — не у меня… — уже в который раз за неделю повторила ему.

Разговор о великом переселении поднимался с завидной регулярностью, и вряд ли в ближайшее время мог быть окончен. Марк хотел жить со мной. Я хотела жить с ним. Казалось бы, в чем проблема? Вот только каждый привык к своему дому и с концами переезжать был несогласен.

Марка не устраивала площадь квартиры, практически советский ремонт и диван-раскладушка. А меня… меня пугала неизвестность и движение вперед. Да и где я, если что, найду квартиру с такой недорогой арендой? Последний аргумент, дабы не провоцировать ссору, не озвучивался, но парень и так о нем знал. Знал и злился.

— А вот у меня отдельная гардеробная комната… — будто ни на что не намекая, сообщил Марк, вешая куртежку и поворачиваясь ко мне, — если бы ты хоть раз побывала у меня в гостях — влюбилась бы в нее.

Подход был изменен, и сейчас я чувствовала себя загоняемой дичью. Он пробовал уговаривать, пробовал провоцировать и даже угрожать. Теперь занялся заманиванием. Ощущение, что, попав к нему хоть раз, я оттуда не выберусь. Во всяком случае свободной и под своей фамилией… Это тоже пугало.

— Дома есть джакузи… — проходя вслед за мной мимо ванной комнаты, продолжил соблазнять Марк. — В жару можно спокойно включить кондиционер… Из панорамных окон прекрасный вид на город, а еще в зале стоит проектор, не говоря уж на удобный диван, из которого не торчат пружины.

— Все с моим диваном нормально. Не выдумывай.

Он театрально поднял руки, словно сдаваясь, и заглянул в холодильник.

— А еще техника в моей квартире современная. Я тебе целую полку выделю под яблоки.

— Как щедро! Ради этого, конечно, стоит согласиться.

Щелкнув чайник, я развернулась к парню, облокотившегося на подоконник.

— Почем продаете, господин риелтор?

Он хитро улыбнулся:

— Не нужно никаких денег. Скажи «да» и все станет твоим.

— Ты все еще про переезд говоришь?