Чтение онлайн

Как ни был рассеян и погружен в свои мысли король Магнус, поединок двух последних рыцарей привлек его внимание.

— Ты видел! — воскликнул он, обращаясь в Витольду. — Откуда бы этому юноше знать мой прием? Клянусь честью, он из Озенгорна, ибо только королю Эркору, моему давнему другу, показал я этот прием, да и то взял с него клятву никому его не открывать. Неужели это… принц Корфул? Ведь брат Эркор, хотя и обиняками, но высказывал желание породниться со мной…

Витольд, стоя за креслом короля, только качал головой, возведя очи к небу.

На трибуне зрителей трактирщик Хэмм хлопал по плечу оружейника Шеробуса и говорил:

— Ну что, кто был прав? Эх, пропали еще десять дукатов!

— Ничего, ничего, — отвечал оружейник, — цыплят по осени считают.

Принц Корфул внимательно наблюдал за поединками. Его жребий не выпадал, и он благодарил за это Небо. Он с огромным вниманием наблюдал тактику боя других рыцарей и учился. Но когда скрестили клинки последние участники, в приемах рыцаря Без Лица ему показалось что-то очень знакомое. Некоторое время он пытался припомнить и вдруг почувствовал, как у него внутри все похолодело. Он кинул быстрый взгляд на трибуну принцессы и увидел ее силуэт за полупрозрачным занавесом. Он перевел дух. Если бы он не видел принцессы Аделины, сидящей со своей кормилицей на трибуне, он мог бы поклясться, что под доспехами рыцаря Без Лица скрывается дочь короля Магнуса Мудрого.

Последним на ристалище вышел рыцарь Дальней Стороны. Поединок не доставил ему большого удовольствия: во все время боя его не оставляло сомнение, уж не дерется ли он, часом, с девушкой. И сомнение это все возрастало. В какой-то момент принц Корфул решил, что не может более пребывать в этом неопределенном состоянии. Воспользовавшись увлеченностью соперника, он своим тайным приемом, которому обучил его отец, король Эркор, выбил из рук рыцаря Без Лица клинок. Поза бедного рыцаря, очевидно, уже надеющегося на победу, выражала полное недоумение. Зрители выкрикивали имя рыцаря Дальней Стороны и прыгали от радости. Герольды возвестили окончание этого состязания.

Король Магнус кинул растерянный взгляд на Витольда.

— Теперь я уже ничего не понимаю. Что происходит, Витольд?

В ответ хранитель глубокомысленно пожал плечами.

— Нет, это становится определенно любопытным, — заявил король Магнус, отворачиваясь от своего ученика и по этой причине не видя, как тот глубоко вздыхает и сокрушенно качает головой.

— Теперь и мне жаль десяти дукатов, — говорил оружейник Шеробус трактирщику, похлопывая его по спине. — То-то, кум, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Я вчера беседовал с этим рыцарем, так вот, поверь мне, он настоящий принц и будет отменным королем.

— Ну, это уж ты хватил, кум! — возмутился трактирщик. — На что хочешь спорю, рыцарь Без Лица одержит победу.

— Хорошо, — почесав в затылке, согласился оружейник, — но сначала я крепко подумаю, какой заклад поставить.

— Подумай, подумай.

— Подумаю, подумаю…

Судьи объявили победителем рыцаря Дальней Стороны.

Дальше следовал бой на длинных мечах. Это было самым старым состязанием в Пятиречье, и знатоки старины говаривали, что во времена короля Бергора рыцари соперничали лишь в стрельбе из лука и бое на длинных мечах. В этом состязании принимали участие сразу все рыцари. Они делились на две группы одинаковой численности или силы, и уже во время боя каждый выбирал себе противника, с которым хотел драться, хотя зачастую им оказывался тот, кто находился рядом. Рыцарь, упавший на землю или получивший больше трех ударов мечом, должен был покинуть ристалище, и судьи, выкрикивая его имя, указывали на него жезлом. Однако им приходилось зорко следить за этим, поскольку рыцари часто не замечали своего поражения или не хотели замечать. Но как ни следили судьи за порядком, в этом состязании его было мало. Всех интересовало, не столько то, какая из групп победит, а скорее, кто из рыцарей одержит больше побед над другими.

В одну группу вошли принц Губбер Арлеронский, барон Артур Тулонский, рыцарь Западного Мыса, принц Каспар Тулонский, барон Квалдур, барон Нельт Реневильский и рыцарь Оддун Орнейский. В другую — барон Фойерт Традосский, барон Лингот из Юста, рыцарь Рукк Пиррингорнский, рыцарь Унхор Ойменский, рыцарь Без Лица и рыцарь Дальней Стороны.

Во время боя шум над ристалищем не стихал. Принц Корфул решил на всякий случай быть поближе к рыцарю Без Лица, во-первых, для того, чтобы приглядеться к нему получше, а во-вторых, чтобы защитить его, если понадобится. Его противником оказался Оддун Орнейский — сильный, умелый рыцарь. Он был значительно старше Корфула, но принц обладал мощным телосложением. Как многих озенгорнских рыцарей, его с детства закаливали горная охота и нередкие схватки с горцами. Принц Корфул не чувствовал большого затруднения в бою, напротив, он наслаждался им и подозревал, что опытный рыцарь Оддун испытывает то же. Они не спешили наносить друг другу удары, пробовали мечи, прощупывали оборону.

Но вскоре на ристалище стало происходить нечто особенное: барон Квалдур, прекрасно владевший длинным мечом, привлек к себе внимание всех зрителей. Они выкрикивали его имя, а он старался вовсю, сыпал удары направо и налево. Рукк Пиррингорнский стал первой жертвой его доблести, барон Квалдур наносил такие мощные удары, что в какой-то момент рыцарь Рукк не устоял на ногах. А Дикий рыцарь, как его уже прозвали некоторые участники турнира, набросился на рыцаря Лингота, который мирно сражался с принцем Каспаром. Озадаченный отпрыск Тулонского короля оказался вне схватки и, видимо, раздосадованный этим обстоятельством, обрушился на Фойерта Традосского, который теснил рыцаря Западного Мыса. Вскоре судьи выкрикнули имена побежденных юстерельского и традосского рыцарей. Казалось, что Дикий рыцарь вознамерился один добыть победу для своего отряда. Но отряд, за который так истово сражался барон Квалдур, тоже нес потери: из состязания вышли Артур Тулонский и Нельт Реневильский, которому не повезло с самого начала: он вместе с рыцарем Артуром атаковал рыцаря Унхора Ойменского, но оступился, и противник опрокинул его на землю одним ударом. Видимо, вошедший в азарт Квалдур уже искал новую жертву. И тут принц Корфул понял намерения «дикого рыцаря»: тот неуклонно двигался в сторону рыцаря Без Лица, который не очень-то успешно сдерживал натиск Губбера Арлеронского. Кровь закипела в жилах принца, игры кончились. Он обрушил на рыцаря Оддуна всю мощь своей молодецкой силы, и вскоре опытный рыцарь лежал на земле. Барон Квалдур в это время, бесцеремонно оттолкнув рыцаря Губбера, обрушился на слабеющего рыцаря Без Лица. От первого удара тот умудрился уклониться, но второй чуть не опрокинул молодого рыцаря на землю, а третий удар уже принял на себя рыцарь Дальней Стороны. Он умело парировал его и своим ответным ударом отбросил Дикого рыцаря назад. Барон Квалдур не сумел ответить на это, поскольку к нему тут же подступил рыцарь Губбер, которому не понравилось, что его же соратник так грубо обошелся с ним. Принца Корфула атаковал принц Каспар, а рыцарь Западного Мыса наступал на ойменского рыцаря. Один рыцарь Без Лица стоял безучастный и, должно быть, пользуясь случаем, переводил дыхание.

Принц Корфул вошел в раж. Он упивался боем, все в душе его ликовало. Он знал, что принцесса сейчас смотрит на него и все понимает. Эта мысль окрылила принца. Он решил, что сделает все, чтобы одолеть противников и положить победу к ее ногам. Никто больше не посмеет поднять меч на самого прекрасного на свете рыцаря Без Лица, на самое прекрасное лицо из рыцарства.

Принц Каспар был весьма умелым воином, но воодушевление Корфула удесятеряло его силы, и отпрыск Тулонского верховного короля Ультера Четвертого был побежден. Досада рыцаря Губбера была столь велика, что барону Квалдуру до сих пор не удалось победить его. Однако рыцарь Западного мыса уже управился с Унхором Ойменским и поднял меч на рыцаря Без Лица. Принц Корфул едва поспел, но зато ему хватило одного удара, чтобы сдержать слово, только что данное самому себе. Почти в тот же момент барон Квалдур одолел рыцаря Губбера. На ристалище осталось трое: рыцарь Без Лица, рыцарь Дальней Стороны и барон Квалдур.

Дикий рыцарь, должно быть, торжествовал, перед ним были те двое, с кем он обещал посчитаться. Принц Корфул прекрасно понимал это, а потому не стал медлить, он первым атаковал барона Квалдура. Но он никак не ожидал, что ему станет помогать «прекраснейший из рыцарей». Рыцарь Без Лица встрял в самый неподходящий момент.

— Что ж это доблестный маршал Решш не научил вас драться длинным мечом? — процедил сквозь зубы Корфул — Это вам не анкейский клинок.

«Помощь» рыцаря Без Лица быстро дала плоды: принц Корфул пропустил довольно сильный удар по шлему и на мгновение потерял ориентацию. Когда он пришел в себя, то увидел, как рыцарь Без Лица катится по земле. Страшный крик вырвался из его груди, принца. Он сорвал с головы шлем и бросился на Квалдура со всею мощью, на какую был способен. Негодование влюбленного сердца оказалось куда сильнее горделивой спеси. Дикий рыцарь отступал, едва успевая отбивать удары, а принц Корфул теснил и теснил его, пока они не оказались у самой трибуны короля. Только здесь рыцарь Дальней Стороны осознал, что кто-то уже давно выкрикивает его имя. Он нанес последний удар, от которого обессиленный Квалдур опустился на одно колено, и огляделся по сторонам.

Оказалось, что судьи давно призывают его покинуть ристалище, поскольку удар по шлему, который он получил от барона Квалдура, был третьим. Но это не интересовало принца. Он искал взглядом рыцаря Без Лица и, увидев его стоящим возле барьера для стрельбы, решительно направился к нему. Но тот, заметив это, выставил вперед руку и слегка помахал ей, как бы останавливая принца и в тоже время давая понять, что все в порядке. Принц послушался этого жеста.

На зрительских трибунах творилось что-то неописуемое. Такого не знал ни один турнир. Зрители резко разделились во мнении о победителе: одни считали, что победил барон Квалдур, другие, что рыцарь Дальней Стороны, одни кричали одно имя, другие выкрикивали другое, все спорили, размахивали руками, и одна партия пыталась переубедить другую.

Герольдам пришлось потрудиться, прежде чем воцарилась тишина: трижды их горны призывали к вниманию. Победителем был объявлен барон Квалдур, рыцарь Дикого Края, одержавший четыре победы. На зрительских трибунах опять воцарился гам. Приветственные крики покрывались криками возмущения.

Король Магнус снова погрустнел. Ему не нравилось это чрезмерное возбуждение, в нем чувствовалось что-то очень уж немирное. Немирным было и последнее состязание, слишком много спеси и грубости внес посланник Дикого Края. И хотя судьи вынесли вердикт правильно, симпатия короля была на стороне рыцарь Дальней Стороны.