Чтение онлайн

Я не совсем уверена, что и думать по этому поводу.

— Давай найдём твоего папу, — говорит он, когда я крепко хватаю его за руку, чувствуя, как напрягаются твёрдые мышцы под моими пальцами. Он смотрит на меня сверху вниз своими сапфировыми глазами, и у меня перехватывает дыхание. Я даже не уверена, что, чёрт возьми, я собиралась сказать с самого начала.

— Хорошо. — Это единственное, что выходит наружу. Я чувствую оцепенение, когда мы возвращаемся через весь лагерь, только чтобы обнаружить, что синеволосая девушка исчезла. Мы с Рейнджером обмениваемся взглядами, а затем оба бросаемся бежать обратно через лес к поляне.

Верёвки больше нет.

— Что за хрень? — огрызается он, запуская пальцы в свои тёмные волосы и поворачиваясь ко мне лицом. — Скажи мне, что я не схожу с ума. Всего несколько минут назад здесь была верёвка, верно?

— Была, — начинаю я, но не знаю, что сказать. Грудь Рейнджера всё ещё кровоточит, но, похоже, всё не так уж плохо. Это единственное реальное доказательство того, что сегодня здесь действительно что-то произошло. Мы оба так тяжело дышим, и в воздухе витает этот заряд, притяжение, рождённое опасностью. — Тогда нам действительно нужно найти моего отца.

Рейнджер кивает, снова глядя на меня, его лицо напряжено. Я предполагаю, что позже у нас, вероятно, будет долгий разговор. На данный момент опасность слишком реальна, вид этой верёвки резок и ужасен перед нашими мысленными взорами.

На обратном пути Рейнджер останавливается у своей хижины и берёт толстовку с капюшоном, чтобы скрыть свою рану. Я не уверена, почему. Может быть, он просто не хочет никого пугать?

Затем мы направляемся в танцевальный зал, и она там, девушка с голубыми волосами, сидит на одном из стульев с бокалом в руке и разговаривает со своими друзьями. Мы с Рейнджером обмениваемся взглядами, прежде чем подойти и встать рядом с ней.

— Кеша, — говорит он твёрдым голосом, но с лёгким намёком на дрожь. Она бросает на него взгляд через плечо, слегка морщась и протягивая руку, чтобы коснуться пальцами своей головы сбоку. — Что случилось? — он небрежно указывает на неё. — У тебя кровь на волосах. — Я замечаю, что он не упоминает, что мы видели её лежащей там на траве. Умный ход.

— Я правда не знаю. Думаю, я споткнулась или что-то в этом роде и ударилась головой. — Селена протягивает руку и сжимает руку своей подруги.

— Я пойду принесу тебе ещё воды. — Она берёт чашку, прежде чем взглянуть на меня, приподняв бровь. Я слегка качаю головой, и Селена уходит, развевая золотисто-медовые волосы.

— Ты споткнулась и ударилась головой? — повторяет Рейнджер, и Кеша бросает на него странный взгляд.

— Разве это не то, что я только что сказала? Я ценю твою заботу, но мы переспали только один раз, Рейнджер. Приди в себя. — Она поворачивается обратно к своим друзьям, в то время как мои щёки вспыхивают, и я очень стараюсь не думать о том, что она только что сказала.

— Пошли. — Он хватает меня за запястье и тащит сквозь толпу.

— Ты думаешь, она говорит правду? — спрашиваю я, отказываясь позволять себе гадать о том, когда, где и как произошла сексуальная встреча Рейнджера с Кешей. Должно быть, это было в прошлом году, верно?

«Почему тебя это вообще волнует, Шарлотта?! Есть вещи поважнее, о которых стоит побеспокоиться; забудь об этом!»

— Понятия не имею. Может быть. — Он подводит меня к моему отцу и вежливо останавливается рядом с ним, пока тот заканчивает какой-то разговор с директрисой Эверли.

— Мистер Вудрафф, — говорит папа, переводя взгляд с нас двоих на то место, где пальцы Рейнджера обхватывают моё запястье. Словно почувствовав приближение беды, Рейнджер резко отпускает меня. — Чем мы можем вам помочь?

— Не могли бы мы минутку поговорить с вами снаружи? — спрашивает Рейнджер, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Что касается меня, то я чувствую, что у меня заплетается язык. Я даже не уверена, как говорить о том, что только что произошло. Часть меня задаётся вопросом, реально ли это вообще.

Папа кивает, и мы выходим на улицу, чуть левее двери, и тишина накрывает меня волной.

Сегодня вечером на меня напали два человека в толстовках с капюшонами. Там была петля, свисавшая с дерева. Часть меня хочет верить, что всё это было какой-то тщательно продуманной шуткой, но… остальная часть меня задаётся вопросом, не ускользнула ли я просто сквозь пальцы смерти.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — спрашивает папа, и мы с Рейнджером обмениваемся долгим взглядом. Как будто он чувствует, насколько я сейчас косноязычна, он поворачивается к моему отцу и рассказывает свою версию истории.

— Я знаю, это звучит безумно, — добавляет Рейнджер после того, как заканчивает, поглядывая на меня, когда задирает рубашку и показывает моему отцу рану на груди. — Но я думаю, что то же самое, что случилось с моей сестрой, происходит и с вашей дочерью.

— Моей дочерью? — папа вздрагивает, глядя на меня. Я съёживаюсь и пожимаю плечами, засовывая пальцы в карманы своих мешковатых штанов. Возможно, у него сложилось неправильное представление, но мне безразлично. Сегодняшний вечер был… ужасен. Просто ужасен.

— Да, ну, возможно, мой секрет немного раскрылся… — начинаю я, и Арчи вздыхает, потирая переносицу. У него большой, величественный римский нос. Я унаследовала от него кое-что, а именно его упрямство, но большинство черт лица я определённо унаследовала от мамы. — Но разве это действительно имеет значение? Ты слушал, о чём мы говорили? Какие-то психи пытались подвесить меня на дереве.

— Мистер Вудрафф, — говорит папа, убирая руку от лица и вздыхая. — Не могли бы вы, пожалуйста, отойти на минутку, чтобы я мог поговорить с Шарлоттой наедине? — глаза Рейнджера сужаются, но он быстро кивает и отворачивается, врываясь обратно в здание в своих гигантских армейских ботинках и пропитанном кровью свитере. Моё сердце странно сжимается, когда я смотрю вслед его удаляющейся спине, медленно поворачиваясь лицом к отцу. Всё, чего я сейчас хочу — это чтобы он меня обнял. На самом деле, любой человек бы подошёл. Но Арчибальд Карсон — последний человек в мире, который когда-либо предложил бы мне это. Он просто не из чувствительных. — Я разговаривал с Мэй Эмиль, директрисой академии Эверли.

Мои глаза расширяются, а губы приоткрываются.

— Ты отсылаешь меня прочь? — выдыхаю я, понимая, что, вероятно, веду себя иррационально. Папа смотрит на меня именно так, что в этом нет никаких сомнений. То есть в моей иррациональности. Лучше бы ему не относиться серьёзно ко всему остальному.

— Она готова взять тебя в середине года. Я уже поговорил с правлением, и, основываясь на предыдущих инцидентах, они готовы передать грант за обучение, который прилагается к моей должности, от Адамсон в Эверли.