Чтение онлайн

— Меня беспокоит Ховард, — перешел, наконец, Ивор к главному. — Наш повелитель паучков. Как он? Справляется?

— Да, сэр, вполне. Я говорил с ним. Спрашивал, боится ли он пустоты? Он сказал, что, конечно, боится и вовсе не желал бы оказаться там снова, но парень вполне способен подавить страх. Тем более, что сейчас никто его не выставляет за борт. Сэр.

— А его работа, обязанности?

— Комар носа не подточит, сэр. Ховард сам все время ищет потенциальные проблемы и находит ещё до того как они действительно станут проблемами. Отслеживает сбои у связистов, радиоэлектронщиков. Программирует паучков, выпускает наружу. Думаю, кропотливая работа отвлекает его от вредных мыслей.

— Ну и хорошо, — выдохнул с облегчением Ивор. — Я боялся, что его может накрыть синдром пустоты.

— Нет, сэр, с этим всё в норме, сэр.

— Капитан, не могли бы вы зайти ко мне, раздался в коммуникаторе голос Грай. — Ненадолго.

— Да ваше высочество. Когда?

— Да хоть прямо сейчас.

— Буду через пять минут.

— Мистер Перкинс, мостик ваш.

— Мостик мой, сэр

Ивор отстегнулся от кресла и подлетев к трапу (дело происходило в невесомости), нырнул вниз, словно с крутого берега в реку. По ощущениям капризы принцессы мало отличались от ледяной воды Абриса, притока Ауры. Двумя палубами ниже Ивор оттолкнулся ногами от переборки и повернул за угол, туда где располагались личные покои принцессы. Он прибыл чуть раньше, чем через пять минут; на самом деле всего через минуту, поэтому успел заметить, как из каюты Грай выпорхнул человек в гвардейском мундире.

И ничуть не удивился. Аристократия относилась к сексу, как к хорошему обеду. Сегодня они едят омаров, завтра пасту, послезавтра мясо по-аргентински. Собственно, большая часть населения Галактики воспринимала удовольствия похожим образом, однако, формально распутство в большинстве миров порицалось. Маскариль считал это отголоском пуританской морали, а также чувства собственности и желания быть уверенным в передаче собственных генов. И утверждал, что все три фактора давно утратили актуальность, а мораль так и вовсе выродилась в фарисейство.

Но Ивор, даже получив дворянство, по-настоящему аристократом не стал. Он не желал быть чьим-то полдником или ланчем. Хотя это и стоило ему отношений с графиней. «Блудить — здоровью вредить», — говаривала его бабка. И хотя сам он вовсю пользовался свободой, во время серьезных отношений адюльтер себе не позволял. За единственным исключением. И сейчас он как раз направлялся к виновнице этого исключения.

Принцесса висела посреди каюты, завернутая в простынь, точно в подарочную упаковку.

— Послезавтра мы будем на Надале, — сказала она.

Из свертка вынырнула рука и почесала голую пятку.

— Да, ваше высочество, — согласился Ивор.

— Вы могли бы продолжать звать меня по имени, раз уж мы здесь вдвоем.

— Я решил, что это официальная аудиенция.

— Ну… ладно, — она хотела возразить, но передумала. — Так вот. У меня будет несколько встреч с дворянскими семьями, одна из них важная, так как касается женитьбы моего брата. И я бы хотела видеть вас среди своего окружения. Знаете какое выражение: «короля играет свита»?

— Да, мэм.

— На принцесс это тоже распространяется. Наденьте парадный мундир, ордена, ну вы и сами знаете, что нужно в подобных случаях.

Главной привилегией Первого дворянства являлся добровольный характер службы на короля. По этой причине большинство семейств проживало вдали от Северной дуги, появляясь там лишь раз в несколько лет, чтобы утвердить расходы обширных имений и заключить браки с такими же привилегированными родами, а не редко и с королевскими фамилиями. Семьи разбросало по мирам как семена одуванчика. Некоторые из них обзавелись обширными имениями и жили в свое удовольствие, другие вложились в бизнес и не один, третьи занимали не последние места в местной политике и управлении мирами. Те, кого интересовали дела четырех королевств осели неподалеку, чтобы держать руку на пульсе. А самым близким обитаемым миром к Северной Дуге являлся Надаль. На другой стороне дуги, впрочем, находился ещё и Соледад, но засевшие там социалисты не жаловали дворян и богатеев.

Надаль был единственным миром за пределами четырех королевств, какой Ивору доводилось посещать раньше. Еще в юности он работал в транспортной компании, что привозила мелкооптовый товар с Новой Австралии и Надаля. Ну, а из трёх политических образований планеты, первенство, разумеется, держала Новая Астурия.

Ему нравилась местная столица Санта-Каталина, её набережные на реке Большой Налон, словно созданные для прогулок, вечеринок и карнавалов. Но всё это нравилось Ивору лишь как место, где можно провести время. Жить постоянно в столь шумном густонаселенном городе, ему пожалуй было бы не комфортно. И если бы вдруг пришлось эмигрировать сюда, он выбрал бы городок по себе, какой-нибудь тихий Вальдес или Салас.

На космодроме их встретил посол королевства Райдо в Новой Астурии Виктор Кармайкл и проводил к капсуле метро. По его словам заказывать такси для поездки в центр не имело смысла, капсула добиралась втрое быстрее, примерно как коптер, но в сильный ветер коптеры не летали, а капсула высшего класса по комфорту превосходила любой транспорт. Просторная кабина, мягкие кресла, широкие обзорные окна. Казалось бы в них нет толку, так как большую часть пути, они провели под землей. Однако, Большой Налон линия метро пересекала по мосту и пассажирам открылся превосходный вид на центр города.

Сити был застроен небоскребами, в сравнении с которыми Башня военно-космического училища Барти показалась бы сторожевой будкой. Здесь были представлены различные стили от хрустальных шаров (полностью стеклянных сооружений), до монументальных бетонных мегалитов. Площади и бульвары располагались на нескольких уровнях, связывая здания пешеходными зонами, велосипедными и беговыми дорожками, зонами для конных прогулок и даже подвесными искусственными каналами. Общественный транспорт главным образом перемещался по трубам и тоннелям.

Здание, в которое их сопроводил посол, Ивор разглядеть не смог, потому что попали они в него из подземной галереи ведущей сюда от станции капсульного метро. Перекрытия в здании выглядели прочно, во всяком случае они не были прозрачными, зато стен будто и вовсе не существовало. Даже привыкшие к высоте флотские поначалу чувствовали себя рядом с окнами неуютно.

Как выглядело дворянское собрание, а тем более собрание Первых дворян в воображении Ивора? Нечто пафосное с помпезными декорациями и обстановкой, свечами, пышными одеждами, медленными движениями, кивками, величавой речью, сопровождаемой шорохом шелковых юбок и звоном бриллиантов о золото. Слуги, снующие между господами, точно горнолыжники на трассе слалома, у каждого в руке поднос с выпивкой и канапе. Запах? Наверное должен быть спертым от такой-то концентрации самодовольной элиты.

Ничего подобного Ивор в реальности не увидел. Больше всего собрание походило на заседание совета директоров какой-нибудь богатой компании, чтущей традиции предков. Строгие костюмы, длинный стол, кресла. Вся мебель легкая, ажурная. Большие бронированны окна. На стенах образцы неброской живописи, на полках статуэтки, привезенные с Земли.Всё строгое, но дорогое. На столе только минеральная вода в бутылках и чистые стаканы.

Хотя таблички с именами имелись возле каждого кресла, а многие давно знали друг друга, гостей и хозяев представили.