Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм.
Шрифт:
Быстро воскресив в памяти опыт, приобретенный в 1925–1928 годах в бытность генеральным секретарем ЦК КП(б)У, Каганович начал свое второе наместничество в Киеве с того, что объявил украинский буржуазный национализм главной опасностью в республике. В адресованном секретарям местного ЦК К.З. Литвину, И.Д. Назаренко и курирующему пропаганду члену украинского политбюро Д.З. Мануильскому записке он изложил собственное видение этой проблемы:
«…Большую роль во взращивании буржуазного национализма на Украине, — утверждал он, — сыграло то, что в течение трех лет на Украине хозяйничали немецко-фашистские захватчики… Немцы упорно и систематически отравляли сознание остававшегося на Украине населения и особенно… интеллигенции ядом фашизма, прививали им ненависть к русским, евреям, другим народам СССР».
Далее, характеризуя современные последствия нацистского влияния, Каганович отмечал, что «дело доходит до того, что отдельные преподаватели вузов не только хранят у себя, но и преподносят своим коллегам в виде подарка библию людоедов — “Майн кампф”».
Поскольку предпринятое Кагановичем идеологическое наступление встретило скрытое противодействие со стороны верхушки республиканской номенклатуры, тот обвинил особо недовольных его действиями И.Д. Назаренко (секретарь ЦК КП(б) в потворстве украинскому национализму, а М.М. Стахурского (первый секретарь Винницкого обкома партии) — в антисемитизме. Запуганному таким образом местному руководству не оставалось ничего другого, как одобрить составленный Кагановичем проект постановления ЦК КП(б)У «Об улучшении идейно-политического воспитания кадров и о борьбе против проявлений буржуазно-националистической идеологии», в котором особо отмечалось, что националистические силы в республике используют «самое гнусное оружие фашистского мракобесия — антисемитизм». 29 мая этот документ был направлен Сталину [853] .
853
РГАСПИ. — Ф. 81. — Оп. 3 — Д. 122, — Л. 10–42,216. Исторический архив. — 1993. — № 4. — С. 51.
Идеологические меры воздействия на ситуацию в УССР вскоре были подкреплены и административно-карательными. 13 августа МГБ СССР было предоставлено право «выселять в отдаленные места СССР семьи активных националистов и бандитов, убитых при вооруженных столкновениях, осужденных и находящихся на нелегальном положении, с территории Волынской, Ровенской, Черновицкой, Львовской, Станиславской, Тернопольской и Дрогобычской областей Украины» [854] .
Впоследствии Хрущев обвинял Кагановича, с которым у него в 1947 году сложились «ну просто нетерпимые отношения», в том, что тот «развернул бешеную деятельность в двух направлениях: против украинских националистов и против евреев». Данное утверждение можно признать корректным, только пояснив его немаловажным уточнением: на Украине от Кагановича пострадали главным образом те евреи, которые входили в креатуру Хрущева. Этот нюанс очень важен для объективной оценки деятельности Кагановича в тот период, как, впрочем, и то существенное обстоятельство, что он близко к сердцу воспринимал не только любые антисемитские проявления, но даже невинные вроде бы шутки на еврейскую тему. Однажды Сталин поинтересовался у него: «А почему вы, когда мы смеемся над евреями, становитесь грустным, мрачным по лицу?». На это известный своей беспредельной преданностью вождю соратник, не став на сей раз кривить душой, откровенно ответил:
854
Там же. — Ф. 17. — Оп. 162. — Д. 38. — Л. 189.
«Видите, товарищ Сталин… видимо, в характере евреев сказалось то, что их очень много били, и они, как мимоза. К ней только притронься, она сразу закрывается».
Интересно также, что при ликвидации ЕАК МГБ обнаружило в его архиве неотправленное письмо Кагановичу, подписанное Михоэлсом и Фефером. В нем они, утверждая, что с 1937 года в СССР начался упадок еврейской культуры, жаловались на республиканских руководителей Украины и Белоруссии, препятствующих, по их словам, возрождению этой культуры [855] .
855
Хрущев Н.С. Воспоминания // Вопросы истории. — 1991. — № 11. — С. 42. Чуев Ф.И. Так говорил Каганович. — С. 175. РГАСПИ. — Ф. 82. — Оп. 2. — Д. 1012. — Л. 85.
Если Кагановичу, несмотря на всю тонкость и ранимость его национальной ментальности, и пришлось бороться на Украине с еврейским национализмом, то исключительно, что называется, по долгу службы и только в той мере, в какой на этом настаивало МГБ УССР, руководимое тогда генералом С.Р. Савченко. 27 мая это ведомство, которое наряду с республиканским партаппаратом служило проводником кремлевской политики государственного антисемитизма, направило первому секретарю ЦК КП(б)У, в частности, следующую информацию:
«… Среди еврейской интеллигенции заметно активизировали свою националистическую деятельность сионистские элементы… Некоторые представители еврейской интеллигенции из числа писателей, журналистов, врачей и адвокатов, пользуясь популярностью и авторитетом, ведут линию на националистическое единение евреев, разжигают вражду к украинцам и русским. В кругах этой еврейской интеллигенции возводится антисоветская клевета на руководителей ВКП(б) и Советского правительства, которыми якобы не созданы необходимые условия для национального существования евреев в СССР и что по окончании Отечественной войны так называемый еврейский вопрос, по их мнению, принял острую форму. В связи с этим высказываются пожелания о создании самостоятельного еврейского государства и организации эмиграции еврейской молодежи в Палестину. Наиболее активные еврейские националисты создают нелегальные группы среди еврейского населения, обрабатывают его в антисоветском духе, развивая тенденции к выезду в Палестину. МГБ УССР вскрыты и частично ликвидированы во Львове и Черновцах сионистские переправочные пункты, через которые нелегально переправлялись за границу еврейская молодежь и кадровые сионисты. Через эти же пункты в СССР проникали, имея при себе крупные денежные суммы, сионистские эмиссары» [856] .
856
РГАСПИ. — Ф. 83. — Оп. 3. — Д. 129. — Л. 36–38.
В качестве неформальных лидеров еврейской националистической общественности Киева спецслужбы особо выделяли писателей Д.Н. Гофштейна, И.Н. Кипниса, академика АН УССР М.М. Губергрица и заведующего кабинетом еврейской культуры при АН УССР Э.Г. Спивака. «Кадровый сионист» Гофштейн навлек на себя подозрения тем, что «…в своих произведениях призывал… к созданию еврейской государственной самостоятельности при помощи Англии», а «находясь в творческой командировке в Черновцах в апреле 1947 г. …дважды выступал с националистическими речами». Кипниса в «подручные» к Гофштейну органы записали из-за того, что тот был «известен своими антисоветскими сионистскими взглядами»: еще в 1930 году, будучи непоколебимым сторонником возрождения иврита, он подписал письмо советскому правительству о необходимости изучения этого языка в вузах, за что поплатился исключением из Ассоциации пролетарских писателей. К тому же имел неосторожность в присутствии «источника» обмолвиться в том роде, что «еврейская нация чужда коммунизму». Что касается профессора-терапевта Губергрица, то, «будучи еврейским националистом, он объединил вокруг себя националистические элементы из числа медработников еврейской национальности»; в его «группу» входили профессор Берлянд, доцент Пинес, подполковник медицинской службы Франкфурт и другие лица, которые «регулярно устраивали антисоветские сборища на квартире Губергрица» и «специально коллекционировали случаи ущемления евреев по линии жилища, прописки, работы». Основательный компромат был собран органами госбезопасности и в отношении еврейского лингвиста и литературоведа Спивака, в частности, было зафиксировано следующее его высказывание:
«…Я получаю десятки писем с просьбой о защите, жалобами, что практически вводится старая «процентная норма», что сверху из Москвы, из ЦК есть указание о том, чтобы на Украине не ставить евреев на руководящие посты, что в Киеве и областных и районных центрах восприняли с радостью. Антисемиты торжествуют. В Киеве в ряде руководящих учреждений угнездился антисемитизм. И на места даются соответствующие указания. Новый курс большевиков в еврейском вопросе известен в США, что вызывает там серьезные нарекания».
Еще более крамольные слова позволил себе демобилизовавшийся из армии поэт-переводчик М.Д. Зисман:
«Советский Союз — это изолгавшаяся страна, страна мрака и ужаса. В СССР все находятся в рабстве. Господствует крепостное право. Людям нашим живется хуже, чем бывшим крепостным. Коммунистическая партия — это партия шкурников… хотел, чтобы прилетели американские «летающие крепости» и английские «Ланкастеры» и смели с лица земли украинско-антисемитское гнездо — Киев» [857] .
857
Там же. — Д. 129. — Л. 2—35. Д. 128. — Л. 12–43.
К тайному «наблюдению» за неблагонадежной еврейской интеллигенцией на Украине прибавилась вскоре явная и очень решительная их пропагандистская травля. Сигналом к ней послужило выступление председателя Союза писателей УССР А.Е. Корнейчука на пленуме правления этой организации 15 сентября. Открывая данный форум, он заявил, что Кипнис в рассказе, посланном в польскую сионистскую газету, оклеветал советских евреев, якобы желающих носить на груди сионистский символ — звезду Давида — рядом с красной звездой. В нападках на Кипниса украинское писательское начальство с готовностью поддержали еврейские литераторы Г.И. Полянкер, М.А. Талалаевский и X. Лойцкер. Последний специально подсчитал, что в одном из рассказов Кипниса слово «еврей» повторялось 13 раз.
В отличие от середины «интернационалистских» 20-х годов, когда Каганович руководил Украиной около трех лет, его правление в этой республике три десятилетия спустя продлилось всего несколько месяцев. Видимо, Сталин полагал, что, запустив механизм жесткой борьбы с местным национализмом, Каганович выполнил свою миссию и дальнейшее его пребывание в Киеве будет иметь обратный эффект, негативно воздействуя на украинское самосознание и местную бюрократию. Уже 15 декабря 1947 г. ему было приказано, передав полномочия первого секретаря КП(б)У вновь Хрущеву, возвратиться в Москву и опять занять пост заместителя председателя Совета министров СССР [858] .
858
Pinkus B. — Op. cit. — P. 148, 343. Литературная газета. — 1947. — 25 сент. РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 3. — Д. 1068. — Л. 1–3.