Чтение онлайн

— Мне нравится, когда ты называешь меня так, — обжигающий шёпот на моих губах.

— Мой Дорхар, — шепчу я, любуюсь, как светятся его глаза.

Новый поцелуй нежен, но короток.

— К делу? — приподнимает он бровь.

— Конечно, — с готовностью киваю я.

Мы облачаемся в рабочие халаты.

— Начинаем с калибровки эмориума. Подай мне тот серебряный шприц, — его голос по-прежнему властный, но в нём теперь нет ледяной стали, а есть тёплая уверенность в том, что я пойму и сделаю всё правильно.

Мы погружаемся в работу. Мои руки сами находят нужные инструменты. Мне доставляет неописуемое наслаждение предугадывать его распоряжения.

Он объясняет сложнейшие схемы двумя фразами, а я мгновенно схватываю суть.

Когда я без единой подсказки настраиваю резонансный частотомер, он пристально следит за этим, а затем, оценив результат, в его золотистых глазах вспыхивает одобрение, гордость и восхищение.

— Идеально, Кьяра, — произносит он, и его плечо на мгновение касается моего, посылая по моей спине разряд сладких мурашек.

Он то и дело касается меня — проводит пальцами по запястью, передавая пробирку, опирается бедром о моё, чтобы дотянуться до клапана. Каждое прикосновение, лёгкое и случайное, говорит больше слов. Я млею и, кажется, летаю.

У нас всё получается. С первого раза. Растворы кристаллизуются в идеальные узоры, стрелки приборов замирают в зелёной зоне, сияющие руны на матрицах вспыхивают ровным, стабильным светом. Последний компонент встаёт на место с тихим, удовлетворённым щелчком.

Дорхар отходит от стола, срывает с себя рабочий халат и бросает его на ближайшее кресло. Затем подходит ко мне, его руки находят завязки моего халата.

— Всё, — говорит он тихо, развязывая узлы. — Готово.

Он стягивает с меня халат, откладывает в сторону. Его большие ладони скользят по моей спине, и он притягивает меня к себе.

Его губы находят мои в долгом, глубоком поцелуе, в котором — вся мощь нашего совместного триумфа, вся невысказанная нежность этих часов слаженной работы.

— Теперь у нас есть всё для успеха, — выдыхает он, отрываясь, глядя в мои сияющие глаза.

Моё сердце бьётся ровно и сильно от переполняющей меня радости. В его глазах я вижу ту же радость, то же предвкушение.

И ещё — ту самую, знакомую хищную тень, которая говорит о том, что охота только начинается.

— Дорхар, — тихо говорю я, проводя пальцами по его мощной спине, обнимая. — Может, всё-таки расскажешь, как именно ты будешь превращать Веритек в пыль?

Дорхар отступает на шаг, и в его золотистых глазах зажигаются знакомые огоньки холодного, отточенного интеллекта.

Он ведёт меня к массивному дубовому столу, заваленному теперь не только чертежами, но и картами сетей влияния Веритек.

— План прост, — начинает он, его палец тычет в схему. — Завтра утром, ровно в восемь, наши доверенные лица одновременно подадут иск в Королевскую судебную палату и обнародуют доказательства в трёх крупнейших газетах. Не только по твоему отцу и Грейспану. У нас есть данные о подлоге в двадцати семи крупных проектах, о трёх несчастных случаях, которые не были несчастными, и о системе откатов, уходящей в министерство финансов и много куда ещё. Твой жидкий резонатор сыграет здесь ключевую роль. Я уже всё отправил, куда нужно. Ход всему дадут в условленный час.

Я слушаю, заворожённо глядя на сложную паутину имён и связей, которую он выстроил.

— А… Роза? — осторожно спрашиваю я. — Она же среди этих… связей?

Дорхар хмурится, его взгляд становится тяжёлым.

— Твоя подруга — одна из многих. Веритек вербует талантливых студентов через подставные фонды, суля им золотые горы. Она не первая и не последняя, — Дорхар успокаивающе обнимает меня. — Но на этот счёт тоже всё продумано. Завтра же все, кто подписал с ними предварительные контракты, получат анонимные письма с… предостережением. С подробностями. Думаю, твоя Роза будет не рада своему выбору.

Я облегчённо перевожу дыхание. Значит, у неё есть шанс. Значит, он подумал и о ней, и о других.

— Значит… теперь просто ждать?

— Да, — он кивает, его взгляд снова устремляется на карты. — Просто ждать. Падение начнётся ровно в восемь утра.

К вечеру следующего дня воздух в его кабинете становится густым и наэлектризованным. Новости начинают поступать одна за другой.

Сначала приходит срочный выпуск Королевского вестника с громким заголовком «Корпорация Веритек: паутина лжи и предательства».

Потом сообщение от его связного в Судебной палате. Иск принят, назначена чрезвычайная комиссия.

Следом тревожный звонок из министерства, который Дорхар принимает, стоя у окна.

Я сижу в глубоком кресле, подтянув ноги, и смотрю, как он стремительно ходит между столами, то с трубкой сложного коммуникатора, то отдавая чёткие распоряжения своему секретарю через другой артефакт.

Мне мало что понятно из обрывков фраз — заморозка счетов, допрос в Тайном совете, показания министра — но мне становится жутко от звучащих должностей и масштабов происходящего.

Всё королевство бурлит, а центр бури находится здесь, в этом кабинете, сконцентрированная в этом мощном, напряжённом орке.

Это продолжается весь день. Едва успеваем поесть, и снова Дорхар в кабинет. Я настояла, что буду с ним. Всё равно всё будет валиться из рук.

Так мы и встречаем вечер. Я в кресле. Дорхар в переговорах.

Когда я в очередной раз не могу сдержать зевок, Дорхар замечает это, его взгляд смягчается.

— Иди спать, Кьяра, — его голос звучит требовательно, завораживая при этом необычайно мягкими нотами. — Здесь ты ничем не поможешь. Всё идёт по плану.

Я киваю и, почти не помня себя, плетусь в спальню. Засыпаю мгновенно, в одиночестве на огромной кровати.

Просыпаюсь ненадолго глубокой ночью от знакомого ощущения. Кровать прогибается под его весом. Он ложится рядом, и его властная рука находит мою талию в темноте, притягивая меня к его большому горячему телу.

Я сквозь дрёму мурлыкаю что-то, и улыбаюсь, прижимаясь к нему сильнее.

— Всё хорошо, любимая, — слышу я его сонный, хриплый шёпот у самого уха. — Спи.

И я снова погружаюсь в сон, теперь уже по-настоящему, убаюканная его дыханием и твёрдой уверенностью, что где-то там, в ночи, империя наших врагов рушится навсегда.