Чтение онлайн

Примером этого служит (среди множества других) общее восстание иудеев против Рима до первого их рассеяния. Подобное восстание, в особенности при размерах, какие оно приняло, не могло произойти, если бы не существовало центра власти, видимого или тайного, который бы все признавали и которому бы все повиновались. Таким центром до разрушение храма и был Иерусалимский синедрион.

После первого рассеяния евреев синедрион якобы исчез, но авторы талмуда и последующие раввины-писатели утверждают, что верховный совет еврейского народа был возобновлен в Вавилонии. Когда цвет еврейской нации и большинство фамилий, ведущих свой род от Царя– Пророка, бежали туда в 70-м году после победы Тита, среди беглецов нашлись и собрались остатки синедриона. Сильно привязанные к своим преданиям, традициям и обычаям, евреи поспешили восстановить центральное управление своего народа. Во главе его был поставлен один из потомков Давида, избранный из среды книжников, который получил вместе с титулом князя пленения право и власть верховного правителя над всем рассеянным Израилем. Рядом с ним образовался вновь верховный совет, т. е. синедрион, «который стал маскироваться именем школы, а члены его принимают титулы учеников». [343] С этих пор князья нации, обладатели верховной власти, всегда, избирались из среды книжников, членов нового синедриона. Нет ничего невероятного в том, что с 70-го по 135-й год все общие восстания евреев против римлян вне Иудеи при Траяне и внутри Иудеи при Адриане, были вдохновляемы и управляемы князьями пленения. Хотя в продолжении известного времени вокруг патриархов Иудеи (т. е. второстепенной власти) и собирались знаменитые еврейские академии в Суре и Пумбадите, из которых вышли книжники-эмораимы, написавшие первые части талмуда, все же достоверно, что с IV века, по свидетельству св. Иеронима, жившего в Палестине, там почти больше не было книжников и что в VI веке верховная религиозная и политическая власть сосредоточивалась только в Вавилонии.

Дабы утвердить духовный авторитет своих книжников, писатели-талмудисты и раввины ведут их происхождение от Моисея непрерывной цепью традиций, звенья которой передали друг другу тот устный закон, который Моисей, по их словам, получил одновременно с писанным законом на горе Синае.

Таким образом, по словам раввинов и Драха, от рассеяния до XI века верховные главы еврейского народа избирались из среды этих книжников. Звенья этой великой традиционной цепи книжников талмудистские писатели по мери возможности спаивают и, опираясь на нее, уверяют, что Израиль всегда имел истинных наставников и никогда не переставал иметь во главе своей истинной законной духовной власти божественного происхождение, коей он обязан повиноваться, как самому Богу.

Несомненно, что с точки зрение внешней и официальной князья пленение и их синедрион пользовались слабою властью при господстве вавилонских халифов. Их положение мало отличалось от положения иерусалимского синедриона при владычестве римлян. Но их духовный авторитет и их тайное воздействие на рассеянное еврейство равнялось власти прежнего синедриона.

Эта политическая и религиозная власть князей пленение была утверждена в освящена самим талмудом. Переводя и толкуя пророчество Иакова; «не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресл его, дондеже придет положенное ему и той во чаяние языков», талмуд говорит: «князья пленения держат скипетр Израиля: потомки Гиллеля проповедуют веру народу». (Гиллель был одним из древних книжников, происходящий из рода Давида по женской линии; он жил при Августе и Ироде Старшем).

Этот текст доказывает, что для авторов талмуда князья пленения являлись законными продолжателями и носителями верховной власти, которая прежде была сосредоточена в колене Иудовом.

Подразумевая под «вождями от чресл его» потомков Гиллеля, эти наставники-эмораимы указывают на себя и на своих коллег. Они объявляют себя потомками Давида и Иуды, как «потомки и наследники Гиллеля, в духовном назначении проповедовать веру народу».

Следовательно, по их утверждению, в Вавилонии в VI веке при князьях пленения находились истинные книжники, как и прежде в Иерусалиме при первосвященнике. Для них, значит, ничего не переменилось в политической и религиозной жизни еврейства: вавилонская власть являлась продолжением иерусалимской.

Эти утверждение талмуда, которые были постоянно преподаваемы и толкуемы раввинами в последующих столетиях в каждом городе и каждой стране, образовали, по словам Маймонида, еврейскую совесть: этой высшей власти все повиновались, с глубочайшим уважением, точно подчинялись всем ее приказаниям и решениям и советовались с ней во всех затруднительных случаях.

Итак мы видим, что существуют следы национального еврейского правительства в первых веках после рассеяния. Доказательствами этого служат эдикт Феодосия Младшего в 429 году, утверждения, находящиеся в талмуде, который был составлен в самом Вавилоне в первых веках нашего летоисчисления, и наконец в последующих писаниях раввинов. Отрицать достоверность этих документов невозможно, ибо они подтверждаются и историческим фактом, составляющим суть эдикта 429 года, и тем, что они взаимно подтверждают друг друга.

Следы еврейского правительства, существовавшего после рассеяния еврейства, нам показывают, что это была переходная ступень от правительства видимого к тайному.

Иерусалимские патриархии скрываются в большей или меньшей степени, «в зависимости от того, как были настроены императоры по отношению к евреям»; также очевидно поступали и князья пленения, ибо талмудистские писатели находят нужным доказывать законность их власти и власти книжников, помогавших им в отправлении высшей магистратуры.

Наши отцы, а также писатели минувших поколений, были обмануты заинтересованными лицами и обходили этот вопрос, как обходили они вообще все, что относилось к евреям. Евреи слишком долго пользовались разоблаченной уже ныне уловкою к которой они прибегали из предосторожности: заранее объявлять фанатиком всякого, кто заговорит об евреях без похвалы или по крайний мере без жалости.

Благодаря этому зажиманию ртов волей-неволей люди, читающие в первый раз правду о евреях, должны быть удивлены, как они не слыхали до сих пор ни о чем подобном. Но удивляйтесь или нет факты говорят сами за себя. [344]

В XI веке восточные халифы, по словам раввинов, испугались могущества и смелости князей пленения и объявили себя врагами евреев.

Они закрыли их многочисленные процветавшие академии, рассеяли книжников и казнили последнего князя пленения Езекию в 1005 году. Это гонение заставило восточных евреев покинуть почти все те страны, в которых они до сих пор проживали; одни переселились в Аравию, другие же в большом числе ушли на запад и дошли до Франции и Испании.

Ниже мы увидим, при каких условиях они там поселились и жили. С XI века в истории более не упоминается о еврейских князьях пленения. Хотя известный путешественник Веньямин Тудельский и утверждает, что еще видел одного князя царствовавшего в Вавилоне в его время, т. е. в XII веке, но кроме него ни один автор о них не упоминает, и даже не вполне достоверно, совершил ли действительно Веньямин Тудельский все те путешествия, о которых он повествует.

Однако это молчание истории еще не доказывает, что князья пленения действительно исчезли и что с XI века евреи не имели ни центральной власти, ни верховного главы.

Правда, большинство так предположило, ибо все привыкли считаться лишь с внешней историей, но аббат Шаботи пишет следующее: «в продолжении больше чем столетия религиозные, политические и общественные перевороты зависели по большой части от тайных причин, которые одни лишь могут объяснить и осветить их.

Нельзя более отрицать, что под видимой историей скрывалась еще история подпольная, скрытая. Посему, раз жизнь и действие тайных обществ вообще; а еврейского масонства в особенности, оказались возможными и более ста лет сохранились под внешним благоустройством официального общества; то мы в праве логически вывести, что еврейская нация, уже в предшествующих веках почти вся превращенная в тайное общество до рассеяния, могла также продолжать управляться тем же способом и после этого рассеяния».

Иначе и быть не могло, ибо раз евреи сохранили свой национальный, свойственный лишь их народу дух, значит они были управляемы тем или иным способом. С XI века этого способа больше не видно: следовательно с этого времени он сделался тайным. Как бы ни было просто это рассуждение; — в нем ключ ко всей еврейской истории и тесно связанному с ней, как увидим далее масонскому вопросу.

Нельзя допустить, чтобы нация; связанная в течении нескольких веков политически, религиозно и умственно вокруг своего правительства, вдруг резко бы отказалась от этой связи только потому; что обстоятельства ее разоряли, и она потеряла свою территорию.

После девяти веков рассеяния понятие о родине очевидно приобрело у евреев совершенно особое значение. Обыкновенно для нас всех это понятие неразрывно связано с землею, на которой мы живем, ибо для большинства видимое преобладает над невидимым. Но для евреев понятие о родине существует лишь в воспоминании; и вот привязанность к этому воспоминанию и побуждала их теснее держаться вокруг своих вождей, которые являлись в их глазах представителями прежней общины, прежнего культа и традиционных законов. В них; в этих вождях, заключалась для евреев родина, ибо в них была ее суть, в них было то, что оставалось от нее не только живым, но и видимым.