Чтение онлайн

— Ненавижу тебя! Ты меня обманывала! Когда наконец ты сдохнешь? Жить мне не даешь, дура. Это дедова квартира, а теперь моя…

Дальше шел непечатный текст.

Стефания Теодоровна обомлела, потом ушла в свою комнату, попыталась уговорить себя не обижаться на Влада — тот выпил, расстроился из-за скандала с Ликой, боится, что его арестуют и посадят… Но никак не могла успокоиться и отправилась к подруге. Тефи не умела водить машину, пользовалась общественным транспортом. У Игоря были права, но сын, как обычно, сидел в своей комнате за запертой дверью, и мать не решилась его побеспокоить. Владик никогда не посещал занятий в автошколе, водить его научил один из бесчисленных приятелей, который показал, где педали газа, сцепления, тормоза, объяснил, как трогаться с места. На том курс автомобилевождения закончился, права внуку покойного мужа купила Стефания. Влад катался на машине деда. Константин-то Петрович тщательно следил за своим конем, а Владик ни разу не удосужился проверить состояние мотора, ходовой части, не смущали парня и «лысые» покрышки.

— Вот и хорошо, что умелась, — крикнул в спину вдове деда окосевший Владик. — Меньше народа, больше кислорода. Жаль Игоря-зануду с собой не прихватила.

Кирилл, сидевший вместе с компанией, матери не хамил, но и защищать ее не стал, сделал вид, будто не слышит грубостей Владислава. Именно он потом и рассказал, что случилось после побега Тефи. Через какое-то время в доме зазвонил телефон, Владик, достигший той степени опьянения, когда все окружающие кажутся друзьями, а жизнь прекрасной, схватил трубку и заорал:

— Слушает пират Билли Джонс! Разговаривать буду лишь с тем, кто предложит золотые пиастры.

Кирюша расхохотался — он приходил в восторг от всего, что делал или говорил Влад, — и приготовился слушать продолжение беседы. Но Владик замолчал, лицо его приобрело странное выражение, улыбка стекла, парень словно протрезвел в одно мгновение и совсем иным голосом спросил:

— Это ты? Где находишься? Приеду сию секунду!

Выслушав ответ, Владислав бросил трубку и опрометью кинулся в прихожую. Кирилл поспешил за ним.

— Эй, что случилось? Кто звонил?

— Лика, — бросил Владик, натягивая куртку. — Эта идиотка решила меня проучить, домой не возвращаться и поехала на дачу. Вышла не на той станции, а электричка была последней. Сейчас стоит на платформе, ревет, умоляет: «Милый, приезжай скорей, мне страшно, холодно». К ней какие-то мужики пристают, надо ее выручать.

— Ты выпил, нельзя садиться за руль, — попытался остановить Влада Кирилл.

— Пошел на… — заорал тот, толкнул Кирюшу и убежал.

Стоял слякотный январь, но к ночи основательно подморозило. В крови Владислава бродил алкоголь, молодой человек очень спешил. Стоит ли удивляться тому, что он, неопытный водитель, не справился с управлением, влетел в фонарный столб и скончался на месте?

Анжелика вернулась в квартиру Гусевой через пару дней и угодила прямо на поминки. К счастью, в тот момент, когда девица открыла своим ключом дверь, в прихожей стояла Галя, собравшаяся вынести переполненное мусорное ведро на помойку.

Антонова вытолкала Лику на лестницу и воскликнула:

— Как ты посмела сюда явиться!

— Эй, ты чего? С ума сошла? — захлопала опухшими веками девчонка.

До носа Галины долетел запах перегара, и она потеряла самообладание:

— Убийца! Из-за тебя погиб Владик!

— Чего несешь? — испугалась Лика.

Лучшая подруга Тефи отвесила Федотовой пощечину, та ответила затрещиной, разгорелась драка, в которой победила более молодая. Пнув поверженного врага ногой, Анжелика ворвалась в гостиную, где за столом сидели одетые в черное люди, и заорала:

— Где Владик?

Разыгралась ужасная сцена. Тефи стало дурно, присутствующие налетели на Лику, пришедшая в себя Галя сгребла шмотки любовницы покойного и выбросила их из окна на улицу. Кто-то из соседей, увидев, как на тротуар падают вещи, позвонил в отделение и вызвал наряд. Анжелика опять затеяла драку с Галей. Гости скрутили Федотову, заперли в кладовке с продуктами, а та принялась бить банки… Приехавшие парни в форме выслушали рассказ многочисленных свидетелей и уволокли буянку в обезьянник.

Через несколько дней Лика снова заявилась к Тефи. У Галины, которая временно поселилась в квартире подруги, затряслись руки, когда она увидела ее на пороге. Но девушка не затеяла свару, тихо сказала:

— Тетя Галя, все считают меня убийцей, но я же не сделала ничего плохого.

— На самом деле ты так думаешь или дурочкой прикидываешься? — вспыхнула Галина. — Владик сорвался с места по твоему звонку. А ты знала, что у него лысая резина.

— Нет, — всхлипнула Анжелика, — я в автомобилях не разбираюсь, водить не умею, ничего про колеса не слышала.

— Не понимала, что пьяный человек не должен садиться за руль? — разозлилась Галя. — Потребовала, чтобы парень прикатил на станцию за дурой, которая не умеет себя вести? Мальчик погиб из-за тебя! Немедленно верни ключи от квартиры и более здесь не показывайся. К сожалению, посадить тебя за смерть Владика нельзя — юридически ты вроде бы ни при чем. Но фактически стала его убийцей. Живи теперь счастливо с этим клеймом и обходи подальше Тефи.

— Тетя Галя, я не виновата, — заплакала Лика.

— Ага, конечно… — скривилась та.

— Ну да, я обиделась на Влада за пощечину и убежала, — продолжала Анжелика. — Села в метро, приехала на вокзал, там познакомилась с ребятами из Питера. Они меня к себе в гости позвали, и я согласилась. В Москву через пару дней вернулась и только тогда узнала, что Владик погиб. Но я правда не виновата, потому что не обращалась к нему за помощью.

Галина рассмеялась.

— Господи… Да твой звонок слышали все гости. Владислав снял трубку, коротко переговорил, потом объяснил Кириллу: «Анжелика, дурочка, психанула, поехала на дачу, вышла не на той станции, стоит на платформе, ревет».

Федотова прижала руки к груди.

— Нет, нет, звонила не я! Зачем мне одной на ночь глядя на электричке куда-то переть? И ключей от дачи у меня нет, они у Стефании Теодоровны где-то лежат. Я в самом деле в Питер укатила и там гудела.

— Тебе соврать, как другому воды выпить! Мне давно понятно, какая ты сволочь! — закричала Галина. — Хотя про ключи-то верно, Тефи их специально спрятала, чтобы подонки в дом не шлялись, не устроили там пожар по дури. Конечно, ты за город не подалась, а сидела где-то в тепле, у подружки. И захотела Владика за то, что руки распустил, наказать, задумала его туда-сюда по шоссе погонять, прикинулась, будто рыдаешь на платформе. Ты мразь! Клейма ставить негде!