Чтение онлайн

Катерина пыталась понять, как Леда отреагировала на ее историю. Ей хотелось, чтобы девушка увидела ее с иной стороны: красивой молодой женщиной, какой она была давно, поняла, что когда-то ее тоже страстно желали.

– Как мило, – сказала Леда и зевнула. – Который час?

– Поздно уже. – Катерина ощутила охватившее ее разочарование. Гостиная, где они сидели, казавшаяся больше из-за того, что окна выходили на канал, сейчас была темной и маленькой.

Катерина собрала со стола свои письма и направилась в свободную спальню. Она несла стопку несколько равнодушно, пока Леда могла ее видеть, но, как только вышла в коридор, прижала письма к груди. Эти письма для нее все еще были будто живые. Теперь, когда их вытащили наружу, представлялось невозможным положить их назад и запереть в шкатулке. Катерина и не стала их прятать, зажгла стоящую на ночном столике свечу, а письма сунула под подушку. Она почти не сомневалась, что этой ночью не сможет заснуть.

– Синьора, – ее удивил голос стоящей в коридоре Леды. Катерина не знала, сколько прошло времени. Ей казалось, что этих лет как не бывало, она словно парила во сне. – Хотите услышать, как я познакомилась со своим возлюбленным – Филиппо?

Леда уселась на ее кровать, прямо на ночную сорочку. Господи, какая она смешная! Не хватало ей все-таки лоска, несмотря на богатых родителей. Катерина приветливо улыбнулась.

– Это случилось перед Рождеством, за пару недель, – начала Леда, слова лились из нее с таким воодушевлением, которого раньше Катерина за ней не замечала. – Филиппо играет на клавесине, и отец пригласил его к нам на вечеринку. Он приехал в шелковом золотом костюме. Но я заметила, что его камзол помят – будто бы он был у него единственный и он надевает его каждый вечер, когда играет. Ох, синьора, как же он красив! Черные волосы, нежные глаза и маленькая родинка прямо здесь. – Она ткнула чуть выше губы.

Катерина кивнула, желая разделить с девушкой ее воспоминания.

– Он заиграл, – продолжала Леда, глаза ее блестели в свете свечи, – и я влюбилась, наблюдая, как его пальцы порхают над клавишами. Когда музыка наконец прекратилась, Филиппо встал и… я не знаю как, синьора, но он потом мне рассказывал, что почувствовал на себе мой взгляд… и подошел прямо ко мне. Один его глаз едва заметно косил… – Леда попыталась изобразить косоглазие, – поэтому, когда он смотрит на вас, кажется, что вы единственная женщина в комнате. Остальные не имеют значения. Больше никого нет.

Катерина и сама помнила это чувство. Она тоже ощущала подобное, по крайней мере какое-то время. Она выдавила улыбку, чтобы побудить Леду продолжать.

– Филиппо родился в Неаполе, – рассказывала свою историю Леда. – Его мать – известная певица. С детства он путешествовал с ней по миру – Италия, Франция, Англия. Только мать его недавно умерла, а отца своего он не знал. Филиппо остался совершенно один! Мое сердце тут же полетело к нему.

Леда взглянула на Катерину, ища поддержки, и Катерина тут же приложила руку к сердцу. Но Леда молчала и вертела в пальцах золотой кулон, висящий у нее на шее. Он таинственно поблескивал в ночи.

– Этот кулон – подарок от Филиппо? – предположила Катерина.

Леда казалась удивленной.

– Этот? – уточнила она, держа толстый золотой квадрат между пальцами. – Это кулон моей матери.

– Ох! – Катерина тут же пожалела, что затронула болезненную тему, когда Леда с радостью рассказывала о своем любимом. Но девушка, казалось, была не против поговорить и об этом.

– На нем святой Георгий пронзает копьем дракона – видите? – спросила Леда.

Она подалась вперед, чтобы Катерина смогла получше рассмотреть кулон. Катерина поднесла поближе свечу. Теперь она могла различить рыцаря в доспехах, нога его стояла на поверженном драконе.

– А внутри… – Леда перевернула кулон, – кусочек копья святого, которое поместили внутрь хрусталя.

– Красиво, – похвалила Катерина, мягко проводя пальцем по ободку кулона. Теперь она понимала, что это ободок. – Ты носишь его с тех пор, как потеряла мать?

– Да, – ответила Леда, но уже не так охотно. – Она умерла от оспы через год после моего рождения. Она поехала навестить родных в Лондон, заболела и больше домой не вернулась.

– Ох, Леда, Леда, – произнесла Катерина, поглаживая ночную сорочку, на которой сидела девушка, потому что ей казалось, что гостья может почувствовать себя неловко, если она ее обнимет. – Прими мои соболезнования.

– Ее родные из Англии прислали мне ее ожерелье, которое было на ней, где-то год спустя. Я помню, как отец застегнул его у меня на шее, – это мои самые ранние воспоминания. И сказал: «Corraggio [8] , Леда. Как святой Георгий».

– Святой Георгий был покровителем твоей матушки? – догадалась Катерина.

– Да, – улыбнулась Леда. – Ее звали Джорджиана.

– Уверена, что она была красавицей, такой же, как и ты, – заметила Катерина, стремясь поднять Леде настроение.

Леда слабо улыбнулась женщине.

– Сомневаюсь, что она сейчас бы мною очень гордилась, синьора.

– Ерунда! – решительно возразила Катерина. Она и сама не понимала, откуда у нее такая уверенность. – Конечно же, она бы тобой гордилась. Нельзя думать о себе такие ужасы.

В начале апреля в Венецию вернулся Бастиано. Катерина услышала присутствие мужа до того, как увидела: он шаркал в своих комнатах внизу. Кашлял. Громко чихал. Она спустилась к нему поздороваться и сообщить о Леде, чтобы он не сболтнул лишнего, когда впервые ее увидит.

Он поцеловал Катерину в лоб.

– У нас гостья! – весело сообщила она. – Леда Строцци, из Флоренции. Она живет послушницей в монастыре, там, где я когда-то жила. Меня попросили ей помочь. Она поживет у нас какое-то время.

– Поживет? Но почему у нас?

– Леда очень красивая девушка. Сам увидишь. – Катерина попыталась зайти с другой стороны. Отвлечь супруга. – Но она заболела и…

– Ты мне напомнила. Мне самому нужно в аптеку, кое-что купить.

Аптека – любимое место Бастиано в городе. Его нос. Живот. Ноги. Эти части его стареющего тела постоянно нуждались в лечении.

– А эта девица – Лиза, верно? Эта Лиза не хочет со мной сходить?

– Леда.

– Леда. Как думаешь, пойдет со мной? Мы могли бы взять гондолу. У меня мозоль на пальце.

Катерина проводила Леду вниз к ждущему в гондоле Бастиано. Она заметила, как зарделось морщинистое лицо ее супруга, когда он увидел девушку. Как Катерина и ожидала. Леда казалась настоящей красавицей в просторном синем хлопчатобумажном платье, с блестящими на солнце глазами. Сидящий в гондоле Бастиано тут же подскочил и помог девушке сесть, не дав возможности гондольеру даже предложить свою помощь.