Чтение онлайн

Планёр-таки обнаружился. Он застрял в двух ветках, зацепившись за них стабилизаторами. Осипов постарался допрыгнуть до своего изделия, однако оно висело слишком высоко.

“Дурацкое дерево! Придётся лезть на него!” – подумал Осипов и, зажав в правой руке сучок, а левой упёршись в мощный бороздчатый ствол, немного подтянулся. Попытка перехватиться за следующий доступный сук провалилась, и Данил сорвался вниз. От негодования и отчаяния он сипло прорычал и вдруг услышал, как его детский безобидный рык слился с чьим-то более басистым и слегка урчащим.

Мальчик замер и медленно обернулся. Его волосы встали дыбом, пальцы на ногах онемели.

Рык неведомого существа повторился.

Чуть справа от себя Осипов уловил шуршание и, среагировав на шум, заметил, как чуть в стороне по низкорослой траве бежит чёрный силуэт какого-то длиннохвостого зверя, чьё покрытое иглами тело было коротким, но достаточно плотным и крепким. Сие животное, часто семеня толстыми куцыми лапами и волоча за собой ороговевший хвост, стремительно пронеслось к колючим зарослям боярышника, находящимся между стволами старых сосен, и, сиганув в них, начало взбираться по тому, что Данил сперва принял за дерево. Сам того не желая, ребёнок устремил свой взор в кусты. Узренное далее мальчику хотелось бы забыть навсегда.

Из тьмы на него, не отрываясь, смотрели мерзкие хищные желтки с красными вкраплениями и чёрными зрачками треугольной формы. Фыркая влажным носом, нечто принюхивалось. На земле, выдернутую пучком блеклого света, Осипов различил морщинистую складчатую лапу с парой загнутых вверх кривых когтей.

Сердце забилось у Данила где-то в горле, мешая свободно дышать. Крупная фигура, на плече которой, свесив лысый хвост, сидел преданный зверь, не шевелилась, пожирая Осипова адским взглядом своих демонических янтарных глаз.

Мальчик истерически закричал, развернулся и под шелест веток боярышника, откуда появилось страшное существо, ринулся обратно к футбольному полю.

Данил заплакал, утирая слёзы прямо на бегу. Грудь горела жгучим огнём, щёки побагровели, слюна во рту противно загустела, однако он не останавливался. Ветки нещадно хлестали его по разгорячённому лицу и рукам, оставляя ссадины и порезы.

Ребёнок ощущал, как чудовище вместе со своим прихвостнем невидимой тенью следуют за ним. Под мощными лапами монстра трещали сухие обломленные сучья, и прогибалась податливая почва. Его нос издавал сопение, иногда прерываемое фырканьем, похожим на чих.

Впереди замаячил долгожданный просвет. В нём Осипов признал силуэт девушки, что-то вопящей и жестикулирующей ему. Правда, он её совсем не слышал. Ноги Данила стали заплетаться. Мальчик споткнулся о камень и до пронзительной боли ушиб несколько пальцев, но сохранил равновесие и продолжил сумасшедший марафон.

Тварь позади него перешла на затяжные скачки, ускоряя движение и сокращая дистанцию. Ручной зверь чудища тоже нарастил темп, чаще перебирая своими недоразвитыми лапками и тарабаня ими по земле.

Бесконечная погоня, наконец, прекратилась, и в открытый глаз Данила с лопнувшими сосудами ударил ослепительный дневной свет. Он оказался у кромки леса, где недавно обменивался тумаками с Тимофеем.

Ранее…

Витвинин усадил Ксюшу на пустующую скамейку у самого края футбольного поля, и, опустившись перед девушкой на колено, элегантно протянул ей букет. Блондинка застенчиво приняла сей подарок и втянула носом аромат цветов: васильков, ромашек, колокольчиков, лютиков, незабудок, клевера.

– Егор, какая замечательная композиция! Всё же порой простота оказывается намного привлекательней экстравагантных и вычурных вещей…

– Папики-толстосумы бы не согласились, – хохотнул парень.

– Возможно, им чужды простые людские радости.

– Зато мне эти дары природы знакомы с детства. В вазе нашей городской квартиры всегда красовались полевые цветы, привезённые с местных лугов.

– Я помню! Они благоухали на кухонном столе, когда однажды ты привёл меня в гости.

– Ага, мама потом с полгода сватала меня тебе в мужья.

– Мне ты о подобном умолчал, – упёрла руки в бока Ксюша, возмущённо вскинув бровь.

– Ну…раньше я не верил в свои силы, поэтому… – почесав затылок, молодой человек нагнулся, сорвал жёлтый одуванчик и аккуратно вплёл его в локоны Ксюши, бережно заправив за ухо упавшую на её лоб прядь. – Ты просто ангел, – заглянув объекту своего вожделения в глаза, резюмировал Витвинин.

– Да ладно тебе, подлиза, – отмахнулась вожатая и прикусила нижнюю губу.

Егор взирал словно заворожённый на симпатичную блондинку и сильно возбуждался. Её нежное загорелое плечико, с коего сползла полупрозрачная белая майка, оголилось, а сквозь ткань просвечивал чёрный кружевной лифчик, распираемый объёмом пышных грудей с узкой глубокой ложбинкой. Сексуальные бёдра обтягивали короткие джинсовые шортики, благодаря чему парень мог сполна насладиться видом сочных девичьих ляжек. Ксюшин звонкий, мелодичный смех и очаровательная улыбка также сводили его с ума, и Витвинин ощущал каждой клеточкой тела, как желает её, как боготворит и как ревнует ко всему миру.

– Ксю…

– Да-да?

– Я вот любуюсь на тебя и всё с большей ясностью понимаю, что ты – моя мечта. Признаться, мне тебя очень мало! Хочется постоянно находиться рядом, лицезреть тебя, слышать, чувствовать… – Егор выдержал паузу и со вздохом заключил. – Боюсь, я совсем помешался!

– Мне казалось, я одна такая, – подбодрила его вожатая. – Не уверена, стоит ли мне сейчас открываться тебе. Даже не знаю, как поступить правильней… Однако после нашей вчерашней встречи…на меня нахлынула лавина эмоций! Я безумно разволновалась, аж дух перехватило! Внутри всё будто ожило, закипело. И, если честно, я не думала ни о чём другом, кроме как о нашем очередном свидании…

– Надеюсь, у меня не наваждение, – сыронизировал Витвинин и обнял блондинку, утонувшую в его объятиях. – Как долго я ждал столь важных слов…

Прощебетал свисток.

– Наши опять пропустили, – расстроенно прокомментировала девушка неудачу “Искателей”, в чьи ворота влетел четвёртый мяч.

– Кажется, я в силах скрасить твоё огорчение, – и Егор поднёс свои губы к губам Ксении.

Вожатая закрыла глаза и приготовилась к поцелую, как вместе с Витвининым вздрогнула от оглушительного панического крика, вырвавшегося из леса. Он не прекращался и постепенно нарастал. Надрывающиеся, писклявые нотки охрипшего детского голоса, исполненного ужаса, приближались.

– Господи, что случилось? – всполошилась Ксюша.

– Не знаю. Странно, – привстав, удивился парень.

У кромки чащи уже стояла Инна, которая, уставившись в дебри, кричала:

– Я же тебе говорила, стой! Куда ты упорол? Не дай Бог бы потерялся!

Вот из-за деревьев выскочил худощавый мальчишка с длинными волосами. По его щекам стекали крупные капли слёз, оставляющие мокрые дорожки на пыльном раскрасневшемся лице. Постепенно он успокоился и теперь издавал только громкие всхлипы и приглушённые рыдания.