Чтение онлайн

Св. Троица открывается в Божественном Человеке в единстве Своей природы как Троица-Единица, но Троица может открываться в Нем под аспектом любого из Трех Лиц. Он служит первообразом одновременно Адама, Иисуса и Михаила; но если в Адаме и Михаиле Он напечатлевает Свой образ, то в человеке Иисусе Он не только напечатлевает Свой образ, но Он Сам становится этим человеком.

7. Иисус как человек предстоит Самому Себе как Богу.

Сказав это, мы переносим проблему Божественного Человека из сферы тринитарного догмата в сферу христологического догмата: о соединении в Иисусе Христе Божественной и человеческой природ – оставаясь Богом, Он стал также и человеком. Прообразовательное видение Его как тварного человека содержится в откровениях Даниила и Иоанна. После описания образа Ветхого днями, Даниил продолжает: “Вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями, и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и Царство Его не разрушится” (Дан. 7:9-14).

В Апокалипсисе Иоанна продолжается раскрытие образа “Сына Человеческого” (обычный синоним Мессии у евреев); некоторые атрибуты, которыми у Даниила обладает Ветхий днями, сидящий на престоле, теперь становятся атрибутами Иисуса Христа, явившегося в Славе: “Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний… Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и, обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченному в подир и по персям опоясанного золотым поясом. Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его – как шум вод многих. Он держал в деснице своей семь звезд; и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лицо Его, как солнце, сияющее в силе своей. И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И положил на меня десницу Свою, и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний и живой; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь. И имею ключи ада и смерти. Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего” (Откр. 1:10-19). То, что здесь речь идет о человеке, становится несомненным из слов: “был мертв, и се, жив” – такие слова по отношению к Богу немыслимы.

Но, хотя Откровение показывает неизмеримо возросшую с евангельских времен силу и славу Иисуса как человека, перед Богом он по прежнему предстает как “Агнец закланный”. Иисус же в Своей божественной природе – “Ветхий днями” пророка Даниила, в Откровении именуется “Сидящий на престоле”. Картина, нарисованная у Даниила, повторяется в главном – Иисус как человек предстоит Самому Себе как Богу: “Стоял Агнец как бы закланный… И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле” (Откр.5:6-7). Этот поразительный образ: предстояние Самому Себе – подтвержден Соборным разумом Церкви. Константинопольский Собор 1157 г., обсуждая текст литургической молитвы, в которой Иисус назван одновременно Приносимым, Приносящим и Приемлющим жертву, узаконил догматическую формулу епископа Николая Мефонского, выдающегося православного богослова XII века: “Необходимо Единому Христу, согласно каждой из Своих двух природ, по одной – как Человеку, Архиерею и Жертвоприносителю – приносить жертву, то есть собственную Кровь, а по другой – как Богу – сию принимать, чтобы Он был и Приносящим, и Приносимым, и Приемлющим, по выражению Василия Великого, Иоанна Златоуста и всей Кафолической Церкви” (Богословские труды. М.1959, №1, стр.100).

8. Не Бог имеет образ человека, но человек имеет образ Бога.

Мы теперь должны рассмотреть образ Божественного Человека в аспектах Его связи с Божественными Энергиями и с тварным космосом. Божественный Человек, тело Которого как бы соткано из нетварных энергий, соотносится с этими энергиями подобно тому, как тварный человек, тело которого соткано из материи, соотносится с окружающим материальным миром. Различие состоит в том, что Божественный Человек извечно есть центр и средоточие мира Божественных Энергий, тогда как тварный человек еще только должен стать центром и средоточием тварного космоса.

В этой связи необходимо категорически отвергнуть гностическую ересь, восходящую к Индии (Пуруша), Ирану(Гайомарт), к Филону Александрийскому (Адам Кадмон) и повторенную в манихействе, в средневековой кабале, в розенкрецействе и масонстве, у Беме, Сведенборга, Штейнера, отчасти у Бердяева – о том, что якобы существует некий Адам Кадмон, Антропос, Абраксас, который по их учениям есть высшее из сотворенных существ, или “второй бог”, или что-то “промежуточное” между Богом и миром. Иногда высказывается даже мысль, восходящая к Оригену и св. Григорию Нисскому, о том, что якобы Адам до грехопадения был таким “небесным человеком”, но в наказание одет в “кожаные ризы” плоти. Как правило, эти учения вообще не различают тварное от нетварного или вносят полную путаницу в этот первый и решающий вопрос веры или знания о Боге и мире. Подобные заблуждения представляют собой великую духовную опасность: когда стирается непроходимое различие между Богом и Его творением, то становится возможным на место Бога подставить какое-нибудь тварное существо, например, мятежного ангела или обезумевшего от своей гордыни “сверхчеловека”.

Небесным человеком Адам никогда не был и ничего промежуточного между Богом и миром нет. Божественная природа в виде Энергий может соединяться с природой тварной, но ничего промежуточного между тварной и нетварной природой быть не может. Эти две природы, даже соединяясь в Иисусе Христе “нераздельно” и “неразлучно”, никогда не могут слиться между собой, образуя какую-то третью, смешанную природу. Иисус Христос не есть что-то “промежуточное” между Богом и миром, и Его две природы не образуют какую-то “смесь” Божественного и тварного. Он соединяет в Себе две природы, каждая из которых остается “неизмененной” и которые в соединении остаются “неслиянными”. О том, что две природы в Иисусе Христе соединены “нераздельно, неразлучно, неизменно и неслиянно”, учит Хаклкидонский догмат.

Мир “окрест Божества”, мир Божественных Энергий евангелисты называют Царством Божьим или Царством небесным. Иоанн Предтеча, а за ним Иисус возвещают, что Царство “приблизилось”, что оно должно сойти на землю и соединиться с тварным миром, который сотворен по образу Божественного мира. На земле Царство Небесное “сеется”, “прорастает”, “приходит неприметным образом”, находится “внутри нас” или “между нами”, “обретается” как драгоценный камень, “берется усилием”. В таких и подобных образах выражено основное содержание “благой вести” ЕВАНГЕЛИОН, euaggelion, от eu: благой и aggelma:весть – и это весть о приближении Царствия Божия. Название его “Небесным” (так только у Матфея) означает не то, что оно будет на небе, а то, что оно сходит с неба, что оно имеет небесную, Божественную природу. По указанию Св.Григория Нисского в некоторых древних вариантах Евангелия Матфея в молитве Господней вместо слов “Да приидет Царствие Твое” (Мф.6:10) стоит: “Да приидет Дух Твой Святой” (П.Флоренский, стр.137). Это лишний раз подтверждает, что под Духом Святым, употребленном как синоним Царствия Божия, в ранней Церкви понимается полнота Божественных Энергий.

Иисус как Божественный Человек есть Царь этого Небесного Царства; став тварным человеком, Он соединяет Божественный и тварный миры и становится Царем также и тварного мира, соединенного с Божественным. Он принимает власть над тварным миром как Бог; о нем как о “Сидящем на престоле” Откровение Иоанна говорит: “Достоин ты, Господи, принять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено”. (Откр.4:11). И Он же принимает эту власть как человек: “Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, честь и славу и благословение” (5:12). И все творение прославляет Его в единстве Его двух природ, как Бога и как человека: “Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков” (5:13).

9. Опять о религии абхазов.

В религии абхазов Царству Небесному соответствует понятие ХЫХЬ ИЙОУ: то, что наверху. В этом Верхнем мире есть ЖЪЮАНГУАШЪ*ХЬАРА: Небесные врата, за которыми находится АНЦЪА ИТЪАР)А: место, где сидит Бог; иногда о каком-то красивом месте, холме говорят “подобно тому месту, где Бог сидит”. В этом мире царствует Всевышний в зримом облике ШЬАШЪЫ, от Которого “исходят золотые лучи”; жрец святилища ДЫДРИПШ рассказывал о видениях, в которых ШЬАШЪЫ предстает “седовласым, с раскаленными ногами”. С Верхнего мира прилетают ангелы: АШАЦЪА и АМААЛЫ:Ь; не умирающий пророк АПААИМБАР имеет связь с Верхним Миром. В абхазских молениях редко произносится имя Самого Бога: старики говорили, что когда часто произносится Его имя, “у Него голова болит от этого” – здесь прототип заповеди Моисея: “не поминай имени Господа Бога твоего всуе”. Поэтому в обычных молениях абхазов, всегда обращенных к Богу, непосредственно называют Верхний мир, то, что наверху.

В абхазских религиозных преданиях можно найти и представления о Царстве Божьем на земле. В какой-то мере его прототипом было нартское общество, идеальное и справедливое – несмотря на постоянные препятствия со стороны врагов. Мать и глава этого общества Сатаней Гуаща имела доступ к Всевышнему и обладала особой Божественной силой АДОУЩА; с помощью этой силы оказывала благотворное воздействие на людей и природу, противостояла враждебным, отрицательным влияниям. Ее сын Сасрыква получал силу АДОУЩА от матери и умножал ее своими подвигами и трудами. Учителя нартов АЕРГИ, немногочисленные, но могущественные, еще в большей степени чем нарты, обладали этой силой, полученной от Бога.

10. В начале было Слово.

Рассмотрим еще один аспект христианских представлений о Божественном Человеке. Иоанн Богослов развивает учение о Нем, об Иисусе до воплощения как о СЛОВЕ БОЖИЕМ. Перекликается с книгой Бытия: В НАЧАЛЕ СОТВОРИЛ БОГ…(БЕРЕШИТ БАРА ЭЛОХИМ…) Евангелие от Иоанна, изначально написанное, как и большая часть других книг Нового Завета, на греческом языке. Это начало, Ин.(1:1-17), торжественно читается во время Пасхальной Заутрени на разных языках мира.

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И СЛОВО БЫЛО У БОГА , И СЛОВО БЫЛО БОГ. ОНО БЫЛО В НАЧАЛЕ У БОГА. ВСЕ ЧЕРЕЗ НЕГО НАЧАЛО БЫТЬ, ЧТО НАЧАЛО БЫТЬ, И БЕЗ НЕГО НИЧЕГО НЕ НАЧАЛО БЫТЬ, ЧТО НАЧАЛО БЫТЬ. В НЕМ БЫЛА ЖИЗНЬ, И ЖИЗНЬ БЫЛА СВЕТ ЧЕЛОВЕКОВ. И СВЕТ ВО ТЬМЕ СВЕТИТ, И ТЬМА НЕ ОБЪЯЛА ЕГО (Ин.1:1-5).