Чтение онлайн

– Забудьте о письмах, моя девочка. Королева пишет такие письма тысячами. И тут же забывает о том, что написала. Она доверяет вкусу герцога Дамор Пропре.

– Вкусу герцога? – переспросила Мария Луиза. – Неужели человек со столь высоким титулом служит при дворе поваром.

– Я не понимаю вас? – мадам де Бете посмотрела на юную маркизу со злостью.

– Как впрочем, и я вас. Вы сказали, что её величество доверяет вкусу некого герцога. Рассуждая логично, я делаю вывод, что этот герцог – повар.

– Ленуар Дамор Пропре очень уважаемый человек!

– Я не сомневаюсь в этом, но причем здесь его вкус?

– Дело в том, что без соизволения герцога, – мадам де Бете сделала паузу, – И моего разрешения вы не сможете провести в Версале даже остаток этой ночи.

– Вот как. Тогда может мне лучше уехать сейчас? – Марии Луизе уже начинало казаться, что ей снится сон, причем самый скверный из всех снов, которые она когда-либо видела. – Как вы считаете, мадам Жозани?

Гувернантка смотрела на маркизу большими от ужаса глазами.

– Вы с ума сошли, мадмуазель?

– Нет.

– Давайте не будем томошиться! – мадам де Бете внезапно кинулась к Марии Луизе и обняла её за талию. – Вам нужно с дороги отдохнуть. Я понимаю, моя милая, вы очень устали. А тут я и какой-то герцог. Мэл! – громко крикнула мадам де Бете. – Мэл, подойди.

Из-за ближайшей портьеры вышла приятная пожилая женщина. Похоже, она стояла и ждала, когда её позовут.

– Ваша горничная, маркиза, – мадам де Бете заискивающе улыбалась. – Она провидит вас в вашу спальню. Во второй половине дня я зайду за вами.

***

Этой ночью Мария Луиза плохо спала. Перед закрытыми глазами то вспыхивали многочисленные костры, и факелы возле Норт Дам де Пари, то танцевала в воздухе уличная комедиантка, то с огромной скоростью проносились залы Версаля. А то внезапно появлялось лицо безумного музыканта в светло-коричневой куртке на голом теле. Да, и сама ночь, по сути, была уже на исходе. Почему они не могли заночевать в Париже? Какая нужда галопом нестись в Версаль, тратить на это два часа ночью? Все-таки мадам Жозани безумная женщина! Хотя в душе Мария Луиза знала почему. Мадам Жозани не терпелось оставить её и уехать к родственникам в Париж. Чтобы свободно за кружкой пива рассказывать о годах, проведенных в Санси. Хвастать заработанным и вздыхать о том, как же вымотала её эта несносная маркиза.

***

Парикмахер, наконец, закончил возиться с прической. Пышные, всегда растрепанные волосы Марии Луизы, оказались уложенными волнами вокруг головы. По бокам почти у самых висков в каштановые пряди вплелись искусственные цветы. Жёлтое платье подчеркнуло бледность кожи. Впрочем, ещё никогда девушка не видела себя такой красивой.

– Мы сейчас пойдем на бал? – спросила она вошедшую мадам де Бете.

– Нет, – заулыбалась та. – Мы всего лишь пойдем в салон Изобилия. Туда уже пришли всё. Короля сегодня не будет, но герцог Дамор Пропре придет. Думаю, получится замечательный вечер.

«Как странно течёт время в этом дворце. Я приехала сюда глубокой ночью, день наступил незаметно, причем не с самого утра, потом так же незаметно куда-то исчез. И вот снова вечер».

Мария Луиза всем своим существом испытывала неприязнь к этому незнакомому герцогу Дамор Пропре. Она хотела увидеть королеву. Быть представленной Марии Антуанетте. А вместо этого…. Нелепица какая-то. Правда мама её предупреждала, что в Версале не все так просто. Что это не Санси, одинокий всеми забытый замок, а резиденция королей, где всё подчинено другим законам. Этикету. Странный, однако, у них этикет.

– Отчего так? – Мария Луиза не заметила, как задала этот вопрос вслух.

– Что, простите? – переспросил парикмахер, напоследок поправлявший прическу.

Он хотел убедиться, что всё сделал великолепно.

– Я хочу понять, – Мария Луиза увидела в зеркале, что мадам де Бете удалилась, видимо решив, подождать за дверью, – Почему она так вольно ведет себя со мной? Ужасно вульгарно!

– Дама, которая только что отсюда вышла?

– Да.

– А вы никому не расскажите?

– Не расскажу что?

– Понимаете, – парикмахер наклонился к самому уху Марии Луизы. От него пахло мылом и духами. – Дело в том, что на самом деле мадам Бете никакая не графиня.

– Что? – у Марии Луизы от удивления мурашки поползли по телу.

– Тише. Да, да, она такая же графиня, как я король. Мы росли с ней. И её звали Анжелка – торговка.

– Торговка?

– И эту даму, с которой вы вчера приехали, я тоже знаю, вместе по одним улицам бегали. Тоже важной особой стала. Как это у них получается. Думаю всё дело в одном очень пикантном месте.

– В чём? – Мария Луиза не удивилась, если бы услышала такое в деревне, но во дворце, в Версале!

– Просите, госпожа. Я сказал лишнее.

– Вы с мадам Жозани и мадам Бете выросли вместе?

– Ну, скажем так, знал их.

–Но мадам Жозани не графиня, она просто занималась моим воспитанием.

– Ну да. А вот мадам Бете – графиня.

– Ничего не понимаю.

– Думаю, тут дело не обошлось без герцога Дамор Пропре.

– А вы знаете этого человека? Что он из себя представляет?

– Редкостный засранец! – сказал парикмахер с воодушевлением и тут же осекся. – Ой, простите, мадмуазель. Сорвалось. Редкостный шалун этот герцог, скажу я вам. Через его постель прошли все местные дамы без исключения. Тут в Версале, люди сами понимаете, добродетелью не отличаются, но этот превзошёл всех. Последняя его пассия графиня Иветта де Монпасье сейчас в трауре.

– А что случилось?

– Кажется, она надоела герцогу. Вот интересно, кого на этот раз мадам Бете найдет этому вертлявому Дамор Пропре? Вы поосторожнее с этими господами, мадмуазель.

Парикмахер внезапно замолчал, сообразив, что, вероятно, слишком много сказал. Но юная маркиза, потрясенная услышанным, уже не обращала на него никакого внимания.

Все ясно. Мария Луиза раздраженно встала. Превосходно, первой в Версале её встретила обыкновенная сводница. Фальшивая графиня. Вот с кем, оказывается, переписывалась её мама! Вот кому доверила судьбу дочери! И, ведь ничего с этим на данный момент поделать нельзя. Королева всего в получасе езды отсюда, но она так недосягаема. Мария Луиза попала в объятия чудовищного спрута, имя которому – этикет, по правилам которого, она не могла подойти к королеве и заговорить с ней. Не могла приехать в Трианон, любимый дворец Марии Антуанетты и слиться с толпой молодых дворян без чьей-то рекомендации. Её должен кто-то представить. Кто-то, достаточно влиятельный.