Чтение онлайн

– Возможно, – герцог, как ни в чём не бывало, продолжал улыбаться, – Тебе стоит подумать над моим предложением. Без меня у тебя при дворе нет будущего.

– Посмотрим, – Мария Луиза наблюдала, как за герцогом закрывается массивная дубовая дверь.

Странный этот герцог. Мог запросто сейчас обезоружить её и забрать кинжал. Мария Луиза им действительно пользоваться не умела. А страх в глазах маркизы, похоже, только веселил Дамора Пропре. Он вел себя, как жирный, наевшийся копчёного окорока кот, решивший поймать мышь. Есть уже не хочется, а вот поиграть стоит.

Мария Луиза поежилась. Но не от холода. И даже не от визита Дамора Пропре, а от только что привидевшегося ей во сне.

Тьма, царившая ночью в Комнатах Короля, казалось, сгустилась ещё больше. Её не в состоянии уже разогнать оставленные на ночь свечи. Тьма выползала из тёмных проемов спален, промежуточных зал, из-под тяжёлых бархатных тканей. Мария Луиза неожиданно проснулась. Вернее, ей показалось, что проснулась. Её разбудило чувство неясной тревоги и тихим женским голосом сказало в самое ухо: «Идем»! И девушка пошла. Она с трудом влезла в «домашнее» платье. В таких разрешалось ходить по дворцу, в покоях придворных. Не вызывать же в самом деле, прислугу – расторопную, быструю как моль Мэл. К тому же, юная маркиза немного стеснялась её. Когда давно, кажется, в иной жизни её одевали Селя или мадам Жозани, ничто не смущала Марию Луизу. А тут – руки чужой незнакомой женщины на её теле. Девушка каждый раз вздрагивала. Мария Луиза представила немой вопрос в глазах шестидесятилетней Мэл и кое-как оделась сама. «Идем, я жду тебя»! – настойчиво повторил незнакомый женский голос. Но вел Марию Луизу не он, а какой-то внутренний компас. Она прошла несколько сквозных комнат, отделенных одна от другой только массивными портьерами, вынырнула в коридор и остановилась. Марии Луизе показалось, что она чувствует запах, неприятный, но знакомый. Как в часовне на кладбище, когда там отпевали покойников. Как на деревенском скотомогильнике. Сладковатый, приторный, заставляющий задыхаться запах смерти. Откуда он во дворце? Может мышь или крыса? Чем дальше шла Мария Луиза, тем запах становился сильнее. От него уже тошнило и темнело в глазах. Нет, никакая мышь так пахнуть не может! Тогда что это? «Здесь»! – тихо прошептал голос, когда Мария Луиза остановилась возле тёмно-бордовой оконной портьеры немыслимого закоулка. Странное окно, оно не вело ни на улицу, ни в парк, а смотрело своим громадным проёмом в какую-то другую комнату, постоянно запертую на ключ. Придворные даже не знали для чего или кого существует эта комната. В ней никогда никто не жил, кажется, в ней никто никогда не бывал. И странное окно постоянно зашторено. Мария Луиза с лязгом отодвинула одну портьеру и чуть не упала в обморок. Запах мертвеца ударил в нос с утроенной силой, на девушку с запрокинутой на бок женской жёлто синюшной головы смотрели открытые белесые глаза.

Мария Луиза вздрогнула и проснулась. «Это был сон»? Но голос нежданно пришедшего в гости Дамора Пропре, разбил странное видение на разлетевшиеся в темноту осколки.

И вот теперь осколки стали прилетать обратно, соединяться друг с другом. Мария Луиза встала и с трудом надела «домашнее» платье. Она зачем-то решила посреди ночи повторить своё путешествие. Девушка вышла из комнаты и только теперь поняла, что, вероятно, не совсем проснулась. Так же тускло, как во сне горели свечи, было так же тихо, и…. Вскоре появился запах. Мария Луиза остановилась и прикусила язык. Боль ударила в голову, но запах не исчез. Мертвый, дурманящий, он всё нарастал, по мере того, как девушка шла по маршруту, проделанному во сне. И вот окно, ведущее во всегда запертую комнату, тёмно- бордовая портьера….. Резким рывком Мария Луиза отдернула её в сторону и не поверила своим глазам. На девушку окоченевшим взглядом смотрел одетый в дорогое платье женский труп…..

***

– Он пролежал под портьерой, наверное, сутки, – задумчиво потирая лоб, сказал придворный врач месье Лешанс.

– От чего она умерла? – задал кто-то тревожный вопрос.

Придворные собрались утром в салоне Геракла, чтобы обсудить находку маркизы Марии Луизы де Сансильмонт.

– От потери крови, – ответил врач.

– Кто-то выпил её кровь? – испуганно спросила Мария Луиза, вспомнив детские истории о вампирах.

– Не совсем. Кровь спустили из неё через небольшие, но глубокие надрезы по всему телу. Причём, спустили медленно. Видимо тот, кто это сделал, наслаждался происходящим. Её убивали в течение многих дней, господа.

Присутствующие в зале ахнули разом. Как будто великан выдохнул.

– Но.… Но кто она такая? – мадам де Бете напуганная, похоже, больше всех остальных подошла к месье Лешансу вплотную. – Никто из обитателей дворца не припомнит эту женщину.

– Я расспросил прислугу, – видимо месье Лешанс решил взяться за расследование этого дела, поскольку больше этим заняться было некому. – Женщина была нанята недавно. Вы помните, на прошлой неделе скончалась графиня Ламбаль? Так вот, умершая женщина работала у неё, и звали её, кажется, Элиза. Или Лиза. В общем, никто не знает её имени точно.

– Но простите, – воскликнула мадам де Бете, – Кому понадобилось убивать прислугу, да ещё так жестоко? И зачем ему кровь? Неужели во дворец проник изверг-убийца?

– Я не могу ответить на эти вопросы, мадам, – сказал Лешанс. – Я знаю не более вашего. Единственное, что могу сказать, кровь применяется в обрядах адептов многих сатанинских культов, коими кишит современный Париж. Кто-то из них проник во дворец, видимо, перестав довольствоваться кровью бедняков и нищих. Это пока всё.

Мария Луиза слушала это, приоткрыв рот. Служанка обескровлена в Версале служителями какого-то культа? Вот так запросто с человека кто-то спустил кровь, словно со свиньи?

– Вы не могли бы уделить мне минутку своего времени? – спросила графиня Иветта де Монпасье и взяла Марию Луизу под руку, как будто они были лучшими подругами.

– Что вам от меня нужно? – с вызовом спросила маркиза.

– Я хочу поговорить, – графиня улыбалась, но губы её дрожали.

– Думаю, нам не о чем разговаривать, – раздраженно ответила Мария Луиза, разозлённая тем, что графиня заговорила первой. Если в этом дворце все ещё правит этикет, то она не имела на это никакого права.

Но Иветта де Монпасье отступать не собиралась.

– Вы уверенны, что завтра точно так же кто-то не найдет ваш труп? – спросила она с вызовом.

– Мой труп?! – Мария Луиза пришла в бешенство. – Вы мне угрожаете мадам?

– Нет. Всего лишь хочу поговорить….

– Ну….

Мария Луиза выжидающе смотрела на графиню. Когда толпа придворных осталась далеко позади, когда они оказались с Иветтой де Монпасье одни в коридоре, девушке стало немного страшно. Вдруг графиня и есть убийца, разгуливающий по Версалю с ножом? Конечно, она не станет прямо здесь сцеживать из неё кровь, но вот поранить вполне может. Слишком уж горят ненавистью и безумием серые глаза Иветты, слишком уж дрожат её руки и губы. Мария Луиза судорожно нащупала в складках своего платья рукоятку кинжала. Если графиня нападёт….

– У вас уже что-то есть с герцогом Дамором Пропре? – спросила вибрирующим голосом Иветта.

– Что, простите?

– Ты спишь с ним? – закричала графиня де Монпасье и расплакалась.

– Я еще ни с кем никогда не спала, – тихо ответила Мария Луиза, потрясённая этим всплеском эмоций.

– Ты можешь поклясться на «Библии»?

– Я могу поклясться на святом распятии, – Мария Луиза достала нагрудный крест и поцеловала его. – Клянусь, что никогда не спала с герцогом Дамором Пропре.

Графиня Иветта де Монпасье смотрела на Марию Луизу с недоверием. Затем вырвала из её рук маленький серебряный крестик, будто хотела убедиться, что он настоящий.

– Он освещен?

– Им меня крестили.

Несколько минут графиня молчала. Она, то отводила в сторону взгляд, пытаясь сдержать слезы, то сглатывала слюну.

– Но он тебе предлагал спать?

– Предлагал, – просто ответила Мария Луиза.

– А ты?

– А я отказалась.

– Но это пока, пока ты отказалась!

– Почему вы так думаете, мадам?

– Потому, что ему все, все отдаются в этом чёртовом дворце!

– Даже мадам Солина де Аанж? – спросила Мария Луиза и рассмеялась.

Маркиза Солина де Аанж была самой древней обитательницей Версаля. Поговаривали, что она даже видела короля – солнце, великого Людовика ХIV, хотя это навряд ли. Маркизе максимум лет восемьдесят. Потому, что даже столько на свете не живут. Мария Луиза рассмеялась, представив, как герцог Дамор Пропре ощупывает морщинистое, похожее на птичий трупик тело старухи и при этом стонет.