Чтение онлайн

Хорошенькое личико баронессы еще не тронули первые морщинки, огненные волосы были аккуратно зачесаны, убраны в пучок и накрыты золотой сеточкой, тонкие ручки прятались в ажурных перчатках, единственное, что выдавало провинциальность леди — непозволительно глубокое для послеобеденного чаепития декольте светло-зеленого платья.

Впрочем, она была принята в этот узкий круг избранных и заслуживала снисходительного отношения к своим небезупречным манерам благодаря умению молчать и огромному состоянию супруга.

Агния же поддерживала дружбу с тихой и глуповатой Марджией не столько из собственной симпатии к девушке, сколько по настоянию Еугения. Средства, не чающего души в молодой супруге барона Сирон, под благовидными предлогами вот уже второй год исправно перетекали в карман советника Виллема.

— Говорят, барон Орт так и не выбрал спутницу жизни до сих пор? И кому только этот уже не молодой мужчина надеется оставить свое состояние, когда у него нет ни супруги, ни наследников? — посетовала графиня Трезоль, намазывая абрикосовый джем на булочку.

— Ходят слухи, что вот уже несколько лет при бароне находится молодая содержанка. Неужели он и впрямь надеется облагодетельствовать девицу без рода, без племени и избежать скандала в высшем свете? — возмущенно поправила пенсне баронесса Эмилия и недовольно скривила губы. Агния почувствовала, как напряженно сжалась сидящая с ней Марджия, провинциалка, облагодетельствованная богатым стариком. Но на этот раз камень был брошен не в ее огород.

— Мне кажется, дамы, барон не поступит столь опрометчиво, у него достаточно племянников, которые смогут позаботиться о состоянии дядюшки, — подвела итог Агния и мило улыбнулась. Но женщины, похоже, не готовы были завершить с темой женитьбы.

— И когда только ваш кузен, дорогая, образумится и выберет себе достойную супругу? В столице есть прекрасные кандидатуры. На мой взгляд, лорду Виллемию подошла бы девушка юная, из приличной обеспеченной семьи, добродетельная, как и положено быть будущей супруге княжеского советника. — Графиня многозначительно посмотрела на свою дочь, а затем на Агнию, чем заставила Летицию покраснеть от смущения до самых корней белесых волос.

— Любезная леди Ариадна, мой кузен неисправим, — слегка наиграно всплеснула руками Агния, он давно женат… женат на своей службе нашему князю и нашей Эдельвии.

Дамы поспешно с пониманием закивали головами. Никому не хотелось прослыть человеком, ставящим личное, превыше служению короне.

— Кстати, милые дамы, — заговорщически тихо произнесла супруга бургомистра, — ведь наш князь уже совсем скоро сочетается браком с коэнрийской принцессой Юлией. Уже зимой принц Кассий отправится в Агельту с дарами, а это означает, что будет назначена точная дата свадьбы, а молодая невеста прибудет в Вейст.

— О, да, событие ожидается грандиозное. Необходимо продумать заранее наряды к приему, — поддержала баронессу Ариадна Трезоль, поднося к маслянистым пухлым губам очередную булочку с джемом.

— Дамы, — наконец-то робко произнесла молчавшая все это время баронесса Марджия, и, кажется, сама испугалась звука своего голоса, — я слышала, в Вейсте открылся салон руазийской модистки Викки Вестрель, ее работы вызывают восхищение.

Заметив презрительные взгляды графини и баронессы Юнь в сторону бедной Марджии, Агния в очередной раз спасла положение.

— Неужели? Салон Вестрель? Что вы говорите, леди Марджия? — защебетала Агния, с удовольствием наблюдая, как меняются выражения лиц гостей. Династия этих портных ведет свое начало от Якобия Вестрель — приближенного лиорийской королевы Златии. В юности мне повезло сшить несколько нарядов у модистки Клаудии Вестрель, когда я гостила в Истене. На мой взгляд, руазийские портные, а в особенности, такие как Вестрель, это образец для подражания.

— Ну, если Вы, леди Агния, такого мнения, — все еще удивленно хлопая ресницами, произнесла графиня Трезоль, то и мы с Летицией обязательно посетим этот салон.

— Я, пожалуй, тоже загляну к Викки Вестрель, — присоединилась баронесса Юнь, потому что леди Агния — вы, несомненно, наиболее всех нас смыслите в веяниях моды.

Агния довольно заулыбалась, с удовольствием отметив, что на фоне нарядов всех присутствующих дам, ее простое по крою бархатное платье песочного цвета с воротничком тончайшего кружева, образец элегантности и стиля.

— Но почему же сегодня нет с нами леди Ежелии? Она в здравии? — спохватившись поинтересовалась хозяйка дома.

— С ней все в порядке, занята с подопечной девочкой, — все тем же тихим, как шуршание листвы, голосом произнесла баронесса Марджия.

— Да, так и есть, — кивнула в подтверждение Эмилия, — приемная дочь графа Линдера начинает в этом году обучение в школе чародеев, вот Ежелия и возится с девчонкой.

— И что этих провинциалок так и тянет в столицу, будто тут медом намазано? Своих столичных замуж выдать не можем, а тут еще деревенские едут, — проворчала графиня, отчего бедная Марджия вновь сжалась как маленький испуганный зверек, а пухлая Летиция стала пунцовой от смущения.

Еще немного поболтав на малозначительные темы, гости, поблагодарив хозяйку за гостеприимство, стали собираться по домам. Уходя последней, уже на пороге, Марджия неожиданно крепко сжала руку Агнии в своей и посмотрела на нее взглядом полным благодарности, от чего нареченной кузине советника Виллемия стало не по себе.

Девушка сидела у изливающегося в бассейн фонтана и задумчиво смотрела, как вода струится сквозь ее тонкие пальцы. Пять лет жизни прошло незаметно и бессмысленно, как эта вода, ни на шаг не приблизив ее к цели. Или приблизив… но уж больно путь был извилист и непонятен. Нафисят говорила, что надо набраться терпения, но девушка, приходила в отчаяние. Она все потеряла, даже имя. Теперь ее звали на восточный лад — башангка сказала, что с переменой имени, изменится суть. И Стасия привыкла отзываться на имя Зерейт — грациозная. Привыкла к танцам до упаду, теперь они стали смыслом ее жизни. Привыкла быть лучшей во всем, что изучала в Картергской школе лейри. Привыкла метать дротики, кинжалы и все, что можно только кинуть в цель, стрелять из арбалета, говорить на чужом языке, как на родном, и улыбаться, улыбаться, улыбаться. К одному только она не могла привыкнуть — мужчины внушали ей отвращение. Нафисят, лучшая лейри Башанга, билась с ней, объясняла, что тело не имеет значения, что женщина управляет мужчиной через телесную близость, но все было зря. Как только Зерейт видела вожделение в глазах мужчины, она теряла всю свою грациозность и легкость и превращалась в скованную и неуклюжую девицу.

Со школой лейри пришлось расстаться год назад. Девушка так и не сумела перебороть себя, раскрепоститься, научиться управлять своими желаниями и страхами.

— Ты говорила мне о мести, Стейси, как ты собираешься кому-то мстить, если не можешь побороть себя? — Нафисят возмущенно воздевала руки вверх. — Я взялась обучить тебя всему, что знаю сама, но ты не хочешь видеть очевидное. Чтобы добиться цели приходится многим жертвовать и твое тело — всего лишь инструмент, с помощью которого ты можешь добиваться всего, что только захочешь.

— Но я не собираюсь делить ложе с истенскими министрами, чтобы добраться до Жардинии! — Стасия умела возмущаться не хуже подруги.

— Почему нет? — удивилась башангка. — Для достижения цели все средства хороши. Оружие женщины — красота и очарование. Умение манипулировать мужчинами. Ты умна. Ты умеешь все. Но когда доходит до дела… как ты сможешь убивать, если боишься такой малости?

— Убивать?! — принцесса пришла в ужас. — Я не собираюсь никого убивать, Нафисят!

— Ты что-то говорила о мести…