Чтение онлайн

— Да, я хочу отомстить королеве Жардинии, советнику и всем, кто заморочил голову отцу, преследуя свои интересы, но я не хочу их убивать, — Стасия недоуменно смотрела на башангку, пытаясь понять, откуда у той такие дикие идеи. — Я хочу разоблачить злодеев перед отцом и добиться справедливого суда.

— Темные предки! Как ты наивна, эти годы тебя ничему не научили, — Нафисят махнула рукой. — Убийство врага может оказаться единственным доступным тебе способом отомстить. И пока ты не будешь готова пойти до конца, ты не сможешь ничего сделать. Действовать надо с умом. Терпеливо ожидать и ударить в самый подходящий момент.

Разговор этот состоялся около двух лет назад после приезда Зерейт в дом Кариам-бая из школы. Теперь принцесса знала о своих хозяевах гораздо больше, чем тогда. И противоречивые чувства и мысли охватывали девушку.

В жизни Нафисят все было просто. Ставь цель и добивайся ее исполнения любой ценой. Этот девиз она несла, гордо подняв прекрасную черноволосую голову, и никакие препятствия не принимала в расчет.

Дочь лучшей лейри столицы, имя которой гремело в свое время по всему Башангу, была обречена пойти по тому же пути. Но умная мать, не стесненная в средствах, потратила кучу денег не только на обучение дочери танцам, но и сумела отдать ее в самую престижную школу наложниц. Выпускницы этого заведения не просто были украшением любого праздника и жрицами любви, они так же являлись телохранительницами для своего господина, умевшими отразить почти любое нападение, или закрыть хозяина своим телом. Слушая рассказы Нафисят, Стасия приходила то в ужас, то в восторг. Страшные сказки придворной жизни Картерга леденили кровь, и принцесса не могла поверить и в половину того коварства и предательств, коими жил халифский двор. Несколько безумных лет в средоточии власти, могущественные враги, которых девушка опасалась до сих пор, головоломные интриги — все это Нафисят смогла отставить в сторону и уйти, когда встретила человека, составившего смысл ее жизни. Профессиональная танцовщица, лучшая лейри столицы еще несколько лет назад, теперь тихо жила в поместьи своего любовника. Кариам-бай занимал какой-то важный пост в Картерге при самом халифе и часто отсутствовал дома, и все время, когда любимого не было, Нафисят посвящала натаскиванию Зерейт. Вот уже год ежедневным занятием Стасии стали не только танцы, но и фехтование, метание ножей.

— Зачем мне это, — стонала принцесса, когда наставница снова и снова заставляла подниматься и повторять изнурительные упражнения.

— У тебя есть задатки. Ты станешь лучшей! Пусть тренируют тебя не с рождения, но все, что только возможно, я из тебя выжму, — Нафисят не слушала никаких стонов и возражений. — Либо ты никто и можешь прямо сейчас отправляться на рынок рабов, либо ты станешь делать так, как я сказала!

— Я уже давно говорю по-башангски, неплохо танцую, стараниями Халаш-бая и твоими, знаю огромное количество ненужных мне сведений по медицине, анатомии, истории, алхимии и других, не менее достойных, но ненужных мне науках, — измученная Стасия смотрела на наставницу лежа на земле, куда ее пару минут назад ловкой подсечкой уронила башангка. — Я не понимаю, зачем мне разбираться в ядах, например, я ж не собираюсь никого отравлять!

— Я уже слышала все это от тебя, — Нафисят смотрела на нее без всякой жалости, — вставай. Продолжим.

Позже, сидя здесь же, во внутреннем дворике у фонтана, Нафисят сказала:

— Женщина никогда не должна спорить. Молчать, покорно делать все, что скажут, но высокое искусство быть женщиной — заставить мужчину захотеть то, что ей надо. Манипуляция мужчиной — вот чему я учу тебя. Ну а если тебе встретится враг, которого ты не можешь соблазнить или обхитрить… тогда ты должна суметь его убить. Иначе проиграешь.

— Я не смогу…

— Учись. Никто не требует от тебя умения сражаться на равных с мастерами, — башангка усмехнулась, — Мужчина от природы сильнее, и никакие тренировки этого не изменят. Обучая тебя фехтованию, я хочу развить твою ловкость и выносливость. Уклонение, скольжение по краю, балансирование на грани, умение уйти от удара — вот то, что тебе необходимо. Все это призвано не раз спасти тебе жизнь.

— Нафисят, — Зерейт пришла в отчаяние, — я не умею плести интриги, а потом остерегаться наемных убийц, как ты. Говоря, что не смогу, я не имела ввиду отсутствие мастерства в этом деле. Я знаю, что не смогу никого убить. Да и не хочу этого.

— Значит надо это преодолеть. Я вот как-то давно не смогла… пожалела, — башангка помолчала, мрачно задумавшись. — А теперь мы с Кариамом имеем таких могущественных врагов, что все время приходится приглядывать за своей спиной. Черный Пес имеет достаточно сил и власти, чтоб заставить нас ходить по краю и жить с оглядкой.

— Черный Пес?..

— Прозвище главы того дома, что доставляет нам неприятности. Оставим это, — Нафисят отщипнула пару ягод винограда с кисти, что лежала перед ними на столике. — За эти годы ты стала неплохим орудием убийства, осталось только чуть-чуть. Переступить через себя. Увидеть цель. Видимо месть за сломанные жизни — свою и брата, изгнание с родины — недостаточные цели для перерождения твоей внутренней сути. Но мы над этим еще поработаем. Я сделаю из тебя совершенство.

Когда во внутренний дворик влетела сосредоточенная Нафисят, Стасия смотрела на воду и улыбалась воспоминаниям.

— Зерейт, нам нужна твоя помощь. Только ты можешь это сделать.

— Что случилось? — принцесса поднялась с бортика бассейна и с тревогой посмотрела на подругу.

— Кариам прислал гонца с вестью. Один из наших старых врагов передал письмо и бумаги, обличающие нашего шпиона при дворе халифа. Передал с оказией — один из высоких чиновников халифата — Рашад-бай, как раз едет в столицу. Кариаму удалось, как бы случайно, перехватить его по дороге и зазвать к нам на ночь, — Нафисят в волнении ломала пальцы. — Только ты можешь помочь нам… мне. Бумаги не должны попасть к халифу!

— Да, но что я могу сделать?

— Ты должна очаровать Рашад-бая.

— И уговорить отдать документы мне? — У Стасии глаза на лоб полезли от изумления.

— Нет, Зерейт, он не отдаст. Рашад — человек, обремененный принципами. Он не плетет интриг при дворе и не станет подделывать бумаги ни для кого, — Нафисят устало присела на мраморную скамью.

— Так чего же ты от меня хочешь? Я плохая соблазнительница, Нафисят.

— Ты — наш последний шанс! Если ты не поможешь нам, то Кариам может потерять свое влияние на халифа и положение при дворе, а один хороший человек, наш друг, может лишиться головы, — башангка с мольбой смотрела на принцессу. — Стейси, я так долго тебя учила всем женским уловкам… танцу… шпионажу, наконец! Ты не можешь мне не помочь!

— Но ты сама говоришь, что он не отдаст письмо мне…

— Ты очаруешь Рашад-бая, потом подсыплешь ему в вино кристалл из этого кольца… — Нафисят протянула Стасии перстень с большим рубином, — а потом вынесешь мне из его комнаты несессер с бумагами. Мы с Кариамом сами произведем подмену. Никто ничего не узнает.

— Ты хочешь, чтоб я подсыпала ему яд?! Я не смогу… — ужас охватил девушку при мысли об убийстве.

— Нет, Стейси, нет! — башангка горячо сжала ладонь принцессы с кольцом, которое Стасия попыталась ей вернуть. — Это снотворное. Рашад-бай хороший человек и не заслуживает такой смерти. Он не имеет отношения к нашим врагам, просто нам необходимы те бумаги, что он везет.

— Но сумею ли я…

— Ничего сложного. Ты будешь танцевать перед ними за ужином, а потом, когда мужчины разойдутся по комнатам, придешь к нему, как будто тебя послали скрасить гостю ночь. Так принято, в этом нет ничего необычного. Просто во время танца ты должна его очаровать, чтоб он не отказался и был рад твоему приходу, — подруга успокаивающе погладила Стасию по плечу, пытаясь вселить в нее уверенность. — Соблазнишь… поднесешь вина со снотворным и, пока он спит, обменяем бумаги. Только осторожно, час у нас будет, потом он проснется. Отвлечешь беседой или любовью… он не заметит подмены, так как не читал письма.

— Кто помешает вашему врагу послать новое?

— Нового не будет. Тот человек мертв.

Позже, Стасия будет вспоминать этот странный вечер и удивляться своему спокойствию и смелости. Она вплыла в комнату мелкими шажками, как и положено в танце, под привычную барабанную дробь и пошла по кругу лицом к сидящим за трапезой четырем мужчинам. Высоко держа голову, не глядя на них, а полузакрыв глаза, чтоб сосредоточиться, девушка погрузилась в ритмичные звуки музыки. Рокотали барабаны, нежно пела флейта, золотые браслеты и традиционные колокольчики, окаймляющие лиф и шаровары, успокаивающе звенели, легкий лазурный шелк накидок ласкал кожу, привычные движения не требовали усилий, и лейри растворилась в танце, забыв на время о зачарованных зрителях. Тело девушки быстро вращалось и трепетало, изгибаясь в разнообразных позах. Рисунок танца увлекал не только зрителей, но и, казалось, саму танцовщицу. Легкая ткань, белые кудри, изящные руки… все гармонично сливалось в единый завораживающий образ. Стасия забыла где она и зачем, вся отдавшись танцу. Обычно смущавшие ее жадные, вожделеющие взгляды мужчин, сейчас перестали для нее существовать. Быстрый танец внезапно оборвался. Девушка замерла в центре комнаты с простертыми вверх руками.