Чтение онлайн

– Может быть, о присутствии своих?

– Возможно.

Тот же самый вой послышался еще раз, но гораздо ближе. Капитан Макферсон повернул вправо от тропинки.

– Громы и молнии! – вскричал он. – Это не шакал.

– Будьте начеку, – повторил сержант. – Это сигнал.

– Прибавим шагу.

И отряд зашагал быстрее, взяв карабины наизготовку и повернув их стволами на обе стороны тропинки.

Дом капитана Макферсона стоял на левом берегу реки Хугли, перед небольшой заводью, в которой качалось на воде несколько лодок и шлюпок, поставленных на прикол.

Это был маленький особняк, построенный в стиле бенгали, элегантный, удобный, с высокой пирамидальной крышей. Галерея, поддерживаемая колоннами, которая заканчивалась с фасада просторной террасой, окружала дом. По правую сторону от него располагались низкие строения и навесы, осененные тенью огромных деревьев. Они предназначались под склады и конюшни. По правую сторону были казармы сипаев.

Капитан Макферсон вошел в дом и пройдя длинный ряд комнат, обставленных просто, но элегантно, поднялся на террасу, защищенную большим тентом. Бхарата не замедлил присоединиться к нему, ведя за собой душителя Негапатнана.

– Садись, и потолкуем, – сказал капитан, указывая на плетеный бамбуковый стул.

Негапатнан повиновался, зазвенев цепями, которыми были скованы его руки. Бхарата устроился рядом, с парой пистолетов наготове.

– Значит, ты знаешь меня? – спросил капитан Макферсон, вперяя в индийца взгляд, острый, как острие шпаги.

– Я сказал тебе, что ты капитан Гарри Корихант, – ответил душитель, – отец Девы пагоды.

– Откуда ты это знаешь?

– Я видел тебя несколько раз в Калькутте. Однажды ночью я шел за тобой, чтобы задушить, но нападение не удалось.

– Ах вот как! – вскричал капитан. – И ты еще говоришь мне об этом!

– Не сердись из-за пустяков, – посоветовал душитель, улыбаясь.

– Ты помнишь ночь, когда моя дочь была похищена?

– Как вчера. Это было 24 августа 1853 года. Негапатнан всегда возглавляет самые опасные предприятия тугов, – с гордостью сказал индиец. – Именно я пробил окно и похитил твою дочь.

– И ты не боишься рассказывать подобные вещи мне, отцу этой несчастной?

– Негапатнан никогда не дрожал.

– Но я сломаю тебя, как тростник.

– А туги слопают тебя, как молодой бамбук.

– Хотел бы я на это посмотреть!

– Капитан Корихант, – торжественно и горделиво сказал душитель. – Над всеми владыками Индии есть грозная и страшная власть, которая не боится ничего. Коронованные головы склоняются под дуновением богини Кали, нашей владычицы и госпожи. Трепещи же и ты, капитан!

– Если ты никогда не боялся, то и капитан Макферсон никогда и ни перед кем не трепетал!

– Ты мне это скажешь, тогда шелковый аркан мертвой хваткой сожмет твое горло.

– Но прежде раскаленное железо пронзит твою плоть!

– Для этого ты и велел привести меня сюда?

– Да, если ты не скажешь мне, где прячется секта тугов. Только этим ты можешь спасти свою жизнь.

– Ты хочешь заставить меня говорить? И о чем?

– Я отец Ады Корихант.

– И что дальше?

– Я еще не потерял надежды заключить ее в свои объятия.

– Продолжай.

– Негапатнан, – сказал капитан взволнованным голосом. – У тебя была когда-нибудь дочь?

– О никогда! – воскликнул душитель.

– Любил ли ты по крайней мере?

– Никого, кроме моей богини.

– А я люблю мою бедную дочь так, что отдал бы всю свою кровь за ее свободу. Негапатнан, скажи мне, скажи, где я могу найти ее?

Индиец остался безучастным, как бронзовая статуя.

– Я подарю тебе жизнь, Негапатнан.

Индиец молчал.

– Я дам тебе столько золота, сколько ты захочешь, я отвезу тебя в Европу, где ты скроешься от мести твоих товарищей. Я обеспечу тебе чин в английском войске, я открою тебе путь наверх, но скажи мне, где моя Ада?

– Капитан Макферсон, – сказал душитель жестко, – у твоего полка есть знамя?

– Да, но к чему этот вопрос?

– Разве ты не клялся в верности этому знамени?

– Да.

– Способен ли ты изменить ему?

– Никогда!

– Так вот, и я поклялся в верности моей богине, она – мое знамя. Ни свобода, которую ты мне обещаешь, ни золото, ни почести не заставят меня изменить этой клятве. Я не буду говорить.

Макферсон вскочил, схватив лежавший на столе хлыст. Он побагровел, его глаза метали искры ярости.

– Чудовищный гад! – в гневе воскликнул он.

– Не смей касаться меня этим хлыстом – я по происхождению раджа! – закричал душитель, крутя цепи.

Вместо ответа капитан Макферсон взмахнул хлыстом и оставил на лице пленника кровавую борозду.

– Убей меня, – сказал тот тоном, в котором не было больше ничего человеческого. – Убей меня, потому что, если ты этого не сделаешь, я разорву твое тело кусочек за кусочком!

– Да, чудовище, я убью тебя, но не так быстро, как ты хочешь, а медленно, капля за каплей, я выдавлю из тебя жизнь. Эй Бхарата, волоки его в подвал!

– Я должен пытать его?

Капитан Макферсон колебался.

– Нет еще, – сказал он, помедлив. – Для начала оставим его на сутки без воды и без еды.

Бхарата грубо схватил душителя за шею и поволок его прочь. Тот не оказывал никакого сопротивления.

Отбросив подальше от себя хлыст, капитан Макферсон принялся расхаживать по террасе тяжелыми шагами.

«Терпение, – сказал он себе, сжав зубы. – Этот человек во всем мне признается, даже если придется вырывать у него каждое слово раскаленным железом».

Вдруг он остановился, подняв голову. За одной из оград снаружи раздался трубный звук, какой издает слон при виде приближающегося врага.

– О! – воскликнул он. – Это трубит Бхагавади.

Он наклонился над перилами террасы. Собаки из бенгали яростно залаяли, а над оградой появился гигантский хобот слона и раздался второй трубный звук, еще громче первого.

Почти в тот же миг метрах в двухстах от бенгали выпрыгнуло из кустов что-то темное и тут же снова спряталось в высокой траве.