Чтение онлайн

– Дай мне доказательство, – сказал боцман.

Тремаль-Найк показал ему кольцо, которое носил на пальце.

Моряк склонил голову.

– Я в твоем распоряжении, посланец Кали.

– Садись и выслушай, – сказал Тремаль-Найк. – Ты знаешь капитана Макферсона?

– Конечно. Я его знаю, наверное, лучше всех.

– Ты знаешь, где он находится?..

– Он что, покинул свое бенгали? – спросил вместо ответа Хидар.

– Да.

– Когда?..

– Три-четыре дня тому назад.

– Этого я не знал. Интересно, что он будет делать в Калькутте?

– Готовить экспедицию против Раймангала.

Боцман вскочил на ноги, выронив трубку, которую держал во рту.

– Против Раймангала, вы сказали? – спросил он, стиснув зубы. – А!.. Я подозревал кое-что!.. Недаром они снаряжают «Корнуэлл».

– Корабль? – спросил Тремаль-Найк.

– Старый фрегат, который был предоставлен капитану Макферсону.

– Где он находится?

– Здесь, у арсенала. На него погрузили много боеприпасов, продовольствия; его снаряжают, как транспорт, точно готовят десант.

– Среди его экипажа есть наши люди? – спросил старый туг.

– Да, двое: Палаван и Биндур.

– Я их знаю. Нужно повидать и расспросить их.

– Они ничего не знают о предназначении «Корнуэлла». Я говорил с ними вчера вечером и выяснил, что цель и маршрут похода держатся в строжайшем секрете.

– Не остается никаких сомнений, – сказал Тремаль-Найк как бы про себя. – Фрегат предназначен для военной экспедиции.

– Я тоже начинаю подозревать это, – согласился Хидар.

– Этот корабль не должен отплыть!.. – воскликнул охотник на змей.

– А кто помешает ему уйти в плавание?

– Я!..

– Каким образом?..

– Убив капитана до отплытия. Этого ведь хотели Коульи и Суйод-хан.

– Но это будет нелегким делом, – задумчиво сказал Хидар. – Капитан держится начеку, особенно теперь.

– И все-таки я убью его. Мне говорили, у него в Калькутте есть дом.

– Да, есть.

– Пошлем кого-нибудь проверить, там ли он живет.

– А как?

– Пока не знаю, но способ найдем, – ответил Тремаль-Найк.

Старый туг минуту подумал и, тряхнул головой, сказал:

– О капитане мы скоро узнаем.

– Каким образом? – спросил Хидар.

– Один человек нам поможет.

– Кто?.. Какой человек?..

– Нимпор.

– Факир?..

– Он самый. Пошли!..

Бросив на стол деньги за обед, трое индийцев покинули нищую харчевню и через площади, начинавшие пустеть из-за дневной жары, направились вдоль берега Ганга, стремясь держаться в тени больших деревьев, образовавших здесь прекрасные аллеи.

Пройдя центральную и самую многолюдную часть Калькутты, так называемый Белый город, они поднялись вверх к северной ее части и углубились в индийский город, грязный и убогий, но при этом и живописный, поскольку именно там находятся старинные постройки и красивые пагоды, посвященные Браме, Шиве, Вишну, Парвати и всем другим божествам, почитаемым индусами.

Здесь не увидишь блестящих экипажей или богатых носилок с шелковыми занавесками, здесь нет дворцов, нет широких и чистых мостовых; а вместо этого хаотическое скопище лачуг, бараков и хижин, осененных тощими деревцами, путаница грязных, кривых и зловонных улиц, где возятся в пыли сотни голых и вечно голодных ребятишек, куда слетаются, точно на свалку, птицы-падалыцики, ковыряя своими огромными клювами уличный мусор.

Пройдя несколько таких улиц, старый туг остановился на площади, где гордо возвышалась среди всей этой нищеты большая красивая пагода, увенчанная куполом и украшенная ажурным зубчатым карнизом, легким, как кружево. Мок поднялся по широкой лестнице, ведущей к входу в пагоду, и остановился перед каким-то индийцем, сидящем на верхней ступеньке.

– Вот факир, – сказал он Тремаль-Найку и Хидару.

При виде его Тремаль-Найк едва удержал гримасу отвращения.

Это был не человек, а скелет. Его пергаментное лицо, заросшее густой неухоженной черной бородой, доходившей ему до пояса, было покрыто причудливой татуировкой, красной и черной, а на лбу было несколько грязных полос, прочерченных пеплом. Его длинные волосы, никогда не знавшие ни расчески, ни ножниц, образовывали настоящую гриву – раздолье для насекомых. На теле, страшно худом и почти голом, не было ничего, кроме узкой набедренной повязки.

Однако самое главное, что вызывало отвращение, была его левая рука; почти отмершая и парализованная, иссушенная до кожи и костей, она была прижата к груди в каком-то искривленном положении. В эту руку крепко связанную полосками кожи и сложенную так, чтобы образовать сосуд, фанатик положил землю, посадил маленький священный мирт, который и вырос тут, как будто он в горшке.

Никогда не подстригавшиеся ногти факира сначала согнулись, а потом вросли в руку и теперь выходили, как когти дикого зверя, сквозь ладонь.

Этот несчастный не был обычным факиром, каких немало водится в Индии: он принадлежал к тому их разряду, который, до индийским поверьям, считается божественного происхождения. Индийцы убеждены, что эти факиры живут тысячу лет, ничем не питаясь, что, будучи брошены в огонь, они не горят, а в воде не тонут, за что их уважают и почитают, как сверхъестественные существа.

– Нимпор, – сказал старый туг, почтительно склонившись к факиру, который оставался неподвижным, точно не замечая стоявших перед ним людей. – Кали нуждается в тебе.

– Моя жизнь принадлежит богине, – отвечал факир, не поднимая глаз. – Кто тебя послал?..

– Суйод-хан.

– Сын священных вод Ганга?..

– Да.

– Чего ты хочешь?..

– Чтобы ты помог нам,

– Что нужно сделать?

– Найти человека. Он наш смертельный враг. Мы должны убить его, или же он уничтожит наших братьев на Раймангале.

Дрожь пробежала по бесстрастному лицу Нимпора.

– Кто же осмеливается идти на Раймангал?

– Капитан Макферсон.

– Он!.. Это решено?

– Да, Нимпор.

– И ты хочешь знать, где находится капитан?

– Да, и как можно быстрее.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– Он не в своем доме?..

– Никто этого не знает, – отвечал Мок.

– Я выясню.

– Каким образом?

– Сегодня вечером будь перед домом.

– А потом?..

– Остальное тебя не касается. А теперь уходи: Вишну призывает меня на молитву.

Факир с усилием поднялся и, повернувшись к ним спиной, вошел в пагоду, держа все время на весу свою руку.