Чтение онлайн

Изложенное находится в полном согласии с общими политическими принципами и направлено к тому, чтобы обеспечить за всеми народами право на свободное развитие так же, как конституции союзных государств признают за всяким человеком равноправие. Таким путем победа союзников носила бы характер морального подъема, что, впрочем, всегда являлось характерной исторической чертой великих союзных наций. Однако, прежде чем мы добьемся этой победы, свободы и права, «давайте воевать», — говоря крепкими словами Клемансо».

Представитель Италии сеньор Боржезе сказал, что он, в общем, одобряет идеи и предложения лорда Нортклиффа.

«В самое последнее время итальянцы были особенно деятельны в области пропаганды против неприятеля. Так, например, у них имелось бюро, задача которого состояла в распространении сообщений о неприятеле, [99] направленных к ослаблению его мирового положения и сил.

В Швейцарии они также имели большую организацию, задача которой заключается в том, чтобы ежедневно собирать сведения о событиях в неприятельских странах и широко использовать всевозможные средства к получению сведений о внутреннем их положении. Первым актом совместной пропаганды союзников против неприятеля являлся римский конгресс в апреле 1918 года, который состоялся, главным образом, благодаря согласию и дружбе просвещеннейших и сознательных общественных элементов Англии и Италии. Результатом этого конгресса были чреватые тяжелыми последствиями события в Австро-Венгрии и повсюду в неприятельских странах. Главной задачей было бы теперь продолжение пути, намеченного на римском конгрессе. При обсуждении мотивов, влиявших на Италию в ее кампании против Австрии, должно, конечно, быть принято во внимание особое положение Италии, как противника Австрии.

Объяснения лорда Нортклиффа, влияние которого чрезвычайно велико в вопросах пропаганды против неприятеля, а также речь г-на Клобуковского в своих тенденциях являются несомненно антиавстрийскими.

Что касается итальянцев, то они — враги Австрии не только потому, что Австрия их враг, но и потому, что они чувствуют, что таков самый прямой и верный путь к одолению Германии и германской расы. Те итальянцы, которые поняли положение вещей с самого начала войны, являлись всегда врагами Австрии в этом смысле и наилучшими способами и средствами старались напасть на германский милитаризм на пути через Австрию. Хотя германский милитаризм не вполне неуязвим, и хотя уязвимость Германии не так велика, как Австрии, последняя все-таки является ахиллесовой пятой Германии. Два важных предварительных условия, которые сделают возможными данные операции против Австрии, заключаются в том, чтобы весь мир признал необходимость расчленения Австрии, и чтобы ответственность Австрии за войну была бы признана не только союзниками, но и самим неприятелем.

Лихновский и Мюлон признали, что прямым главным виновником войны является Австрия. Вопрос об ответственности за войну является, несомненно, одним из важнейших вопросов, с которым сталкивается пропаганда, и этот вопрос будет рассматриваться комиссией, ибо он, Боржезе, полагает, что ускорение процесса духовного переворота в Германии и Австрии будет возможно, если будет широко обнародовано признание ответственности за войну».

Касаясь результатов итальянской пропаганды за последние месяцы, Боржезе упомянул о бюро в Риме и Берне, о которых он обещал сообщить более детально в комиссии. Что касается работы общесоюзной комиссии в Падуе, то, [100] по словам Боржезе, это было действительно большим делом, если судить о комиссии по ее деятельности, а не по личным впечатлениям, а именно по оценке ее со стороны врага, который даже открыто признал, что поражение на Пиаве вызвано было частью усилиями Падуанской комиссии, частью сообщениями, которые были распространены с помощью югославов и чехословаков.

«Пропаганда союзников, — продолжал Боржезе, — должна быть пропагандой правды. Главнейшее затруднение заключается в том, чтобы делать различие между подражанием неприятельской системе фактических военных операций и подражанием методам, применяемым им в идейной борьбе. Правда, что военная техника на войне должна определяться техникой, которая применяется неприятелем, дабы не оказаться отсталым.

Имеется, однако, опасность, что мы и в идейной войне будем подражать неприятелю — это означало бы подражание германским приемам пропаганды. Хотя некоторые лица того мнения, что союзники должны подражать обманам и лицемерию германской пропаганды, он, Боржезе, убежден в том, что лучшим орудием пропаганды является пропаганда правды. Союзники могут говорить правду, так как они убеждены в своей правоте. {28} Им легко иметь свою систему идей, так как они в нее верят как в своего рода религию. Германия и Австрия будут внимательно прислушиваться к нашим словам, — не именно к словам, сказанным на этой конференции, а к словам наших правительств.

Политические акты и пропаганда в конце нашей кампании достигнут большего значения, и он, Боржезе, надеется, что Италия будет в состоянии внести свою лепту в дело сокращения и победоносного конца этой войны.

Тем обстоятельством, которое союзникам дает абсолютную гарантию победы, и которое является доказательством моральной чистоты их дела, является, по словам Боржезе, вступление в войну С.-А. С. Штатов, которые никто — даже и неприятель не может заподозрить в корыстных целях. {29} В то время, как европейских союзников можно, правда, совершенно несправедливо, упрекнуть в преследовании корыстных целей, о С.-А. С. Штатах нельзя сказать, что они вступили в войну не в защиту высоких, принципов, а по каким-либо другим мотивам. Поэтому он, Боржезе, вполне согласен с лордом Норклиффом и г-ном Клобуковским в том, что чем шире будет сделано известным народам неприятеля значение американских мероприятий [101] в материальной и моральной области, тем скорее наступит моральный упадок народов противника и тем вернее будет заключен справедливый мир, который является великой целью всех союзников и целью их военных и пропагандистских операций».

Джемс Килей, представитель С.-А. С. Штатов сказал, что «он назначен делегатом на конференцию комиссией по публичному осведомлению при правительстве С.-А С. Штатов. Четыре американских офицера от военно-осведомительного отдела Генерального штаба присутствуют на конференции в качестве зрителей. Они все принимают участие в конференции в качестве учеников и имеют серьезное желание учиться, дабы иметь возможность принять полное участие во всех других фазах операций союзников.

После учебы у опытных людей они будут в состоянии предоставить все свои силы общему делу. Они сообщат американскому правительству, что опытные люди считают здесь правильным, и можно надеяться, что на основании этого доклада быстрейшим образом будет создана американская организация, которая сможет широко, искренне и успешно работать совместно с соответствующими организациями союзников. Не будет ошибкой предполагать, что С.-А. С. Штаты смогут кроме материального вооружения доставить другой элемент, который сможет иметь особо важное значение в этой работе. Население С.-А. С. Штатов содержит большое количество соотечественников среднеевропейских народов. Эти народы внутри С.-А. С. Штатов хорошо организованы и за некоторыми малыми хорошо известными исключениями преданы делу союзников. Эти лица, конечно, находятся в близких отношениях с народами Центральной Европы, и более чем возможно, что они были бы очень полезными при передаче ими сообщений за границу. По этому пункту американская делегация была бы очень рада получить от конференции совет».

После этих речей были назначены упомянутые лордом Нортклиффом комиссии для того, чтобы перейти к обсуждению вопросов политики, распространения пропагандистской литературы и вопросов о военнопленных. Члены конференции надлежащим образом были распределены по комиссиям, которые деловым образом оказали неоценимые услуги и представили свои доклады на обсуждение пленарного заседания конференции.

Политическая комиссия под председательством Клобуковского исчерпывающим образом рассмотрела проблему политики в пропагандистской работе во всех областях и во всех стадиях применения. Дискуссия членов комиссии вылилась в ряд решений и предложений, которые должны были быть представлены и утверждены, [102] изменены или отклонены союзными правительствами. Конечно, всем было ясно, что эти решения являются только основой и не обязательны для соответствующих правительств.

В отношении пропаганды против Австро-Венгрии комиссия находилась в полном согласии с руководящими директивами, которые были одобрены английским правительством и восполнены решениями английского, французского и итальянского правительств на римском конгрессе или в связи с последним. Комиссия признала, что такое расширение политики, поскольку оно вытекало из директив союзников, частью уже соответствовало действительным потребностям данной стадии пропаганды.

Последнее в свою очередь соответствовало потребностям положения на фронте и в особенности вызывалось необходимостью использовать принятые Антантой принципы в целях воспрепятствования или задержки австро-венгерского наступления против Италии. Связанные с этим действия и распоряжения союзных правительств и правительства С.-А. С. Штатов ясно показали, что общая политика союзников все более и более направляется к осуществлению свободы племен, угнетаемых Австро-Венгрией. По этой причине главная задача комиссии в отношении пропаганды в Австро-Венгрии заключалась в объединении различных решений и распоряжений, касающихся пропаганды, и в возможной подготовке пути к опубликованию совместной декларации союзников, последняя могла бы дополнить и сделать более успешной пропагандистскую работу внутри Австро-Венгрии и среди австро-венгерских войск на фронте.

Дискуссия относительно полезности и возможности такой общей декларации союзников была исчерпывающая и поучительная. Касательно уже принятой союзными правительствами и С.-А. С. Штатами линии поведения по отношению к чехословакам, полякам и румынам выяснилось, что главный вопрос, требовавший разъяснения — вопрос об объединении и о самостоятельности югославов и отношение Италии к этому вопросу. Комиссия приняла следующую резолюцию:

«Что касается лучших средств поддержки пропаганды союзников в пользу свободы народов, подчиненных Австро-Венгрии, то комиссия выражает твердую уверенность в том, что все спорные вопросы о границах между Италией [103] и будущей Югославией будут умалчиваться югославской прессой и вождями вне и поскольку они могут оказывать влияние в этом направлении также и внутри австро-венгерской монархии, так как этих вопросов не касались важнейшие органы итальянской печати и публичные речи влиятельных итальянских политических деятелей».

Во время прений об этой резолюции выяснилось, что комиссия признала итальянские национальные требования об объединении областей и городов Трентино, Триеста и других областей итальянского характера не только безусловно справедливыми — надеялись, что это признает и конференция, — но комиссия считала также элементарным требование соблюдения союзниками принципа национальностей и равноправия национальностей. Именно ввиду того, что комиссия поддержала принятые в итало-югославском соглашении от марта 1918 года принципы и последние признала основой для успешных совместных действий Италии, Югославии и других угнетенных Австро-Венгрией народов, комиссия высказалась за то, что вышеупомянутые национальные права не могут быть предписаны и не подлежат общему обсуждению.