Чтение онлайн

«Ехать до дома еще примерно тридцать минут, – размышлял Томас, находясь за рулем. – Или тридцать пять». Он потер щетину и плавно нажал на тормоз, входя в поворот.

Мистер Белл старался сосредоточиться на мокрой дороге, скорости, километраже и количестве машин. Как только его мысли при воспоминании о произошедшем межу ним и мисс Лейдлоу утекали ниже пояса, он старался направить их в другое русло. «Сколько я продержался, семь-девять минут? Не очень вежливо», – достоинство в его брюках в очередной раз дернулось от картинок, что рисовала его память. Вкусные губы, дразнящий язычок в сочетании с удивительно хищными зубками. Шелк кожи под его пальцами, изгибы женского тела и его сладкий запах. «О чем это я? Сейчас поворот направо». И меньше всего он хотел думать о том, что совершил непростительное по отношению к близким.

Томас зашел в пентхаус и первым делом налил себе спиртное. Крепкий напиток немного остудил его голову, но недостаточно. Мистер Белл вновь налил в бокал горячительного цвета жженой карамели и снова выпил. Затем он, прихватив с собой бутылку и стакан, разместился на черном кожаном диване, расположенном посередине просторной гостиной. Ночной Лондон дразнил огнями оживленных улиц через панорамные окна. Там за стеклом бурлила ветреная жизнь, полная легкомысленных удовольствий, которых он лишился, использовав дочь крестного. Томас поставил стакан на стеклянную столешницу и достал мобильный. Он позвонил и отменил встречу, на которую опоздал. Мистер Белл справедливо пообещал не дождавшейся его даме, возместить все неудобства. Завершив разговор, Томас отложил телефон и обхватил голову руками. Он замер, прокручивая детали произошедшего, раскаиваясь и сожалея. Это длилось ровно три минуты. После Мистер Белл поднялся и пошел в душ. Под струями прохладной воды его отпустило окончательно, и он разрешил себе без осуждения вспомнить все до мельчайших подробностей. Усталость как рукой сняло. Томасу была необходима компания, чтобы абстрагироваться и понять, что он на самом деле думает по этому поводу. Он надел один из безупречных костюмов из гардероба и уехал в клубный комплекс, членом которого являлся. Пропустив по стаканчику с несколькими приятелями у барной стойки, мистер Белл вместе с ними переместился за столик, ближе к танцевальной площадке. Калейдоскоп двигающихся кокеток, шумная музыка и алкоголь едва ли заглушали его печали. Томас дежурно флиртовал со знакомыми и незнакомыми дамами, общался, а потом стремительно покинул заведение и вернулся домой.

И вновь наедине с собой, сидя за фортепиано и наигрывая попсовую мелодию, он задумался.

Безусловно, его названая сестренка, разница с которой у него десять лет, – лакомый кусочек, но, к сожалению, он всегда был для него запретным.

Во-первых, она единственная дочь его крестного, которого он уважал и любил как родного. Джонатан заботился, поддерживал и опекал Томаса.

Томасу было 16, когда его отца забрал рак. Болезнь обнаружили на последней стадии, так что шансов, как и времени смириться с неизбежной утратой, не было. Это стало самым тяжелым испытанием в жизни Томаса.

Джордж Белл был отважным и волевым. Он рано остался без родителей, но имел внушаемое наследство, которое помогло ему доучиться в элитной школе, где он и сдружился с виконтом Стонклиф. Они были как две противоположности, дополняющие друг друга. Джордж был трудолюбивым и прилежным, он надеялся только на себя, тогда как Джонатан был склонен добиваться желаемого через разговоры и всегда знал о преимуществах титула, которым обладал. Их братство основывалось на общих увлечениях и на том, что вдвоем им легче было выносить нападки старшеклассников. Потом они вместе поступили в университет, а позже основали бизнес. Джордж и Джонатан заложили все имеющее у них имущество – и дело выгорело.

Все воспоминания Томаса об отце были светлыми, за исключением того, как они ссорились с Мэри. После смерти мужа миссис Белл окончательно обозлилась и закрылась, совершенно не думая о сыне. В тот период Томас нуждался в поддержке, которую и дали ему лорд и леди Стонклиф. Супруга крестного всегда была добра и внимательна. А еще она стала единственным человеком, с которым шла на контакт Мэри, и все благодаря безграничному терпению виконтессы. Миссис Белл была невыносима в обидах и претензиях на мир, а еще она чересчур прямолинейно высказывала мнение, что отталкивало от нее окружающих.

Мэри была дочерью барона, и после свадьбы ее отношения с родными были испорчены, так как она «выскочила замуж за осиротевшего сына обычного торговца». Мэри была лишена семьи до того момента, пока Джордж не поднял состояние. Но миссис Белл не стала прощать отвернувшихся от нее родственников. Томас с детства не общался с семейством по материнской линии, а повзрослев, не захотел знаться с людьми, презиравшими его отца. Жалела ли Мэри, что ее жизнь сложилась именно так? Да. Но несмотря ни на что, она продолжала даже после смерти Джорджа безумно любить его и так же сильно ненавидеть за многочисленные измены. При жизни супруга она каждый раз грозила ему разводом. Мэри проклинала Джорджа за испорченную жизнь, а он клялся, что она его единственная любовь и адюльтер с его стороны был в последний раз.

Будучи ребенком, Томас столкнулся с агрессией матери, которая напоминала ему о том, что все мужчины лжецы, волокиты и недостойны ни одной приличной женщины. Он рос, и чем старше становился, тем чаще слышал ее упреки в том, что он походит на отца. Большую часть времени Мэри была хорошей мамой, и она действительно любила сына.

Во-вторых, Лидия, как прекрасный цветок, воспитывалась в заботе, получив все лучшее от обоих родителей. Она стала для Томаса лучиком света в мрачный период жизни. Маленьким ангелом, способным вывести его из бездны горя. Лидию любили все, по-другому не могло быть. Стоило только увидеть ее большие ясные глаза, белокурую головку, украшенную лентами и заколками, искреннюю улыбку – и вы безвозвратно очаровывались малышкой.

Она выросла сексапильной и нежной красавицей с хорошей репутацией, которую сохранить было еще той проблемой. Она была отдана самому достойному из кандидатов. А Томас, мягко говоря, не тянул до сэра Совершенство. Не то чтобы он страдал от низкой самооценки – он был богат, красив, достойно образован, имел какие-никакие благородные корни, однако он не имел ни титула, ни поместья и давно заслужил определенную репутацию сластолюбца, которая с легкостью простилась Его Светлости, но не Томасу. Он и не претендовал.

Томас не заметил, когда выросшая на его глазах девочка, с которой он всячески поддерживал дружеские отношения, влюбилась в него. Мэри открыла глаза сыну, начиная разговор с претензии, которую он понял не сразу. Определенно, это было приятно, в Томаса и раньше влюблялись, но эта девочка всегда была особенной, она часть той семьи, которую он уже давно считал своей. Ему нравилось ее внимание, их общение, но позже, когда она повзрослела и приобрела женственные формы, он испугался той реакции, что происходила у него, когда она находилась рядом.

В первый раз это случилось, когда ей было 15. Полностью сформировавшаяся юная девица с разбитыми коленями оказалась у Томаса на руках, и его лучший друг встал от того, как она прижималась к его груди и лила слезы, вцепившись в его плечи и уткнувшись в шею. Томас сгорал со стыда, пока передавал ее отцу в руки, но за суматохой никто не заметил его позора. Потом были случаи в бассейне, за столом, за игрой в теннис, и в конце концов Томас просто-напросто к этому привык – обычная реакция на женские прелести.

Дальше стало только сложнее. Лидия поняла, как действует на мужчин и научилась этим пользоваться. Виконт просил Томаса присматривать за ней и отваживать всякого на правах старшего брата. Он, разумеется, согласился, испытав ужас от речей и угроз заботливого отца собственноручно лишить достоинства каждого, кто посягнет на ее невинность.

Лидия росла, и ее поклонников становилось все больше.

За месяц до ее совершеннолетия Томасу пришлось слегка замарать руки – он врезал одному из самых прытких. Это была не первая обида, нанесенная Томасом Лидии, однако первая серьезная – она потом еще долго не общалась с ним после этого случая. И Томас ослабил бдительность и упустил самое важное. Девочка стала взрослой, связавшись с парнем из неблагополучной среды. Были последствия. Лидия едва не погибла. Это был кошмар наяву. Томас впервые скрыл от крестного нечто важное, касающееся его дочери, по просьбе Анны. Какое-то время Лидия была не в себе после произошедшего и находилась в поместье отца леди Стонклиф. Анна ухаживала за дочерью, сообщив супругу, чтобы тот не вздумал пожаловать, якобы все в поместье болеют гриппом. Томас не выдержал переживаний и сорвался к ним, бросив все дела. Его приезд оказался волшебной пилюлей, которая вмиг подняла мисс Лейдлоу на ноги. Томас помог ей справиться и пережить тот ужас, который она испытала. Он напомнил ей, кто она и чего она достойна. Тогда эта глупышка впервые поцеловала его, однако он сумел сдержаться. В будущем она делала это еще несколько раз, и последний оказался фатальным.