Тайны Иномирска
Шрифт:
[8] Упомянутая присказка принадлежит известному буктьюберу, Энтони Юлаю.
[9] В оригинале фраза звучит как «фанера над Парижем» и является отсылкой на реальный случай, когда француз по фамилии Фаньере во время показательного полёта над Парижем врезался в Эйфелеву башню и погиб.
[10] Молодёжное сленговое выражение, обозначающее домоседа, почти никогда не выходящего на улицу.
[11] Лавхейт (от англ. «love» и «hate», «любовь» и «ненависть») — отношения, завязанные на гремучей смеси любви и ненависти соответственно.
Глава четвёртая. Шестнадцать шестнадцать
Наконец-то свершившееся выдворение не особо-то и званых гостей, по идее, должно было меня хоть сколько-то обрадовать. Восхитительный в собственной невменяемости подопечный больше не приседал на уши, то разбрасываясь оскорблениями, то снисходительно роняя непонятные термины, то требуя того-не-пойми-чего в лучших традициях местных народных сказок.
Если бы да кабы.
— Ну что ж, полагаю, самое время проверить и перепроверить маршрут наших человечков? — жизнерадостно осведомился Рейджин и, не дождавшись ответа, вытащил из кармана старинные часы с длинной металлической цепочкой. — Обеспокоенный происходящим Месье оказался чрезвычайно щедр и одолжил кое-что из собственных запасов.
Genius loci, он же «гений места», он же олицетворение места моего проживания, он же Месье Иномирск — высокий, худощавый светловолосый красавчик-денди[1], облачённый во фрак, цилиндр и при трости, редко одалживал вещицы простым людям и нелюдям, что лишний раз подчёркивало всю серьёзность ситуации.
— Маховик времени? — выдала заготовленную для первой встречи с Вадимом шутку я. — Эх-х, выходит, зря я читала рекомендованную тобой литературу. Ему Ког-шмог подавай, а не классические истории о волшебниках, на которые ты предложил опираться.
— Кто бы знал, что он предпочитает мультики, — дипломатично отозвался Рейджин, вежливо и в то же время настойчиво предлагая мне локоть.
Немного поколебавшись, но всё-таки сочтя, что ничего страшного при касании не произойдёт, я ухватилась за локоть и, следуя указаниям выданного гением места артефакта, неторопливо побрела вперёд.
— Много прочитать успела? — продолжил Рейджин, видя мою неразговорчивость. — Составленный мной список был длинным…
— Гарри Поттер, все семь томов, — взялась методично перечислять я. — Правда, конкретно его пришлось перечитывать дважды из-за ужаснейшего русского перевода. Хорошо ещё, что в отделе иностранной литературы нашлась оригинальная версия… Перевирать имена собственные и вставлять отсебятину — это ж надо![2]
— Справедливости ради, предыдущий был не лучше, — возразил Рейджин. — Твои мысли?
— Неплохая околочеловеческая сказочка об Избранном-переизбранном. Правда, из-за того, что для меня волшебство — данность, насладиться в достаточной мере не удалось. Громыко понравилась больше, но и её, безусловно восхитительные для любого простого смертного пассажи, больше напоминают ваши дневники практики.[3]
— Разве в списке был такой автор? — уточнил демон и покачал головой. — Звучит крайне… несовременно. Обычно сюжет сосредоточен вокруг конкретного учебного заведения, никак не практики. Ещё с по-самочьи… по-девичьи привлекательными названиями, вроде «Тройня для демона-лорда в застенках Академии Высших» или «Изменю тому, изменю сему, но останусь с тем, потому что я — ведьма!»
— Хвала Древним, такой макулатуры не имелось, — с нажимом проговорила я, проставляя на теме «тройняшек-ведьмяшек» жирную точку. — Для вас, демонов, размножение и порода, быть может, и стоят на первом месте, но я предпочитаю какой-никакой сюжет. Тот меня вполне устроил, повторюсь. Возвращаясь к «Гарри Поттеру» скажу, что фильмы посмотреть я тоже успела… Ничего не пригодилось. Также успела закончить «Службу доставку Кики», «Ходячий Замок» и лирично-меланхоличную «Когда Марни была здесь».
— Золотая классика, — одобрил мой выбор Рейджин, замирая перед белёсым облаком. — Точка выхода должна быть где-то здесь… Время исправлять предначертанное тем несчастным ребятам, дражайшая Фэй. Отойди ненадолго, я пока всё настрою.
Недовольно закатив глаза, я отступила, позволяя тому возню с крохотным ключиком и размышляя о том, что в понимании Вадима наш приятель точно такой же питекантроп. Ведь отдельные ключи — прошлый век и даже в нашем «отсталом» Альятт-Девионис пользуют ремонтуар.[4]
— Опять гадости обо мне думаешь? — усмехнувшись, произнёс Рейджин и надёжно спрятанный в кармане артефакт предупреждающе затрещал. — Мой тебе добрый совет Фэй: сделай лицо попроще, иначе ни один артефакт не поможет. Всё, закончил. Предлагаю взглянуть, как там поживает наш общий товарищ Вадим.
«Товарищ Вадим» поживал никак. Во всяком случае, разошедшиеся в стороны туманные хлопья явили нам его безжизненную тушку с проломленным цветочным горшком черепом и почему-то приспущенными штанами. С его многострадальной, штопаной-перештопаной мною вчера задницы, нехорошо щерился кривой кот. В правом нижнем углу, на манер фотографии, высветилось время смерти: 14.13.
— Ни капли фантазии, — посетовал Рейджин, лихо орудуя ключом и «переводя» стрелки на пятнадцать минут назад. — Что ж, твой выход, Фэй.
Разворчавшись, я полезла в образовавшийся проход и, пройдя за местным жителем в подъезд, отправилась на самый верхний этаж, где ютился одинокий и никому не нужный цветок герани. Той самой, что было предначертано встретиться с бедовой головушкой моего подопечного ровно через пятнадцать минут.
Движимая жалостью, я прихватила разнесчастный цветок с собою, справедливо рассудив, что в моём доме ему будет житься намного лучше. Рейджин только усмехнулся и «промотал» время, дабы убедиться, что с Вадимом ничего не случилось.
— Посмотри, что там с Идой, — заметила я. — Да, идти по порядку разумнее всего прочего, но мне невыносима мысль о том, что она прямо сейчас может недвижно лежать где-нибудь в кустиках.
— Неужто сочувствуешь? — поддел меня Рейджин, но послушно «отмотал» на то же время, но уже к симпатичной мне девочке. — Хм-м, спелльелосы, что называется, флешмоб устроить надумали?
Раздражённо выдохнув, я запустила руку в пиджак и, вытащив оттуда самодельный словарик, представлявший собой половинку от обычной тетради, пролистала:
— Массовая… акция?
— Да, — нетерпеливо кивнул Рейджин, не сводя глаз с тёмного нутра канализационного люка, на дне которого покоилась бедная Ида. — Время тоже самое, 14.13. И ведь какие подлецы: просто сдвинули крышку!
Споро отмотав время назад, Рейджин вручил мне часы и отправился хлопотать над крышкой канализационного люка, едва ли не приваривая ту огненными заклинаниями. Вернувшись обратно, запыхавшийся, но довольный демон пустил время вскачь и прокомментировал:
— Итак, время 14.13 официально безопасно. Смотрим дальше.