Чтение онлайн

— Спасибо, зайчонок! Очень здорово! Мы все такие радостные! — Я притянул дочь за голову и крепко поцеловал в макушку, а потом развернул подаренный рисунок к экрану, чтобы показать Вадиму: — Оцени!

— О! Как много цветов тебе дарят! Наверно, никогда столько не дарили за всё время твоей реальной музыкальной карьеры! — хохотнул друг. — Молодец, Ариша! Старалась! Очень здорово! Классный подарок любимому папе!

Арина вся разнежилась и поплыла от комплиментов. Я положил рисунок на столик рядом с ноутбуком.

— Продолжая мое тебе поздравление, Костян, желаю, чтобы вся твоя жизнь еще столько лет, сколько тебе сегодня исполняется, и еще столько же, умноженное на сто тысяч, была такой же яркой, живой, разноцветной, какая на рисунке Арины! Ты классный мужик! У тебя всегда всё удачно складывается и чтобы еще сто лет складывалось, собиралось, склеивалось! — Вадим улыбнулся.

— Спасибо, Вадик, спасибо, тронут! — Я приложил ладонь к груди и качнул головой.

— Где Лиза? Как у нее дела? Всё ведь только с твоих слов о ней, — спросил друг, поправляя наушники и почесывая подбородок.

— Сказала, что сегодня не в форме тебе показываться, и еще месяца три в форму не придет, — улыбнулся я.

— В смысле? Не понял.

Вадим нахмурился и ближе придвинулся к экрану, боясь услышать что-то нехорошее, и чтобы развеять и предостеречь его мысли, я выпятил под рубашкой живот и похлопал по нему ладонью. Тут же лицо друга засияло.

— Костян, ну вы оба даете! Серьезно?! Нет, серьезно?! Серьезно! Почему не говорил, не делился! Что молчал! — Вадим смеялся и шугал меня, что полгода не рассказывал ему о второй беременности супруги.

— Я хотел сказать потом, сделать сюрприз. Мы никому еще не говорили. Только у Лизы на работе знают, ну и свои, естественно.

— Когда? Когда уже папкой второй раз станешь? Нет, вы посмотрите на него, а! — Друг перевел глаза с меня на мою дочь: — Ариша, твой папа — плохой человек: он не делился со своим лучшим другом, что у тебя скоро появится братик или сестричка! Кто, кстати, известно? — Вопрос уже адресован мне.

— Непонятно еще, вертится. Ко второй половине сентября ставят срок. — Я потеребил руку прижавшейся ко мне Арины, которая послушно сидела молча, качая ножками и во все глаза глядя в экран на Вадима.

— Ох, Костя, Костя, продолжаешь ты меня удивлять! Ну, давай, открывай мой подарок, хочу смотреть на твое лицо! — Вадим низко похохотал, как это делают злодеи мультипликации, и потер ладони. — Ты ведь честно поступал, не открывал до сегодняшнего дня?

— Нет, конечно, я свято чту традиции и говорю тебе это каждый год! — крикнул я ноутбуку из другого конца комнаты, когда встал с дивана, оставив Аришу, и дошел до шкафа, чтобы достать с верхней полки петербургский подарок. Вернувшись, я продемонстрировал Вадиму целостность упаковки, покрутив его северостоличную посылку перед камерой.

— Ага, верю. Ну, давай! — Вадим нетерпеливо заерзал на стуле, с каждой секундой улыбаясь всё шире.

Я поддел ногтем прозрачную упаковку, сдернул ее, потрещал, разрывая, плотной бумагой и увидел… задорные, мятного цвета носки с принтами огромных красно-розовых креветок.

— Это… весьма… оригинально. Ни с чем несравнимо, буквально! — смеясь, я достал один носок и покрутил его на весу перед лицом.

— Это самый нужный подарок на тридцать лет, поверь мне! — серьезно заявил Вадим, а потом вдруг на пару секунд исчез из поля зрения. Послышался шорох, друг вновь появился на экране и теперь еще задирал левую ногу с закатанной штаниной и демонстрировал мне, указывая ладонями, яркий желтый носок с мордами медведей, видимо, из той же коллекции, что и мои. — Я купил себе такие на деньги, что мне подарили коллеги на мой же мартовский тридцатник!

— Спустить все деньги на два куска разноцветной ткани — самое лучшее, что можно сделать! — Я поднял вверх большие пальцы.

— Вообще-то и на настойку хватило еще. — Друг цокнул языком и щелкнул двумя пальцами под щекой, улыбнувшись. Его жест тут же попыталась повторить Ариша: вместо цоканья получилось щелканье, зато пальчики задорно ударились у уха.

— Вадик, ты что творишь! Ариша, никогда не повторяй за дядей Вадимом, иногда он делает неправильные вещи! — тут же сказал я дочери. — Вадик, серьезно, ты совсем, при ребенке-то!

— Откуда мне знать, что она захочет это повторить! — стал оправдываться друг и быстро перевел тему: — Давай, надевай, хочу посмотреть твою яркую личность в не менее ярком носке! Давай-давай, свои же люди!

Поддерживая его цирк, я стянул с ноги правый носок и, натянув «креветочный», задрал стопу, повертел ею перед экраном. Вадим зааплодировал. Ариша взяла второй из пары подаренных носков и, надев его на руку, представляла, словно управляет пальчиковой куклой-игрушкой.

— Вот, Арине понравилось! — отметил Вадим, указав на мою дочь.

Я опустил ногу, вновь полез в подарочную коробку и теперь выудил завернутый в бумагу увесистый предмет высотой с две ладони.

— А это еще что? — Я разворачивал листы и слышал радостные, нетерпеливые повизгивания ноутбука: Вадим ждет не дождется, как я узрю вторую часть его подарка.

Освободив предмет от бумаги, я весьма удивился, когда на меня смотрел я сам: моя музыкальная копия — в черном фраке, белоснежном галстуке-бабочке, в позе эмоционального подъема, когда палочка взлетает вверх, а волосы от взмаха головы разлетаются в стороны — стояла на круглой малахитовой подставке. На позолоченной табличке выгравировано: «Его Величеству Константину Покровскому, Великолепному и Максимально Музыкальному» и год. Я тут же рассмеялся: представил, как мастер сидел в своем рабочем помещении и фигурно выжигал на табличке эти фразы, ухмыляясь моему такому описанию со слов друга.

— Вадик! Нет слов! Гениально! И потрясающе! — Я пытался подобрать слова благодарности, но был настолько поражен фигуркой, удивительно правдоподобной, что просто выдавил из себя то, что вертелось на языке.

— Всё для тебя! Всё с любовью! Подумал, у тебя такого точно нет! — довольный Вадим поменял позу, продолжая широко улыбаться.

— Класс! Красиво. Прикольно. Поставлю рядом с дипломами! — посмеялся я и, держа в руке фигурку, попытался изобразить себя как на статуэтке: поза, взгляд.

— Знаешь, мне вот даже Костя-Который-Фигурка нравится больше из вас двоих, — изображая задумчивость, сказал друг. — Он по крайней мере всегда молчать будет.

— Угу, и зачем тебе молчаливый друг? Неправильно ты друзей, Вадик, выбираешь! Смотри, Ариш. — Я передал фигурку дочке. Она тут же завертела мою маленькую копию в руках, любопытно оглядывая и осторожно трогая пальчиками.

— Я бы обнял тебя, но ты лишь экран, — Вадим посмеялся, — поэтому прижимаю тебя к себе тоже виртуально. Мне уже пора. Прости, что так мало поболтали, времени лишь на поздравление хватило.