Чтение онлайн

– Наличие в квартире магических следов бестелесной сущности тот подтвердил? – деловито уточнил командир.

– Да, призрак в квартире явно появляется, его аура идентична фону, идущему от могилы покойной жены пострадавшего. Дело по факту её смерти не возбуждалось, та была признана естественной, никаких сомнений в этом ни у врачей, ни у патологоанатомов из бюро судебно-медицинской экспертизы не возникло. Однако люди, почившею волею судьбы от болезней и несчастных случаев, сильными призраками не становятся и за свою смерть не мстят, как известно, поэтому дело завести придётся. Только хотелось бы, чтоб вы поговорили с призраком: пусть расскажет, что произошло и в каком направлении следствие вести, да где улики искать, если они остались.

– Какая причина смерти указана в справке погибшей?

– Говоря нормальным языком, кровоизлияние в мозг из-за резко подскочившего давления. Она давно страдала гипертонией, на постоянной основе принимала таблетки, в последний раз жаловалась на обострение проблемы акушеру-гинекологу, который наблюдал её в связи с беременностью. Гинеколог посоветовал ей обратиться к специалисту соответствующего профиля, погибшая записалась к кардиологу, но попасть на приём не успела, скоропостижно скончалась от обширного инсульта. Ей было всего сорок пять лет.

– То есть погибли двое: женщина и её не рождённый ребёнок? Только этого нам не хватало, – проворчал один из патрульных, и его коллега-женщина удручённо покачала головой:

– Гибель не рождённого ребёнка даёт духу убитой матери много сил, поскольку эта смерть одна из самых несправедливых, смерть самого невинного существа из всех. И это ещё не самое плохое... Однако за что умершая так разгневалась на мужа, горя желанием отомстить даже с того света? У него любовница имелась? Из-за этой внезапно вскрывшейся новости у погибшей подскочило давление?

– Предварительно собранные мною факты такой гипотезы не подтверждают. Супруги прожили вместе двадцать лет, никто из их друзей ни о каких партнёрах на стороне не слышал, все в один голос утверждают, что супруги были преданны друг другу. С самим мужем покойной я ещё не встречался, хотелось бы вначале выяснить, насколько он причастен к гибели супруги, и сразу действовать, исходя из этих данных. Как бы то ни было, призрачный самосуд недопустим.

– Никто и не позволит призраку без суда казнить и миловать, – проворчал командир патрульного отделения. – Дух усопшей мы берём на себя, посильную помощь следствию окажем, всё как обычно. Для начала выдвигайтесь с патрульными на кладбище – мы заблокировали новообразованного призрака в месте упокоения его тела, за ограду могилы ему не выбраться.

Слова командира прервал пронзительный трезвон амулета, закреплённого на поясе старшего звена патрульных: сработала сигнализация, установленная на подходах к проблемному захоронению.

– Чтоб нам век не упокоиться, надо было заслон не только против неживых агрессоров выставить, но и про живых идиотов не забыть! – прорычали патрульные.

Они исчезли из вида с витиеватыми ругательствами. Преподавательским повелением группа студентов последовала за ними, прихватив с собой майора полиции. Портал высадил их неподалёку от могилы, к которой с лопатой и осиновым колом в руках пробирался пьяный мужчина, заросший недельной щетиной.

– Стой! – заорали ему патрульные, но жертва призрака уже успел рвануть к себе калитку ограды...

Всё смешалось перед глазами Василисы: магические вспышки, закрутившиеся воронками клубы кладбищенской пыли, сверкание защитных плетений на ограде и острия осинового кола в лучах заходящего солнца. Над всеми всполохами зависла туманная фигура высокой худой женщины и злорадно гулко загоготала: «Сам пришёл!». На этой радостной ноте призрак нырнул прямо в тело пьяного человека, бессмысленно замахнувшегося колом и лопатой одновременно. Средневековые средства борьбы с неупокоенными ожидаемо подвели и не помешали призраку впитаться в свою жертву, вцепиться в неё так, что патрульные бились изо всех сил, стараясь выдернуть его обратно. Лицо мужчины бледнело на глазах, и Василиса чувствовала отголоски знакомого ей перетока сил: призрак высасывал из бывшего мужа энергию, пользуясь сильнейшим чувством, связывающим его с жертвой. Оказывается, такую связь обеспечивает не только любовь.

Одногруппницы Василисы тоненько пронзительно визжали, парни матерились, майор полиции пытался запустить в работу некий артефакт, солидно мерцающий сложными рунами и надписями на латыни. Эти надписи майор и пытался озвучить, постоянно сбиваясь и тихонько жалуясь непонятно кому:

– Что попроще нельзя придумать для людей обыкновенных? A caelo usque ad centrum... Тарабарщина чёртова! Я простой человек, согласившийся сотрудничать с вашей ненормальной братией, у меня язык заплетается эту белиберду читать! Bona venia vestra... Дёрнуло же меня с помощью нечистой силы преступников разыскивать! Decipimur specie rectri*... Нет, никакие неразменные пятаки не стоят таких нервов!

Заклинания почему-то показались Василисе странными, а вот парни из группы бросились помогать майору зачитывать их. Василиса разбираться в вязи латинских слов не спешила, у неё имелось в запасе собственное сверхмощное заклинание – заклинание призыва, состоящее из одного навеки памятного имени. Честно признаться, она ощущала себя как вооружённый ядерной боеголовкой человек, наблюдающий за уличной дракой: насколько уместно использовать своё оружие для разгона дерущихся? В патруле служат люди опытные, да и преподаватель не спешит вмешиваться. А, нет, вмешался: забрал у парней артефакт и сунул его глубоко в карман куртки майора.

– Не тревожьте корифеев понапрасну, патруль сам справится – видите, уже справляется. – Вампир махнул рукой в сторону затихшего магического боя. Призрачная женщина билась в прозрачных, сверкающих магическими искрами сетях, мужчина валялся у могилы, лил пьяные слёзы и нещадно икал. К эпицентру действия понёсся майор, вытаскивая бланк для записи свидетельских показаний.

– А в другой опасной ситуации, когда вашему человеку не на кого будет рассчитывать, как он использует артефакт? Он же не успеет его активировать, – прищурилась Василиса, в упор смотря на преподавателя. Её одногруппники согласно возмущённо кивнули.

Валахия ответил ироничным прищуром, и среди студентов тихо-тихо зашуршал его голос:

– Артефакт работает в автономном режиме: активируется сам при реальной угрозе. Но людям важно верить, что их действия играют ключевую роль.

Высказавшись, вампир невозмутимо двинулся к ограде. Оглушённые ответом студенты пошагали следом, осмысливая его высказывание. Некроманты патруля крепко спеленали призрак, подождали, пока он окончательно выдохнется и затихнет, и запустили в него заклинанием. Призрак засветился так, что его явственно рассмотрели даже обычные люди, и мужчина на земле завопил:

– Так и знал, это ты меня преследуешь, стерва! Тебе и в могиле неймётся жизнь мне испортить!

Призрак злобно зашипел, бессильно дёрнувшись в сетях, и развернулся к патрульным:

– Разве честно наказывать жертву, а не преступника? Вы хотите уничтожить меня за то, что я добиваюсь справедливости?!

– Функция справедливого возмездия принадлежит суду, – возразили некроманты. – Что касается вашей судьбы, то принудительное развеивание разумных сущностей также возможно лишь согласно официальному приговору или в связи со спасением жизни человека. Мужа вы пока не прикончили, и вас ещё никто не приговорил, поэтому пока вы имеете право на существование. Продолжите буйствовать – будем ограничивать в перемещениях. Что с вами произошло, помните?