Чтение онлайн

– Судя по фотографиям, спальням, одежде и обуви в прихожей, живёт тут одинокая мать с маленькой дочерью, – констатировали Ира с Леной. – И кот: блюдца с молоком стоят.

– Мужчины сюда не заглядывают, – подтвердили парни, осмотрев содержимое чулана и сарая, скособочившиеся косяки дверей и криво повешенные картины и карнизы.

– Магической привязки полтергейста к дому и хозяевам нет, – дополнила Василиса, первым делом проверившая этот пункт. – Значит, искать его придётся по территории всего посёлка, а то и дальше.

– Раз соседи не поверили словам женщины о полтергейсте, то у них он пакостей не устраивал.

– Да, но поговорить с соседями надо. У нас нет полицейских корочек для повышения их разговорчивости, но кто нам мешает прикинуться журналистами? Вместо диктофона можно использовать телефон, а фотоаппарат взять хозяйский, тот, что под стеклом на полке этажерки лежит. Ребят, вы осмотритесь на прилежащей территории, а мы, девушки, пройдёмся по окрестным домам.

– Я с вами, – вызвался флегматичный Иван. Высокий, широкоплечий, русоволосый и голубоглазый, он походил на богатыря из русских былин. – Не дело девок одних отпускать, мужики тут разные быть могут.

Все так привыкли к его вечному молчанию, что два подряд высказанных им предложения поразили всех до глубины души, и мысль возразить ни у кого не зародилась. Девушки не стали напоминать о своих магических способностях: не настолько умело они управляли этими способностями, особенно в отношении живых, чтобы ссылаться на них. Особо назойливых и распутных хамов лучше отправить хуком в челюсть на пол, чем тычком магии смерти – в могилу.

Вопреки предостережению Ивана, маньяков в ближайших домах не нашлось. Группу «журналистов», собирающих жареные факты о местном полтергейсте, принимали на удивление приветливо и гостеприимно. Все звали их за стол, угощали деревенскими разносолами. Общественное мнение сходилось на том, что Ольга Гусева малость умом без мужика тронулась, сама посуду в доме била. Дура-баба, только ребёнка пугала! Она всегда не от мира сего была, блаженная, как и тётка её покойная, вот и выжила из ума окончательно.

– Не выйдет у вас статьи путёвой, зря приехали, – сочувствующе вздыхали соседки, а мужья им уверенно поддакивали. – Вот если бы вправду полтергейст у нас завёлся – здорово бы было, по телевизору бы наш посёлок показали!

Некроманты дружно поперхнулись парным молоком, закашлялись и продолжили осторожные расспросы:

– Где дочка Ольги?

– Настеньку баба Маша к себе забрала, Гусевы одинокие же, нет никого. Дом их раньше тётке Ольгиной принадлежал, так она сюда часто на каникулы и в отпуск приезжала, любимой и единственной племянницей была. По наследству тётка дом Ольге и отписала, она сюда этим летом после похорон тётки вселилась, ремонт сделала. О себе ничего не рассказывала, откуда у неё ребёнок взялся – неведомо. Ольга всегда нелюдимой была, хоть и добрая душа, каких поискать, наивная и светлая. Ну, оттого и жизнь у неё толком не складывается, что она ни к кому за помощью никогда не пойдёт, а сама любому прощелыге по слёзной просьбе последние деньги отдаст.

Показания свидетелей не разнились, и некроманты пошагали искать девочку, поселившуюся с матерью в неспокойном доме.

Баба Маша жила на отшибе. Из трубы валил дым – дом, один из немногих на посёлке, не имел газового отопления. Одинокая старушка оказалась дамой бойкой, разговорчивой, искренне привязанной к девочке, внезапно очутившейся под её опекой.

– Ой, беда, беда, – причитала она, усаживая гостей на колченогие табуреты. – Говорила я Ольге: никому не рассказывай, что у тебя призрак вредный завёлся, сразу в дурку сдадут, надо тихонько батюшку на освящение дома позвать! Но она меня не послушалась: терпела, терпела, а потом вон как вышло – в точности, как я предсказывала! Сама теперь батюшку позову – надо дом от нечисти избавить, пока Ольгу из психушки не выпустили, а то опять всё по новой закрутится. Слишком мягкий характер у Ольги, не боевой, она к этому полтергейсту гадскому всё подольститься пыталась: печенье ему раскладывала, как в интернете советуют, молока в блюдце наливала.

– Молоко для полтергейста было? Мы-то думали, для кота, – вырвалось у Лены, и Василиса пнула её ногой под столом за раскрытие сведений, что они побывали в запертом доме.

На их удачу, старушка не провела логической цепочки между фактом запертых замков и осведомлённости гостей о блюдцах на полу. Она рассмеялась и сказала:

– Кот у них молоко не пьёт, он ест только то, что сам поймает, ещё и их мышками подкармливает. Хороший у них кот, он у тётки Ольгиной долго жил, вместе с домом к ним перешёл. Никого к себе не подпускает, только Настеньку, другим и погладить себя не даёт. А та души в нём не чает, повсюду с собой таскает, и ко мне его притащила, он так по-прежнему в её кровати в ногах и спит.

«Защищает», – одновременно подумали некроманты, переглянувшись. Домашние животные прекрасно чувствовали нежить, да и нечисть под маской человека угадать могли. Если собака вдруг начинает остервенело лаять во дворе на как бы пустое место – наверняка она чует, что место далеко не так пусто, как кажется людям.

– Настя сейчас где?

– Кота выгуливает, у меня дорожки в саду за домом от снега расчищены – там и бродят. Только вы девочке-то расспросами нервы не мотайте, её и так засмеяли дети, что она слова матери подтверждает!

Студенты дружно заверили, что нервировать ребёнка не будут, но бабка Маша всё равно пошла вместе с ними. Группа некромантов обогнула дом, увидела пятилетнюю девочку, играющую с котом, и тут кот бросил привязанный к верёвке фантик и метнулся наутёк, уходя по сугробам.

– Лови!!! – не своим голосом завопила Василиса, кидая в лжекота магическую сеть. Гад увернулся и припустил быстрей.

– Не трогайте его, он хороший! – тоненьким голоском закричала девочка.

Какая знакомая фраза, скоро она станет привычной, как фраза учеников про забытые дома тетради с домашней работой.

Баба Маша заругалась, замахала им вслед кулаками, но маги унеслись в лес, преследуя полтергейста. Сколько сил в чёртовой нежити, что она сумела так достоверно облик кота сформировать! Ясно, отчего «кот» никого, кроме ребёнка, к себе не подпускал: полтергейст – не могучий дух, материальным телом перед взрослым человеком никак прикинуться не сможет, а ребёнку некоторые странности кота неважны, ребёнку важнее, что котик с ним ласков и всегда рядом. А то, что попутно он за матерью с топором бегает – ребёнку не понять, для него злобный призрак и любимый котик – разные существа.

– Какого упыря голодного мы сперва местность на присутствие нежити не просканировали?! – пропыхтела на бегу Ира. Заклинание левитации быстро засбоило у неопытных магов, и они бежали просто, по-человечески, увязая по колена в снегу. Шансы догнать полтергейста испарялись на глазах.

– Ты угадала первый вопрос Валахии по итогам нашей практики, – ответила Василиса и остановилась. – Упустили! Он уже до северного полюса домчаться успел.

– Вернётся, – обронил Иван.

– То-то и плохо! – с досадой пнула сугроб Лена. Сумерки окрасили всё вокруг розово-сиреневым светом. – Надо ловушки возле дома поставить, но гад теперь осторожничать станет, трудно его поймать будет.

– Ловушки поставим, надо же как-то отчитаться о практике, – мрачно подытожила Василиса. – Я одного понять не могу: с чего вообще к мирному дому к одиноким женщинам с мягким характером, готовым последнюю рубашку с себя снять ради других, агрессивный, кровожадный полтергейст привязался? Если его ещё при тётке давным-давно нарочно подселили – почему он ей гадостей не делал? С чего сейчас активизировался, если в хозяйках дома опять добрые и светлые люди остались? К девочке он как хорошо относится, заметили? Даже играет с грустным ребёнком, на время лишившимся мамы, чтобы развеселить немного! Крайне странно для агрессивной нежити, не находите?