Чтение онлайн

Исход известен, бесспорный военная успех и победа в приграничных, якобы, в "превентивных сражениях" 1941 г. по существу привели к стратегическому поражению и к полной капитуляции Германии в 1945 году. (Для полноты картины предлагаю читателям ознакомиться с выдержками и комментариями к "Сообщению" генерала Йодля, начальника оперативного штаба ОКВ, и к "Пояснениям" Главного командования вермахта, которые раскрывают стратегическое положение и перспективы Германии в конце 1943 годаv)

Выскажу собственное мнение: от разгрома и полного уничтожения Германию спасла не только капиталистическая солидарность, но еще в большей степени гуманизм советского народа, стратегия Сталина, и желание обеспечить длительный мир для России при наличии союзников в Европе. В рамках этой политики вполне объяснимо создание соцлагеря и ОВД, но одновременно это причина наших поражений, как следствие истощения собственных ресурсов в холодной войне с США.

Наверное не нужно напоминать о послевоенном состоянии СССР, ФРГ и ГДР. Если ФРГ это результат действия плана Маршалла для будущего союзника Америки, а ГДР "витрина социализма", то СССР - стал козлом отпущения для всего мира в "холодной войне" и потерпел сокрушительное поражение, несмотря на то, что была победа народа в самой жестокой схватке с передовым отрядом империализма.

***

Конечно худой мир лучше доброй ссоры", но "выигранное сражение в горячей войне не всегда ведет к победе и доброму миру". Западные страны извлекли из этого уроки и сделали вывод. Мы до сих пор не в состоянии оценить собственную стратегию. Более того, наша политика сегодня базируется на том, что вместе с разрядкой международной напряженности наступило благоденствие, "нам ничто не угрожает кроме терроризма и сепаратизма".

Но следовало бы понять, что терроризм и агрессивный сепаратизм всего лишь проявление превентивной и перманентной войны против Великой России. Эта война никогда не прекращалась, она только перешла в другую форму всеобщей и во всех сферах. Цель этой войны даже не уничтожение ВС России и людей в горячих сражениях, это война за душу воюющего народа, что для России во сто крат опаснее.

Военная стратегия сегодня действительно превращается в искусство согласования самых разнообразных средств и способов достижения политических целей, а именно - приемлемых для развития России или по крайней мере существования народа условий.

А если это война, то и стратегия должна быть серьезная, без игрушек в сражения, хотя бы и подобные тем, что мы видим 60 лет назад, в Ираке 1991 и в СРЮ 1999 года.

Думаю, не будет преувеличением сказать, что сегодня, том числе на фоне уроков войны, 1941-1945 гг. речь идет о формировании стратегии России на первую половину 21 столетия.

Вполне оправдано возвращение к истории начала и даже преддверия последней большой войны с учетом того, что во многом повторяется ситуация начала Второй мировой войны и локальной советско-финской, несправедливо забытой и мало исследованной историками. Ее коллизии во многом продолжение политики великих держав того времени. То что мы имеем сегодня порождение событий десяти-пятнадцатилетней давности с участием тех же мировых держав.

Разрешение проблем России и "неотвратимость" войн будущего во многом зависит от принятия сегодня безошибочных политических решений, от определения целей и стратегических направлений развития России в ближайшие годы.

Было бы большим заблуждением думать, что все известно и не должно быть никаких сомнений. Тем более в военной науке, которую движут только сомнения и сомневающиеся.

Как говорил Маршал Советского Союза Г. К. Жуков нельзя заниматься писанием водевилей там, где речь идет о величии подвига народа, о крови и потерях. Всякий кто пытается исследовать военную тематику, должен с величайшей осторожностью подходить к военной истории народа, тем более русского, поскольку он всегда был и остается воюющим народом.

Изложенное выше не может расцениваться как дезинформация или исторический водевиль. Некоторая вольность изложения фактов и сослагательность возможных вариантов развития ситуации вполне извинительны, поскольку целью было обратить внимание на некоторые видимые стратегические несуразности, которые все же находят объяснение в большой политике, а не в военной стратегии.

Думаю, что не ошибусь в предположении - сегодня ситуация развивается в весьма невыгодном для Росси направлении.

По существу выбор стратегии сделан.

Но будет ли он отвечать интересам России?

Не придется ли нам исправлять ошибки и платить большой кровью за допущенные сегодня просчеты?

Если бы нам в свое время давали основы стратегии в академии, сегодня было бы гораздо больше тех, кто понимает смысл и суть происходящих перемен. Не случайно, вам предложены старые, основательно забытые или неоцененные нашей наукой истины.

К сожалению многое из стратегических соображений начальников германского генерального штаба Мольтке, Шлиффена, Секста и Гальдера мы не знали. Еще меньше знали о "стратегии, как искусстве согласования средств и способов достижения целей государственной политики России".

А знать следовало, хотя бы для того, чтобы не повторять прошлых ошибок, со знанием дела принимать решения, и главное - добиваться приемлемых условий мира для развития России в настоящем и будущем.

Глава третья. Армия - живое воплощение души народа и русского государства

Приведу другой пример шараханья в определении основ военного строительства. В статье "Российская буря в горах", опубликованной опять таки в НВО No 7, ее авторы В. Бочкарев и В. Комольцев исходят из "проблемы ведения боевых действий" и "создания на всей территории вооруженного конфликта разведывательно-информационного поля в интересах нанесения эффективных ударов". На мой взгляд, не только делают поспешные выводы относительно характера будущей войны, но и выдают не отвечающие действительности рекомендации о направленности военно-технической политики России в первой четверти 21 века.

Как следует из статьи, основные выводы авторы извлекают из уроков военных действий в Чечне, а перспективные рекомендации обосновывают исходя из применения спектра вооружений, локализованных условиями специфической по содержанию антитеррористической операции с участием Вооруженных сил.

Думается, что в целом достойный анализ опыта локальных военных действий 90 тысячной объединенной группировки на Кавказе, наполовину состоящей из так называемых "специальных войск", это еще не основание для заявлений, что "структура ВВТ России требует радикального изменения военно-технической политики".

Похоже, что авторы статьи в своих выводах невольно исходят из соображений, ставших "стержнем военной стратегии на Кавказе". Имею в виду требование: "достичь целей операции при минимизации разрушений, потерь мирного населения и войск. Как говорят авторы, "теми средствами, которые имеем". По всей видимости, речь идет о "мере жестокости и "гуманизма". И здесь менее всего имеется в виду вооружение и способы его применения.

Поэтому (как утверждают и сами авторы) "выводы, полученные в итоге сравнения операций "Буря в пустыне" с локальным вооруженным конфликтом в ЧР оказались "достаточно тривиальными". Естественно, что и базовое утверждение "особенности современных отечественных вооружений таковы, что добиться поставленных целей без боевых потерь невозможно", вызывает сомнение.

Непонятые уроки и сомнительные параллели

Видимо никто не будет спорить с тем, что последние "чеченские войны" по характеру и содержанию не могут быть поставлены в один ряд с "локальными военными конфликтами" последнего времени в районе Персидского залива и на Балканах. Более того, "вторая чеченская война" имеет существенные особенности в сравнении с "первой". Не только по спектру применяемых боевых средств, но и по военно-политическим условиям проведения "войсковой операции" СВ и ВВС МО на территории России.