Чтение онлайн

Вопрос ввел юного царевича в замешательство.
– Тогда что же мне делать?
– Думать и решать.
– Я уже думал, - сердито проговорил Александр. Думал, но ни к чему так и не пришел.
– Значит, мысли твои не подкреплены желанием выбраться из объятий пустоты.
– Я хочу это сделать! И я сделаю это! И ни ты, ни твоя пустота не помешают мне!
– Ты слишком полагаешься на свои силы, но ты даже не можешь осилить свой страх. Как же ты собираешься покинуть нигде?
– Я ничего не боюсь, - отважно сказал Александр.
– Страх это всего лишь порождение нашего разума, а моя воля умеет подчинять мой разум.
– Если твоя воля столь сильна, исполни же собственное желание обрести свободу. И если тебе это удастся, я награжу тебя такой силой, о которой ты и не мечтал. Но если ты не осилишь эту задачу, то останешься здесь навсегда!

Царевич смежил веки и сосредоточил свое внимание на собственном желании освободиться от объятий мрака. Чем сильнее разгоралось в нем это желание, тем меньше становилась область мрака. Свет, к которому он изначально стремился, стал потихоньку приближаться к нему и увеличивать сферу сияния.

Александр все еще стоял с сомкнутыми веками, но чувствовал приближение света. Постепенно темень отступила, и окружающее пространство залило яркое сияние.
– Ты проявил небывалую волю, - послышался голос всезнающего, - и за твою умелость я, как обещал, вознагражу тебя. Отныне ты обладаешь силой избранного народа, и эта мощь поможет тебе достигнуть желаемой цели в жизни. Но помни, если ты усомнишься в своих силах, или же, возгордившись, посчитаешь, что сможешь также одолеть пустоту, тогда мрак, следующий за тобой по пятам, заберет тебя к себе. А теперь, - проговорил он после непродолжительного молчания, - открой глаза и взгляни на мир иначе.... Открой глаза...
– Открой глаза, Александр, - услышал он подле себя знакомый голос.

Осторожно разомкнул слипшиеся веки и недоумевающе осмотрелся по сторонам. Обстановка напомнила ему комнату учителя, да и сам он был тут. Склонившись над бесчувственным юношей, Аристотель пытался привести его в сознание.

Наконец первое чувство растерянности отступило, и Александр пришел в себя. На вопрос о произошедшем он так и не дал вразумительного ответа, но с виноватым видом извинился перед учителем за вторжение.
– Ты следил за мной?
– пытаясь сдержать свой гнев, спросил философ.
– Я прогуливался и услышал ваш разговор с этим человеком... варваром...

Аристотель побледнел.
– Что конкретно ты услышал?
– Я немного слышал, практически ничего, - принял тот невинное выражение, и изъяснился любимым методом учителя - говорить об одном и том же и да, и нет.

Однако ученый слишком хорошо его знал, чтобы попасться на это объяснение. Да и метод отговорки ему был прекрасно известен. Он прошел к экседре, сел на сиденье и подозвал к себе ученика. Пристально взглянул ему в глаза и применил эвфемизм, чтобы добиться правдивого ответа. Грубый и осуждающий тон исчез, сменившись более мягкими выражениями.
– Александр, я спрашиваю тебя о вчерашних событиях не для того, чтобы судить твои поступки, а затем, чтобы не впасть в немилость в твоих глазах. Истина - это соответствие мыслей действительности. Твои же слова и мысли противоречат реальным поступкам. Если ты стал случайным свидетелем деловой встречи, мой тебе совет, забудь все, что слышал и видел, это пойдет тебе во благо.

Воспитанник смущенно опустил глаза.
– Боюсь, что забыть все мне будет не по силам.

Мудрец насторожился.
– Что именно ты не можешь забыть?
– Тот молчал. Ну же, говори.
– Мистическую силу копья.

Аристотель не ожидал услышать такое. Он надеялся, что любопытство ученика ограничится лишь случайно подслушанным разговором с гонцом, но тот пошел еще дальше, - осмелился следить за ним и в доме. Отпираться и вводить его в заблуждение не имело смысла. Александр все равно не поверил бы, а что еще хуже - навыдумывал бы себе немыслимое и случайно, а может быть и преднамеренно, мог поведать об увиденном и услышанном кому-нибудь другому. И тогда неизвестно, как бы сложились обстоятельства, но уж точно не в его пользу. Но сказать правду для Аристотеля было равносильно признанию идеалистического направления философии, являющегося верным союзником и помощником религии, выше материализма. Ученый муж колебался между идеализмом и материализмом, хотя в вопросе - что считать истинным знанием, он придерживался материалистических познаний. Признание своих намерений и мыслей по отношению к оружию "власти", выкованному магами, с соблюдением тайных ритуалов, привело бы к путанице и сомнениям по отношению к философу, но молчание грозило обернуться осуждением в измене (что уже однажды имело место). Размышляя о последствиях своего молчания, мудрец принял решение раскрыть ученику тайну копья.
– Сядь рядом и выслушай историю этого оружия.

Александр сел рядом с преподавателем и с любопытством уставился на него.
– Предыстория этого копья насчитывает несколько сотен лет, - начал ученый свой рассказ.
– Как гласит легенда: "жрецы народа, пользующегося благоволением богов, выковали из небесного камня оружие, наделенное силой власти". Конечно, вся эта история с первого взгляда кажется несколько преувеличенной. Но несколько лет своей жизни я посвятил поиску истины.
– И что? Легенда подтвердилась?
– нетерпеливо спросил слушатель.
– Не торопись с выводами, мой юный друг. Прежде чем тебе станут ведомы тайны этого оружия власти, я хотел бы спросить тебя: что ты знаешь о магах?
– Это, кажется, жрецы, последователи Зороастра.
– Только некоторые из них. На самом же деле маги - это племя, живущее в Верхней Мидии на земле, именуемой равниной магов. На протяжении тысячелетий они являлись хранителями культа Великого Змея. В отличие от маздаяснийцев кефенов*, лишь обожествлявших солнце, луну, землю, воду, ветер и огонь, маги способны управлять четырьмя природными стихиями. Они обладают небывалой силой, и именно эта мощь была сосредоточена при изготовлении копья. С его помощью и была покорена непобедимая Ассирийская держава.
– Если память мне не изменяет, учитель, то мидяне совершили это в союзе с Вавилоном.
– Союз этот был лишь формальным подтверждением того, что Вавилон не ополчится против Мидии, и подобно предавшим их скифам** не перейдет на сторону врага. Мидия настолько сильна, что способна одолеть неприятеля и посильнее Ассирии.
– Но кефены все же оказались сильнее них, раз сумели завоевать Мидию.
– Никто не может одолеть мидийцев, кроме самих мидийцев. Кефены не смогли бы осуществить это, если бы не сумели найти предателя.
– Гарпага?!
– хорошо знакомый с историей, сказал Александр.
– Но царь Астиаг*** сам виноват в этом. Если бы он не убил сына Гарпага и не скормил ему его мясо, то ничего этого не произошло бы.
– Не верь этим басням, мой друг.
– Но ведь Геродот пишет...
– Не все из написанного им соответствует действительности. Вспомни, кто был его осведомителем?
– Зопир! Кефен!
– Вот именно. Им нужна была хорошая отговорка или причина предательства, и они искусно ее выдумали. И мало того, эту ложь они стали распространять в широкие массы людей. Истина стала известна лишь немногим. Правда же заключается в том, что Гарпаг принадлежал к племени магов, и был советником Астиага. Но царь, последовав примеру отца Киаксара, принял веру Зороастра и отдалил Гарпага от себя. После чего советником в управлении страной и внешней политикой был назначен другой человек, принадлежащий к зороастризму. Одновременно начались гонения членов жреческой касты, принадлежащей к культу Мудрого Змея. Древняя естественная религия магов стала порицаться. Но были и те среди этого племени, которые также перешли на сторону учения Зороастра. И жрецов по-прежнему стали называть магами по названию их племени.
– Но при чем тут копье?
– Так ведь предательство Гарпаг совершил не ради своей веры, а ради копья власти.
– И это ему удалось?
– Нет, обманщика и самого надули. Кир**** захватил власть и сокровищницу царя, женился на дочери и наследнице Астиага и укрепился на троне. Но он и не собирался вручать это оружие власти Гарпагу. Он все сделал, учитывая только свою собственную выгоду. С того самого дня Гарпаг стал ненавистен не только мидянам, но и всем магам и зороастрийцам, не говоря уже о маздаяснийцах, к коим принадлежал Кир. Гонимый отовсюду Гарпаг нашел убежище в Лидии, куда он переселился жить со своей семьей. А копье Арбака, которым в свое время было разрушено великое царство, а также покорена и Персида, перешло в руки кефена Кира, сына Камбиса. Этот энергичный и предприимчивый молодой человек основал Персидскую империю. Став обладателем этого мистического копья, сей непобедимый царь подчинил страны, находившиеся в составе Мидийского царства, а также расширил области своего государства.
– Как же произошло, что Кир погиб в войне? Ведь копье было при нем.
– Он потерял его в реке Гинд, там, где и утонул его священный белый конь.
– Потерял в реке?
– изумился Александр.
– И что же было потом?
– Копье нашел один из местных поселян. Он в знак почтения преподнес его главе своего племени. Тот же, знающий о таинственных свойствах этого оружия, немедленно отослал его в Экбатаны***** к своему хорошему знакомому, жрецу-магу, исповедующему зороастризм. Все это произошло после трагической гибели Кира в битве с массагетами******. Престол занял его сын, Камбис II*******, который, полагаясь на свои силы, готовил поход в Египет. Камбис был великим безумцем. Он был столь одержим манией власти, что больше всего страшился потерять ее. Этот страх и толкнул его на безумный поступок. Перед походом он приказал убить Смердиса********, своего брата.
– Но ведь он убит после похода. Ошибочное сведение, молодой человек. Кефены вновь облекли эту историю ложью. И все затем, чтобы оправдать жестокость Камбиса и обвинить Гаумату в преступлении против государя, а главное - затем, чтобы скрыть истину о мистическом оружии, дарующем власть. Гаумата оказался тем самым жрецом, кому попало в руки копье. Ему пришлось применить хитрость, чтобы заманить Смердиса в ловушку. Он отрезал себе уши и с жалобой явился к царю. Когда тот поинтересовался причиной такого поступка брата, жрец разъяснил, что стал случайным свидетелем разговора Смердиса с незнакомцем, и в этой беседе они обсуждали план расправы над царем. Камбис, видя пред глазами результат жестокости брата, и не желая больше ничего выяснять, отдал приказ убить его. Совершил он это тайно, дабы не вызвать возмущения в народе, так как Смердиса очень любили. Царский брат погиб от козней, Камбис отправился в поход, а Гаумата стал управителем царского дома. Пока царь воевал с Египтом, Гаумата взошел на трон и провозгласил себя царем, взяв себе имя Смердиса. Узнав эту новость, Камбис немедленно выехал обратно на родину, но, как ты знаешь, погиб.
– Но если копье было у Гауматы, как же того смогли убить Дарий с товарищами?
– развел руками слушатель.
– Опять-таки предатели среди своих, задумчиво проговорил рассказчик.
– Кроме Камбиса и мага, об убийстве Смердиса знали еще сатрап Артасир и евнухи Иксабат и Багапат. Последний и предал Гаумату. Сделать это было, конечно, нелегко, ведь во дворец к новому царю, кроме евнухов и жрецов, никого не пропускали. И предателем должен был быть только приближенный Лже-Смердиса. В ночь праздничного дня, посвященного зороастрийскому богу Митре*********, Багапат выкрал реликвию магов и передал ее Дарию, сыну Гистаспа**********. Сам Багапат не пострадал в последовавшем за смертью царя магоубийстве, так как сам был евнухом в царском гареме. За одну только ночь погибли сотни зороастрийских жрецов. Ведь Гаумата преследовал цель распространения зороастризма в Персии. Он был борцом за чистое учение пророка Зороастра. За время его правления по велению царя было разрушено много храмов племенных богов кефенов. Он поступал как истинный адепт зороастризма. Они ведь поклоняются абстрактному богу, не имеющему кумиров, и весь мир в их понятии является храмом бога, поэтому и служение Ормазду*********** должно производиться вне стен храмов, на лоне природы. Этот пантеистический характер зороастрова учения и отличает эту новую религию от древних вероучений кефенов и магов.

______________ * Кефены - так эллины называли персов. ** В 653 г. до н. э. мидяне предприняли поход против Ассирии. Однако скифы (поддержавшие их, в 672 г. до н. э., во время восстания против Ассирии) в решающем бою, во главе с царем Мадиесом, сыном Протофиея, перейдя на сторону врага, стали их союзниками и, вторгшись на земли Мидии, расстроили их планы. Мидяне проиграли, не выдержав борьбы на два фронта. Но позже, в 624 г. до н. э., объединив все мидийские племена, Киаксар (Арбак) нанес поражение господствовавшим в Мидии на протяжении 29 лет скифам и захватил Парфию и Гирканию. В августе 612 г. до н. э. мидяне и вавилоняне, ворвавшись в Ниневию, столицу Ассирии, разрушили ее, после чего господство Ассирии кончилось. *** Астиаг, сын Киаксара (Иштувегу, по данным Ктесия из Книда) - мидийский царь 585-550 гг. до н. э. Во время его правления Мидийская держава пала. **** Кир (Куруш), сын Камбиса, персидского царя. Поднял восстание против Астиага в 553 г. до н. э. и после трехлетней войны занял мидийский трон под именем Кир I (558-529 гг.до н. э.). ***** Экбатаны - греч. название города Хагматана, столицы Мидийского государства. Ныне Хамадан на территории Ирана. ****** Массагеты - саки, предки аланов, группа народностей, живших на берегах Каспийского моря, в ее северной части, урало-каспийских степях. ******* Камбис II сын Кира I - (529 - 522 гг. до н. э.) царь Персидской империи из династии Ахеменидов. ******** Смердис (перс. Бардья) - сын Кира I. ********* Гаумата был убит в мидийской крепости Сикаяуватиш десятого багаядиша (29-го сентября) в 522 г. до н. э. в праздник bagayada - жертвы богу Митре. Гаумата правил всего 7 месяцев. Короновали его в Сузах. ********** Дарий I (Дараявауш), сын Гистаспа (522 - 486 гг. до н. э.) царь Персидской империи из династии Ахеменидов. *********** Ормазд - греч. передача имени Ахура-Мазда.

Как только в народе узнали об убийстве Гауматы и захвате власти, в Мидии, Эламе, Вавилоне, Персии и Маргиане, - везде вспыхнули крупные восстания*. Вся Азия скорбела по его смерти. Ведь Гаумата освободил народ от податей и воинской службы на три года. По существу маг главным образом опирался на знать Запада. И восставших оказалось нелегко усмирить. Это было бы не по силам Дарию, если бы он не завладел копьем власти.
– Если бы все это было правдой, то Ксеркс, сын Дария, осмелившийся пойти войной на Элладу, одержал бы победу. Однако этого не произошло. В чем же причина неудачи? Дело в том, что Ксерксу эта реликвия досталась в наследство от отца. Он был настолько занят религиозными проблемами в государстве, что у него просто не хватило времени поразмыслить о значимости и мощи этого мистического оружия. После гонения зороастрийских жрецов их место заняли маздаяснийцы, но правящий царь в отличие от своего предка больше интересовался вероучением Зороастра. Ведь в этой религии была сильная демократическая тенденция, выражающая в некоторой степени чаяния и стремления широкой массы людей. И эта особенность данного верования показалась приемлемой Ксерксу, который желал ослабить родовую знать и укрепить царскую власть при помощи централизации зороастризма. Решился он на этот шаг, памятуя о том, сколь преданно относился народ к самозванцу Лже-Смердису. Однако царь несколько изменил общепринятый порядок и объявил себя главой как Империи, так и жреческого сословия. Почувствовав, сколь быстро в его новой позиции растет популярность, Ксеркс и отважился пойти походом на Элладу. И тем не менее, его надежды не оправдались. Он также, как и в свое время Астиаг, полагался больше на свое умение полководца, чем на силу мистического копья. В поход это оружие не было взято и оно до недавнего времени находилось в подземной сокровищнице Персопольского царского дворца.
– Если это так, то как же оно попало к вам?

______________ * Восстание в Мидии возглавил Фравартиш; у сагартийцев предводителем был Читрантахм; персов - Вахаядат; маргианцев - Фрада. Первое сражение между мидийцами и войсками Видарны, полководца Дария, произошло 12 января 521 г. до н. э. у города Маруш (совр. Харунабад) на территории древней Нисаи (Nisaya) вблизи резиденции мага Гауматы, где персы проиграли и отошли в Кампанду (древний Bit Hamban). Решающее сражение между персидской и мидийской армией произошло 7 мая 521 г. до н. э. у города Кундуруш в Мидии, где принял участие сам Дарий I.

Аристотель, охотно рассказывавший историю копья, захотел утаить обстоятельства получения оружия. Однако пытливый взгляд царского сына воспрепятствовал его желанию. Но при всем том мудрец проявил тонкость ума, уйдя от прямого ответа.
– Есть у меня один давний знакомый, который служит у царя кефенов, в царском доме.
– Розбех?
– лукаво посмотрел царевич на ученого.
– Так вот, этот человек, - не ответив на вопрос, продолжал мужчина, - в знак признательности за мои услуги...
– Какие такие услуги? Ты задаешь слишком много вопросов. Но я по доброте сердечной не стану упрекать тебя в любознательности. В свое время я излечил его старшего сына от тяжелого недуга. И он из чувства признательности с готовностью исполняет мои просьбы.
– Но учитель, если обнаружится пропажа копья, то этому человеку не поздоровится.
– Он не столь уж наивен и глуп. Он изготовил копию и подменил оригинал.
– А если копия та, что у вас, а не в царском хранилище, что же тогда?

Вопрос этот заставил ученого мужа призадуматься.
– До сих пор он ни разу не дал мне усомниться в нем, так отчего же мне делать это сейчас? Возможно, вы правы, - вспомнив события, приключившиеся с ним, ответил Александр.

Выражение лица его вызвало подозрение у преподавателя.
– Я поведал тебе истину, теперь будь добр, прояви и ты откровенность.

Александр вздохнул, сознавая, что бесчестно поступит с учителем, утаив правду. Он рассказал Аристотелю о своем видении, опуская при этом излишние подробности. Слушатель изменился в лице.
– Учитель, зачем вам это копье? неожиданно спросил юный царевич.
– Для исследования, конечно же, - не растерялся тот.
– По-моему, действие этого оружия уже испытано веками. Стоит ли сомневаться в его силе?
– Никто в этом не сомневается....
– В таком случае, его нужно только применить по назначению.... Прошу вас, выслушайте меня, - заволновался юноша, видя, что Аристотель вознамерился воспротивиться его предложению.
– Учитель, не вы ли говорили мне о потосе и аретэ?
– Да, но...
– Это копье и есть потос, о котором вы говорили, и справедливо ли будет такому великому оружию покоиться без дела? Сколько величайших деяний можно совершить с его помощью!
– Гомеровские герои совершали их без этого оружия власти.
– Власти! Вот именно - власти! Вы ведь сами говорили о единении Ойкумены, о целостном царстве, о возвышении артеев* над другими народами и прочее. И разве справедливо будет обрекать такие высокие и благородные идеи на вымирание?
– Он затронул слабую струнку учителя. Александр прекрасно знал, что перед этими доводами философ не устоит.
– Я, право же, не знаю...