Чтение онлайн

Эбар изумленно вылупил глаза.
– Ты сомневаешься в моей порядочности? В ней сомневаться не стоит - ее и вовсе у тебя не существует.
– По доброте душевной я пропущу мимо ушей твои оскорбления, чтобы тебя преждевременно не проводили к предкам, и все же встречу с сатрапом тебе придется отложить до лучших времен. Он уехал, когда вернется, - не знаю, большего я сказать тебе не могу, и не скажу.

Новрузов тяжело вздохнул, поняв, что на сей раз во лжи секретаря была и доля правды. Он отпустил его и отошел в сторону.
– Ладно, если ты не желаешь устроить мне встречу, я как-нибудь сам найду способ свидеться с ним. Уж лучше сотню раз рискнуть жизнью, чем хоть один раз стать твоим должником.

Высказав таким образом свое негативное отношение к секретарю, Джафар покинул помещение. Однако выйти из здания ему не удалось. По приказу "деятельного злодея" Новрузова схватила стража и отправила в подземную тюрьму дворца.

Целую неделю провел он, томясь в темнице, пока, наконец, ему не представился случай обрести свободу. Один из сторожей, молодой человек лет двадцати семи, вняв мольбам задержанного, отправил нарочного в дом Марифа, чтобы известить того о положении, в которое попал Новрузов. Сыну Кутира понадобилась неделя кропотливого труда и значительная сумма денег, чтобы выручить своего подопечного из заключения. По прибытии домой он стал расспрашивать ученого о причинах его задержания.
– Я просто обозлился на этого пройдоху Эбара и не смог сдержать свой гнев. Высказал ему все, что о нем думал.
– Разве тебя наставники не учили, что высказанная Истина не всегда приносит Добро?

Слова Марифа заставили пришельца из будущего встрепенуться. Он прекрасно помнил последнее напутствие таинственного человека, спасшего ему жизнь тогда в Атеши-Багуане.

"Неужели это был он?
– придя в замешательство, спросил Новрузов у себя.
– Вполне возможно, что это правда. Ведь ночной спаситель знал об отбытии каравана из Мултаны. Но как же в таком случае он успел добраться туда раньше меня? Он же зашагал в противоположном от города направлении, и никак не мог бы попасть туда до меня. Да и голос не тот... точно не он... его голос я бы сразу узнал. И, кроме того, спасший однажды не стал бы обрекать на смерть позже. Да и Атропата он лично не знает, а тот "фантом" являлся его другом детства. Нет, определенно Мариф и человек из Атеши-Багуана две различные персоны. А это изречение, возможно, тривиальная пословица в этом времени".
– Я знаю, Мариф, и это, возможно, разумнейшее высказывание из всех, что я слышал, - вымолвил Джафар после непродолжительного молчания.
– Но я потерял над собой контроль, когда услышал новую отговорку этого мерзавца. Не знаю, как его терпит там Атропат?
– Он ничего не может ему сделать. Эбар - перс, "глаза и уши" "царя царей". И сатрап знает это. Он лишь терпит его там, так как не может лишить его должности. Что же на сей раз придумал этот ловкач?
– Он сказал, что Атропат уехал неизвестно куда, и когда вернется, ему также неведомо.
– Ну, это частично правда, хотя про последнее он явно приврал. Знаешь, нынче наша империя ведет войну, и первое сражение было проиграно. Персидский флот начал контратаку, и успех сопутствовал нам, пока главнокомандующий руководил флотом. Однако с его смертью положение может измениться. Главнокомандующий? Персидский флот? Ты говоришь о Мемноне, погибшем во время осады Митилен?
– прекрасно осведомленный об истории завоеваний Александра, поинтересовался он.
– Да, так оно и есть. Но откуда ты знаешь? Следовательно, сейчас май 333 года до рождества Христова, - задумчиво проговорил профессор.
– До рождества кого?
– не понял его собеседник. Нет-нет, ничего. Я просто говорил сам с собой. Значит, Атропат и все другие сатрапы сейчас съезжаются в Вавилон для военного совета.
– Ты и в это посвящен?!
– изумленно развел руками собеседник.
– Но откуда тебе все это стало известно?
– Пусть это останется тайной... Мне необходимо встретиться с Атропатом. Дело не терпит промедления.
– Но ведь он в Вавилоне.
– Стало быть, и мне необходимо попасть туда. Мое пребывание здесь чревато непоправимыми последствиями для будущего.
– Что ты хочешь этим сказать? Мариф, ты поможешь мне?
– не ответив на вопрос, обратился профессор к покровителю.
– Я знаю, что требую от тебя слишком много. И с моей стороны просить тебя об этом может показаться чрезмерной самонадеянностью, а то и наглостью. Но кроме тебя у меня тут нет знакомых.
– Не пойму, что за спешка? Ты можешь подождать его и здесь.
– Нет, Атропата я навряд ли смогу застать в ближайшем будущем в Хагматане, - уверенно проговорил ученый.
– Он сейчас будет занят подготовкой ко второй битве, а потерянное время может дорого стоить нам.
– Нам? Кого это ты подразумеваешь под этим словом?
– с сомнением взглянул на него собеседник.
– Двое моих друзей сейчас находятся в неволе, у одного из общинников в Атеши-Багуане, и если я не поспешу, то им придется худо.
– А при чем тут тогда Атропат? Ты собираешься просить его даровать им свободу? Не лучше ли решить эту сложность звонкой монетой?
– Боюсь, что в нашем деле деньги впервые оказываются бессильными.
– Что же в таком случае ты желаешь получить от мидийского сатрапа?
– Информацию об одном человеке. О ком? Может, я тебе могу помочь?
– Прости, но я не могу раскрыть тебе эту тайну. Слишком опасно вверять ее другому человеку. Я не хотел обидеть тебя, Мариф, - заметив изменившееся выражение лица благодетеля, поторопился тот исправить свою оплошность.
– Я не обижаюсь, просто я не в силах понять твою чрезмерную скрытность. Но, несмотря на твое категоричное решение сохранить свой секрет, я помогу тебе.

Спустя два дня Мариф со своей немногочисленной свитой, куда входили четыре вооруженных стражника, двое ваису и сарван, выехал в Вавилон, чтобы доставить туда своего подопечного.

Большую часть пути они прошли беспрепятственно и сравнительно молча. Профессор имел озабоченный вид, хозяина каравана одолевали какие-то тяжелые думы, а слуги молчали за неимением права давать волю языку. Лишь четверо охранников время от времени переговаривались вполголоса, над чем-то подшучивая. До конца десятидневного пути оставалось еще три дня, когда с путниками приключилось нечто, расстроившее все их планы.

Было раннее утро, когда после завтрака странники начали собираться в дорогу. Рабы завернули шатры-опочивальни и навьючили их на верблюдов. Стражники заняли свои места в караване, и сарван погнал ведущего верблюда по назначенному пути.
– Честное слово, Джафар, любопытство просто гложет меня. О ком это ты решил узнать от сатрапа Мидии?
– следуя на верблюде, шедшем впереди вьючного животного профессора, спросил сын Кутира.

Новрузов рассмеялся на высказывание спутника.
– Мариф, твое настойчивое желание узнать мою тайну напомнило мне строки из предания ибн ас-Сумама:

Храни свою тайну, ее не вверяй; Доверивший

тайну тем губит ее:

Ведь если ты сам свои тайны в груди Не сможешь

вместить, как вместить их другим?

– Поверь мне, друг, раскрытие моей тайны не принесет пользы ни

мне, ни тебе.
– Так значит, даже встретившись с Атропатом, ты мне не

поведаешь свой секрет?
– Мариф, зачем тебе нужны чужие тайны? Лично

моя не стоит твоего внимания. Я ведь не спрашиваю тебя, с кем ты

встречался каждую ночь в домике ваису....
– Собеседник побледнел при

этих словах.
– Наверняка у тебя какие-то важные тайные дела с этим

подозрительным типом, раз ты не решился пригласить его для разговора в

свой дом.
– Мариф стал еще бледнее прежнего.
– Не думай, что я за

тобой следил, но ведь глаза даны человеку, чтобы видеть, а голова

думать. Не знаю, что именно ты с ним обсуждал, но вид у тебя после

этих встреч всегда был какой-то озабоченный. Возможно, вы говорили о

делах государственной важности, а может, просто решали какие-нибудь

серьезные торговые сделки.
– Ты что, прорицатель?
– подавленно выдавил

из себя другой.

Археолог усмехнулся.
– Нет, я просто наблюдательный человек, а это всегда помогает...
– Разбойники!
– неожиданно вскрикнул погонщик каравана.

Этот крик переполошил всех странников. Они обратили свой взор на холмистый горизонт, окутанный пылью, поднимающейся от скачущей на лошадях им навстречу группы людей.
– Может, это Атропат возвращается со своим отрядом?
– вглядываясь в даль, предположил Мариф.

Однако его домысел опроверг внешний вид приближающихся. Доспехи их были не из бронзы, какие носили телохранители сатрапа, а из кожи и войлока. Вооружение их также уступало оружию охранников знатных особ. Разглядев их внешность, Мариф понял, с кем они имели дело. Это была одна из разбойничьих банд, осуществляющих свою преступную деятельность в этой пустынной местности.
– Марды*!
– воскликнул хозяин каравана.
– К оружию!
– скомандовал он, решив стать во главе своих молодцов.

______________ * Марды - (от иран. marada - убийца) бродячее племя со славой разбойников, жившее в различных районах Иранского нагорья, Средней Азии и в Мидии в районе реки Кызылузен, которая в древности называлась Амард.

Шустрый сарван тут же побежал к верблюдам, идущим на привязи друг за другом, и, сняв цепь, разобщил их.
– Мариф, их численность превышает нашу, заметил археолог.
– Не лучше ли будет нам обхитрить их и броситься врассыпную?
– Нет, вместе мы - сила, а в одиночку нас всех изловят и убьют.
– Так ведь силы все равно неравные, и они нас уж точно прикончат, возразил Новрузов.
– Лучше воспользоваться моим вариантом спасения.
– Нет, мы будем сражаться. Бегство под стать только трусам.
– Замечание его задело Джафара.
– Герои недолго живут. Подумай лучше о своей семье.
– О них я и думаю. Я не хочу, чтобы мои сыновья стыдились трусости своего отца. Впрочем, если твоя жизнь тебе дорога, можешь бежать, не считаясь с униженным достоинством и запятнанной честью, - сказав это, Мариф с силой несколько раз стегнул хлыстом верблюда своего подопечного, и животное понеслось прочь, словно угорелое, унося оттуда своего наездника.
– Стой! Стой, глупое животное!
– натягивая поводья, пытался Новрузов остановить верблюда, однако, не являясь хорошим наездником, он не мог подчинить животное своей воле.

Марды были круты на расправу. С две дюжины головорезов напали на странников с намерением обобрать их до нитки, а самих препроводить на тот свет.

В караване, в составе которого после ухода Джафара осталось восемь человек, боеспособных было лишь пятеро, остальные же были вооружены только кинжалами, которые вряд ли устояли бы перед стрелами, дротиками и плетенными из ремней арканами.

Четверо стражников отважно бились, пытаясь защитить своего хозяина, который и сам не стоял в стороне, а упорно сражался своим мечом за свободу, честь и жизнь. Марды были отъявленными убийцами, и молва о них не зря слыла среди народа. Не соблюдая рыцарского поединка, они, подобно гиенам, набросившись на свою благородную жертву, беспощадно раздирали ее в клочья. Зрелище расправы доставляло наслаждение и радость их слаборазвитому уму. Они не пощадили не только выступивших против них людей с оружием, но также порешили слуг и сарвана. Когда разбойники провопили о завершении своего очередного злодеяния победой и приступили к подсчету и дележу добычи, один из них заметил отдаляющегося всадника на верблюде.
– Он удирает!
– крикнул зоркий разбойник.